Космодесы 3 (СИ)

Но я все же настоял.
Никогда не забуду те ощущения, когда манипулятор «выталкивает» тебя из шахты, и ты оказываешься в открытом космосе. О, это божественное чувство, когда ты прикасаешься к штурвалу, заставляешь огромную машину безропотно тебе подчиняться.
Это кайф, нереальный кайф! И хоть на моем счету в течение первой же недели было больше пяти вылетов, причем не только на маленьком спасботе (который и стал моим «первым»), но и на «Метеорите», чувство легкого волнения, когда я только садился в пилотское кресло, не оставляло меня.
Помню, когда впервые завел спасбот назад в «Эней», когда кораблик схватила лапа-манипулятор и зафиксировала в своих «пальцах», я облегченно выдохнул, позволил себе наконец-то оторвать побелевшие на костяшках руки от штурвала, в который я вцепился прямо-таки мертвой хваткой.
— Ну вот, поздравляю! — заявил Пучок. — Сертификат ты получил. Теперь можешь катать на внутрисистемных кораблях.
— Что, и это все? — поразился я.
— А что? Полетал, покрутился, состыковался, расстыковался. Все сделано как надо, — пожал плечами Пучок. — Или ты хочешь продвинутый курс сдать?
— Хочу, — кивнул я, еще не подозревая, что меня ждет.
— Ладно, — хмыкнул Пучок, — пошли!
Он поднялся из кресла второго пилота и направился на выход из спасбота, а я, весь охваченный предчувствием чего-то нехорошего, неохотно последовал за ним.
И нисколько не ошибся — ангар мы тогда так и не покинули. Наоборот, Пучок направился к своему «Метеориту». Я, наивный, было решил, что он там что-то забыл, и потому махнул ему рукой.
— Давай, догоняй! Я в столовку!
— В какую, на хрен, столовку? — возмутился Пучок. — Сюда залезай!
Я до последнего надеялся, что он просто хочет, чтобы я ему в чем-то помог, но нет. Пучок залез в кабину, развалился на месте второго пилота и кивнул мне на место первого.
— Ну? И долго мне тебя ждать?
— Да ты с ума сошел! — возмутился я. — Первый день летаю, а ты меня в «Метеорит» уже загнал? Ты не забыл, что у меня всего один вылет?
— У тебя есть сертификат пилота и все нужные базы для сдачи норматива на следующий сертификат. Не вижу причин, чтобы его не получить, — заявил Пучок, — так что садись! Сейчас отработаешь спуск с орбиты на планету, ручную посадку, взлет, выход на орбиту и стыковку с кораблем. Ну и поглядим, как ты будешь управляться с «Метеоритом» у него тушка побольше, чем у спасбота.
— Да ты совсем псих! Я же угроблю и «Метеорит», и тебя, и себя! — чуть не заорал я.
— Справишься как-то!
— А если об этом узнает кэп или кто-то из старших офицеров «Энея»? Ты хоть представляешь, какой штраф нам впаяют? А тебя и вовсе пинком под зад выгонят. Да и меня, наверное, тоже….
— Хватит ныть, ссыкло! — развеселился Пучок. — Рипли в штабе на станции. Офицерье сегодня по большому счету в отгулах, те, кто на дежурстве, ремонтом «Энея» заняты, а на мостике и вовсе мой батя. Прикроет, если что!
— Да ты… — начал было я, но Пучок меня бесцеремонно прервал.
— Молчать! Сержант, слушай мою команду! Место пилота занять! Ать-два!
Я услышал командный голос, и вбитые во мне еще в учебном лагере рефлексы дали о себе знать — старшего по званию нужно слушать, и я, вытянувшись по струнке, шагнул к креслу, плюхнулся в него.
— Вот и молодец, — похвалил меня Пучок, — правду говорят, что на вашего брата наорешь, команду проорешь, и вы как кролики перед удавом.
— Поговори мне тут, — буркнул я, — и что еще за «ать-два»?
— Понятия не имею…
Полет на «Метеорите» был еще прекрасней, чем на спасботе.
Тот момент, когда входишь в атмосферу планеты, когда на всех экранах, которые транслируют картинку, снаружи появляется огонь, облизывает обшивку, когда корабль стремительно несется к поверхности, будто он действительно метеорит, а не только по названию, дыхание перехватывает.
А уж когда дымка впереди рассеивается, и ты видишь поверхность планеты с огромной высоты, слышишь крик Пучка: «Сбрасывай скорость, тормоз!», начинаешь судорожно дергаться, пытаясь выполнить маневр и тебе наконец-то это удается, о-о-о…какое же блаженство ты испытываешь…
 
Корабль ненадолго завис в воздухе, а затем продолжил «падение», но делал это плавно, будто осенний листок, сорвавшийся с дерева, медленно планирующий к земле…
Я довел «Метеорит» точно к указанной Пучком точке, оказавшейся площадкой в какой-то промышленной зоне. Хм…похоже, контрразведчики поставили станцию над обитаемой планетой. Видимо, чтобы обеспечить себя свежими продуктами.
— Все, садись! — приказал Пучок.
И я сел. Завис точно над посадочной площадкой, медленно опустил корабль, держа его ровно. Посадка получилась столь мягкой, что я ощутил лишь слабый толчок. Тот же Пучок когда садился — каждый в десантном отделении боялся, что его собственный позвоночник в трусы ссыплется.
— Хм…а неплохо! — кивнул Пучок. — Я бы сказал, очень неплохо. Надоест в ВКС — можешь увольняться. Водить круизный лайнер тебе, конечно, не светит, но какой-нибудь рейсовый пассажирский звездолет — запросто! Ты прямо-таки для этого рожден. Даже я так не умею.
— Спасибо, — скромно буркнул я.
— Нет, я серьезно, ты прирожденный пилот. Не боевой, правда. Слишком уж аккуратный…
— Ну вот. Вроде и похвалил, а вроде и дерьмом измазал, — рассмеялся я.
— Ой, да ладно тебе! — отмахнулся Пучок и поднялся из кресла. — Все, пошли, поработаем.
— В смысле?
— В коромысле! Думаешь, я просто так «Метеорит» бы гонял? У меня тут дело есть…
«Делом» оказалось не что иное, как банальный бартер. Пучок притащил несколько поддонов с сухпайком, который с удовольствием забрали дожидавшиеся нас местные. Ну а взамен нам погрузили коробки с местным пойлом. С самогоном, проще говоря.
Ох и Пучок! Ох и жук!
Когда мы вернулись в кабину, а я снова оказался за штурвалом, то перед запуском движков повернулся к Пучку и заявил:
— Пучок, ты же знаешь, что когда о твоих проделках узнает Риплева — тебе конец?
— Это тебя волновать не должно, — усмехнулся Пучок, — за свою задницу переживай. Все, взлетаем!
Взлет был куда менее эмоциональным, чем посадка. Да и на орбиту мы карабкались долго, хотя ничего сложного в отличие от спуска тут не было.
Справился я вроде вполне неплохо.
Когда мы уже увидели черноту космоса и далекие звезды, Пучок хлопнул меня по плечу.
— Молоток! Теперь последнее — стыковка. Но не переживай — даже если врежешься куда-то или сядешь криво — сертификат уже у тебя в руках. Пусть и с частичными ограничениями.
— Это как? — не понял я.
— Ну, стыковаться и садиться можешь только там, где управление кораблем на себя берет ИИ.
— Значит, надо сесть самому, и нормально, — буркнул я.
— Ну, кто мешает? Давай! — пожал плечами Пучок.
С входом в ангар «Энея» пришлось повозиться. Так как я не привык еще к габаритам «Метеорита», долго не мог вписаться в узкий проем. Все время боялся зацепиться за что-то.
Но, в конце концов, все же влетел внутрь, выпустил шасси, и так же мягко, как и при посадке на планету, опустил «Метеорит» на палубу.
— Красавец! — похвалил меня Пучок. — Сейчас тебе сертификат подтвержу, и вуаля — можешь просить перевода в пилоты!
— Ага, спешу и падаю! — хмыкнул я.
— Зря. Я бы на твоем месте так и сделал. Быть пилотом — честь и хвала, а с ружьем наперевес и по всяким богом забытым планетам пусть макаки из десантуры бегают…
— А в ухо? — поинтересовался я.
В этот момент ожил канал связи, и я, услышав этот голос, похолодел.
— «Метеорит»! Как прошел полет?
Твою же мать! Риплева! Вот это мы с Пучком попали…
Я живо себе представил, что с нами сделает капитан — уж больно крутой нрав у нее был.
 Глава 19 
 И снова в бой 
А вот Пучок, услышав голос капитана, совершенно не испугался. Даже в лице не изменился, чем конкретно меня озадачил.