Захват цели (СИ)
Не БИО угроза, но… тоже, что-то знакомое. Что-то, что я точно видел. Точно! В рентген кабинете! И на самом рентген аппарате… РАДИАЦИЯ! Она тут…
— Этот, кстати, был адекватным, — произнес триста сороковой, указывая на труп на последних ступенях — но мы с психу…
— НАЗАД! — рявкнул я, выползая из-под стакана — Живо наверх! — и боец, пусть и замешкав на мгновение, метнулся выполнять приказ — Уж! — рявкнул я вверх, подгоняя сзади командира группы своим телом — Отойди от колодца! РАДИАЦИЯ!
Сверху донеслась приглушенная брань, а когда мы поднялись, дока там уже и след простыл. Так что закрыв крышку в «погреба», поспешили удалится и сами, за толстую, обшитую свинцом дверь минус первого этажа и без того подземной лаборатории.
— Я надеюсь, ты сдавал сперму в спермобанк? — проговорил я, обращаясь к начальнику группы, как только массивная дверь закрылась, отсекая от нас смертоносное излучение — Потому как самому детей тебе иметь уже не светит.
Триста сороковой — смачно выругался.
Глава 3 — Девять грамм
Обратно, до дома, кремля, я добрался тем же способом, что и до лаборатории — на метро! Только уже после его открытия в четыре утра. Без происшествий, в бойкой компании ранних пташек. Только вот эти «пташки», оказались сурового вида мужиками! Бородатыми, косматыми, и поперек себя шире. Из-за чего невеликое число людей на вагон, ощущалось как не хилая такая толпа.
И в их компании я чувствовал себя некомфортно! З — зависть! И Б — боязнь, что я плохо отмыл своё тело от нахваченных в подземной лаборатории радионуклидов, из-за чего у составивших мне компанию мужчин могут в будущем возникнуть проблемы.
Ведь я, в отличии от своих бойцов, не стал дожидаться спецов по излучениям, и проходить полноценную дегазацию. Просто помылся в душе, который там был, и переоделся в шмотки, которые там нашел. Вещи явно не моего размера, но белый халатик все скрасил. Выглядел я, как понимаю, пациентом, сбежавшим из психушки.
Но метрополитеновцы то ладно! Мимо них публика и похлеще щеголяет! Иногда все же попадаясь в лапы санитаров. А вот охрана кремля, другой разговор! У них работа… такая. Проверять все подозрительное! Поэтому я мимо них и не пошел, сиганув через забор, преодолел второй, нашел открытую форточку… и напугал до чертиков, министра финансов.
— Нет! Нет! НЕЕЕТ! — заорал он, маша руками как пропеллером, и выбежал прочь из своего кабинета в одном ботинке и одном носке.
Он видимо только пришел, а тут… зря он взял себе кабинет на первом этаже! Ой зря… он конечно просторный — оглядел я эти хоромы, сравнимые с актовым залом школы, но зато форточка…
В кабинет заглянула секретарша. Взбледнула с лица, и удалилась, аккуратно закрыв за собой деверь.
А ведь я хотел без шума и пыли! Придется валить обратно, пока не поздно. И добыть где-нибудь шмотки, в которых не стыдно зайти через парадный вход. Вернее, в которых меня не будут принимать за восставшего из мертвых — я халатик где-то солидолом перепачкал.
— Сегодня, корпорацией Тойота Групп, миру был представлен первый в мире автомобиль, с так называемым «вечным двигателем».
Ну вот и дождались. — подумал я, услышав голос диктора из телевизора, и на секунду заглянул в комнату охраны, откуда и вещал этот «голубой экран». Захотелось все же самому увидеть, этот чудо агрегат.
Внешне — ничего необычного! Да, крутая спортивного вида тачка, но… а что такого особенного, в очередной «крутой спортивной тачке»?! Их же каждый год по пять штук выпускают! По пять видов! А уж сколько штук производят ежегодно каждого вида, я не ведаю. Никогда не интересовался, и это вообще не моя забота.
Хоть бы подкапотное пространство показали! Раз так пантуетесь! Впрочем, мир ждал эту тачку уже много лет. С тех самых пор, как людям открылась правда о магмойдах и камнях, что добываются с них. То есть лет пять как.
— Как заверяет производитель, данный автомобиль, имеет запас хода без техобслуживания, в поистине невероятные — полтора миллиона километров!
— Не, ну это они загнули! — озвучил мои мысли на счет такого запаса один из чаевничающих в комнате отдыха охранников — Хотя… — скривился он, глядя на экран — Эти могут…
— Ты просто цену на этот агрегат еще не слышал! — толи поддержал, толи вставил спичку другой сторож, поедающий зефир, не глядя на экран.
— Да, да, цена там будет…
— Начальная цена аукциона за первую модель вечного автомобиля, — тем временем огласил диктор, стоящий на фоне этого ничем не примечательным спорт кара — один миллиард долларов США!
— Скока!? — воскликнул тот, что с чаем.
— П-хе-эхе-ке! — подавился тот, что с зефиром.
А я, свалил из комнаты. Услышав на последок донесшиеся из телевизора, откуда-то там, «с задних рядов», громогласный возглас на английском: ПОКУПАЮ! Что в прочем, и не удивительно — полтора миллиона спорткарного кайфа без дозаправки… это реально стоит тех денег, что озвучили япошки миру. И не факт, что запусти они такие авто в серию, цена на них сильно упадет. Да и статус первой вечной машины в мире, всегда останется с ней.
Только вот она не вечная ни хрена! Впрочем, все это знают. И про износ деталей трения, от которого никуда не деться. И о старение эмали обмоток электродвигателей, если и не знают, то догадываются. И о том, что источник энергии этой чудо-машины конечен. Хотя все же его заменят на новый куда раньше, чем он полностью истощится. Ведь его мощность упадет, и уже не будет отвечать требованиям «машины для кайфа».
Но все же… эту тачку реально ждал весь мир вот уже не первый год. С тех пор, как миру объявили, что магмойды, не просто угроза инопланетного вторжения, и враг, желающий нам всем смерти, но и источник ресурса, позволяющего делать подобные этой машине вещи.
— Привет пап. — проговорил я в трубку телефона, самого обычного, квартирного, ведь и беседа планируется быть такой же и с таким же абонентом.
На обычные житейские темы, обычной семьи.
— Ага, работаю. Дааа… эт точно. Бардака только много! Да, согласна. А у тебя как? Как жизнь, как мама? Как… о! Да, давай! Мелкий привет! Да знаю я, что ты не мелкий! Но для меня всё равно всегда будешь мелким. Да-да. Даже когда станешь больше меня. Не отвертишься — улыбнулся я искренней улыбкой, слыша звонкий мальчищичей голос, преодолевающий расстояние в тысячи километров при помощи почти магического устройства телефона — Ага. Как учеба то там, а мелкий? Мелкий, мелкий! Хахах…. Ладно, давай маму! Да что я его обижал то? Да так. — ухмыльнулся я, и украдкой утер слезы.
Слезы счастья, умиления, радости. Они все живы, здоровы, в порядке, достатке и безопасности. И ради этого я готов горбатится тут до конца своих дней! Да, мы не настоящая семья, я не настоящий! Но вот мои чувства… банального долга, за все, что они мне сделали. Ответственности за их судьбы. И заботы, как о части самого себя, хотя бы как о тех, в чьих телах есть частичка меня, причем буквально. Это всё настоящее. Не фальшивка и не картон.
— Как у него учеба то там? Не, ну это ж хорошо, мам! Да ладно тебе! Я тоже тебя люблю. Давай папу. Пап, ты это… ты не переживай, со мной тут все пучком! И не давай переживать маме! Слышишь! Да Ваньке пофиг, и это и к лучшему. Хех, да. Ладно все, давай. Если что — звони. Да, в любое время. Ты знаешь. Давай, пока… Эх. — вздохнул, услышав на том конце гудки, и положил трубку телефона.
Они далеко, но это и к лучшему. Я их теперь очень редко вижу, но возможно, это тоже плюс. Хотя бы уж потому, что вижу я их редко не от того, что кто-то из них, или же я сам, болтается в больнице. Они живы здоровы, и это точно плюс. Как и то, что отец отошел от дел.
Не выдержал, не сумел. Не сдюжил. Не хватило ему сил, и даже его здоровье в конце концов сложило лапки. И когда он загремел в больницу с подозрением на онкологию… я осознал, если не снизит темп — он трупик через полгода, как бы я не старался.