Перелом (СИ)
«Но это, самое простое. Самое сложное начнется теперь, когда германцы, начнут лихорадочно затыкать разрыв на фланге своей ударной группировки»
Но сейчас гвардии генерал-майор Громов, банально ошибался. Генерал Вёлер, не мог предвидеть, что фронт 88 пехотной дивизии развалится от одного удара и опытный комдив товарищ Ротт,сейчас мечется на бронемашине с пистолетом в руке, пытаясь остановить бегущие батальоны, оглушенные и ослепленные первым,сокрушительным ударом. Ни Громов, ни Вёлер, ни германский ни русский Генеральные штабы,не могли сейчас знать, что одинокий штабной броневик на проселочной дороге, будет замечен барражирующим снарядом «румб» и за неимением лучшей цели будет им,атакован. Кумулятивная боеголовка «румба», мгновенно прожжет защиту бронеавтомобиля, попутно убив всех находящихся внутри, включая генерала Ротта. Потеряв командира, в критический момент боя, атакованная с воздуха и земли превосходящими русскими силами, 88 пехотная дивизия перестала существовать как боевая единица, уже к вечеру, распавшись на несколько беспорядочно отступающих толп.
Ее 188 артиллерийский полк, уже потрепанный авиацией, был намотан на гусеницы Сибирской танковой бригадой, так и не успев принять боевой порядок. Отдельный противотанковый дивизион, казалась, самая боеспособная часть, был обнаружен бестолково стоящим недалеко от села Глинского в ожидании приказа. Командир Кавказской стрелковой бригады Дубельт, тут же вызвал авиацию и с удовлетворением смотрел как сначала «четверки» (3),потом «десятки» похожие на огромные летающие кресты заходя с пологого пикирования, расстреливали лениво пытающиеся расползтись самоходки.
Бригада «воющих чертей», гвардии полковника Виктора фон Паннвица, пробившись через перемешанные с землей, бревнами и трупами дохлых гренадер покойного генерала Ротта, траншеи, обогнула с запада обживающихся на захваченных позициях, кавказских стрелков нацелилась прямо на Ободовку, тыловую базу, рвущегося к Южному Бугу третьего панцер-корпуса Херманна Брайта.
Тяжелая рота. Она же «огневая», она же «рота тяжелого оружия» -солдатское название батальонной пулеметно-минометной роты.
ЗАС — Засекречивающая аппаратура связи
«Четверки» и «десятки» -названия реактивных самолетов штурмовиков фронтовой авиации ВВС России. Соответственно легкого БШ-4 и тяжелого БШ-10 «Громобой»
Глава 27
Пятковка. Тростянецкий уезд. Операция «Festung». День восьмой. 18 июня 2007 года.
— Геноссе генерал. Судя по предварительным данным, Ободовка захвачена разведывательным эскадроном 8 гвардейской Сибирской танковой бригады, генерала Калитина…
Херманн Брайт врезал кулаком по пассивной крышке стола так, что жалобно звякнули ложки в кофейном сервизе,принесенном денщиками.
— Перепроверьте, данные оберст! Я конечно понимаю,86 дивизия –тот еще сброд,но то что русские за неполные двенадцать часов,включая ночь,продвинулись почти на двадцать километров захватив нашу тыловую базу и транспортный узел…не хочется верить! Перепроверьте данные еще раз!
— Яволь геноссе генерал!
Брайт,повернулся к мерцающему экрану и к картам развернутым на столе…
«Если прорыв русских к мне в тыл — подтвердится,то операция „Фесунг“ уже полностью провалена. Без единого шанса. Сейчас надо поворачивать корпус и попытаться закрыть прорыв одним ударом, отрезав русских танкистов. Пора думать о спасении 3 панцер-корпуса,а не о переправе через Южный Буг…Тем более, понтонные парки были как раз в Ободовке»
— Связь с генералом Ферлихом
Командир 8 панцер-дивизии «Альвенслебен», отозвался мгновенно,несмотря на треск и шуршание помех в эфире.
— Да, геноссе генерал
— У тебя новая задача. Кончай топтатся вокруг Бершади.Разворачивай свои панцеры на запад…
— На запад…? Я хорошо вас понял???
— Более чем, Готфрид. Иваны врезались в наш тыл и похоже, взяли Ободовку. Твоя дивизия,достаточно отдохнула, что бы закрыть брешь у нас на фланге. Одним ударом…
— Яволь геноссе генерал. Но у меня прооблемы с топливом и боеприпасами. Не более одного боекомплеката на машину и ползаправки на танк.
— Этого достаточно. Если вы не закроете прорыв в течении суток, Готфрид,то топливо вам больше не понадобится…
* * *— Германец,не дурак и попытается прорыв наш, закрыть, сегодня. Но у нас — выигрыш по времени. Это –раз. Мы, их встретим на выгодных позициях ударим по флангам. У них потрепанные наступлением и потерями части, мы –только начали воевать и не понесли потерь при прорыве обороны.
Командир роты, гвардии капитан Эрик Иванов оглядел своих командиров взводов. Все -прапорщики,из унтеров-фронтовиков, все более года на своих должностях. Матерые бронекавалеристы, мастера танкового боя.
— Не переживайте, ульфхеднары, все будет хорошо. Фриц, нынче нервный пошел. Да и уставший порядком… Поймаем тевтонов на крючок…
— Господин гвардии капитан, а кто такие эти, ульф…хернары? Подал голос командир первого взвода, прапорщик Васильев, недоверчиво смотря на командира…
— Нормальные ребята. Это волки-оборотни, или воины –волки, как хотите. Из скандинавской мифологии.
Васильев, облегченно выдохнул…
— А я грешным делом то подумал, что-то ругательное…типа гомосексуалисты…
Капитан окинул взводного надменным взглядом.
— У кого чего болит, господин прапорщик…Процедил Иванов…и резко крикнул.
— По машинам, господа взводные.
Второй взвод, второй роты, первого эскадрона под командованием Савелия Фокина состоял из четырех экипажей быстроходных «ящеров», БТ-80БМ, включая командирский под командованием унтеров, Щербицкого, Попова и Аксенова. Самым матерым и опытным, был Антон Щербицкий, коренной киевлянин, записавшийся в «воющие черти» -охотником, несмотря на то, что был чиновником городской администрации и находился в эвакуации. Узнав о гибели в ходе обстрелов в Киеве, его деда и бабушки, немедленно отправился в ближайший военно-учетный стол и сняв «бронь», записался во 2 отдельную гвардейскую танковую бригаду. В первый эскадрон, тогда еще рядовой Щербицкий, попал на должность башенного стрелка сразу после Житомирского побоища, когда по сути бригаду пришлось формировать заново. В Месопотамской операции «Варан», Щербицкий, проявил удивительную для новичка точность в обращении с танковым орудием, став заслуженно, лучшим стрелком эскадрона. После унтер-офицерской школы, Антон, стал отличным командиром танка и человеком, на которого взводный всегда мог положится. Единственно, что не нравилось Савве, то это то что Щербицкий безжалостно обыгрывал своего командира в карты. Не щадил, так сказать, авторитета командования, мерзавец…
— Приказ таков. Сосредотачиваемся вон в той дубраве. Технику, окопать и замаскировать как можно лучше и проверить устойчивость связи с мотопехотой, соседними ротами и штабом эскадрона. Позывные роты — Варяг. Время дорого, тевтоны вот- вот полезут…с востока.
* * *Рота «леопардов» где теперь служил Лотар Бирхофф,была сводной и насчитывала едва ли одиннадцать машин при штате в восемнадцать и это был в 16 панцер-регименте, далеко не самый плохой результат во всей восьмой танковой дивизии. Встречались роты и по семь танков, уже по сути взводы. Хотя в целом, если смотреть на соседние дивизии, 8 танковую потрепали меньше всех и даже успели пару раз, пополнить. Из штатной численности в двести пятьдесят «леопардов», сейчас командир дивизии мог выставить чуть больше ста семидесяти с обстрелянными экипажами.
— Закрыть прорыв «иванов», просто не получится. Зудел над ухом взводного, командир роты, только что вернувшийся из полевого госпиталя обер-лейтенант Флотов. Постоянно трогая повязку на голове. Его «лео»,наехал на очередную мину и обер-лейтенанта приложило башкой о край люка. И танк и ротный отсутствовали в строю около суток, но потом вернулись, оба помятые, но относительно целые.