Перелом (СИ)
— Что там⁈ Наши…
— Похоже наших здесь уже нет…Либо перебили, либо отошли ближе к порту.
Гауптман отмахнулся.
— Что вы все шепчите, ефрейтор! Ни черта не слышу!
— Вас похоже, контузило, геноссе гауптман. Там — левее, гумьеры. Похоже потрошат трупы наших ребят…Скальпы снимают, или чего похуже… Не разглядел…
— Что⁈ Едва не поперхнулся Мерк, отпихивая ефрейтора и пытаясь нащупать клапан кобуры. Там дикари мучают наших товарищей, а вы как трусливый…
— Не дам…Фюллмар вцепился стальными пальцами руку гауптмана и Вольфганг ужасом понял, насколько тот сильнее его и чувствовал как трещат, его кости…
— Вы, значит геноссе гауптман, смертью храбрых решили помереть и меня за собой утянуть⁈ Прошипел Мариус приближая к Вольфгангу налитые кровью, бешенные глаза. Нет, гауптман — хочешь, чтобы тебе кишки выпустили — так это твой выбор. Но –не мой…Надо в порт двигать, может за темнотой к нашим проберёмся…Или вообще успеем из города вырваться…Пока кольцо не плотное…
— Вы пойдете под трибунал! Прохрипел Мерк, вырывая руку из лап ефрейтора… В боевой обстановке невыполнение приказа…
— А…понял геноссе гауптман…Расстроенно сказал Фюллмар и расчётливо ударил гаечным ключом своего ротного по голове. Метил в висок, но то ли темнота, то ли усталость помешали ему, все закончить одним ударом. Удар просто оглушил, гауптмана и Фюллмару с явным сожалением пришлось его придушить. Ротный был –хорошим человеком и добрым офицером, ценившим подчиненных, но Мариусу –надо было попасть домой. Любой ценой. У него родилась дочка и ему надо было её увидеть…Любой ценой.
Забрав у мертвого ротного пистолет и часы с компасом, Мариус- осторожно двинулся через развалины строго на север к порту. Где отчетливо слышалась отчаянная стрельба и где еще насмерть стояли остатки их кампфгруппы прикрывая эвакуацию госпиталей…
И все бы ничего, но в темноте он не заметил, установленную немецкими же саперами «шпринг-мину»…Когда его нашел патруль гумьеров, ефрейтор был еще жив но истекал кровью. Приняв из-за украденного пистолета, Мариуса за офицера, марокканцы успели истыкать его кинжалами перед смертью, отрезать уши и кастрировать раненого…
Гумьеры — легкая наемная иррегулярная пехота из марокканских горцев с южных регионов королевства. В отличии от дисциплинированных тиральеров и зуавов –которые являлись солдатами регулярной армии Французской республики хоть и колониальной её частью, гумьеры -были именно нерегулярными формированиями, используемыми в сложной горной местности. Имели особую военную организацию, связанную с родоплеменной принадлежностью.
Ironsides — «железнобокие»,официальное прозвище 1 бронетанковой дивизии армии САСШ
3. Скорее всего в нашей реальности модернизированному М90 «Шеридан» -соответствует израильский глубокий вариант модернизации типа М60 «Магах-6 или 7»
Глава 20
Москва. Измайловская управа. 18 мая 2007
Встреча с агентом, даже если он твой давний знакомый или почти друг,требует от оперативника максимальной концентрации. Не один десяток отлично спланированных тайных операций,пошел псу под хвост,из за мелочной расхлябанности жандармского офицера допустившего небрежность в работе с агентурой.
Вот и сейчас, полковник Небогатов, облаченный в партикулярное платье сидел в служебной «шкоде» с погашенными фарами, недалеко от своего дома и ждал Андрея Игнатьевича Баранова –владельца трактира напротив Жениного дома и совладельца Ликино-Дулевского пивзавода,широко известного в узких криминальных кругах под кличкой Сажень, «маза» крупной организованной банды «Десять воров»
Стандартный пятнистый внедорожник «РМТ» с круглосуточным пропуском на лобовом стекле, лихо припарковался в неполной сотне шагов от «шкоды» Небогатова и оттуда выбрался раздобревший на армейских харчах и гладко выбритый Сажень. На нем была новенькая, блестящая офицерская портупея и лычки унтер-офицера. Сразу видно, служба у мобилизованного гражданина Баранова, складывалась весьма успешно и сытно. Оглядевшись, Сажень зевнул и потянувшись, вальяжно направился в свой подъезд до которого оставалось буквально пять шагов…
Опустив стекло, Небогатов тихонечко свистнул и реакция Сажени его –поразила. Тот пригнулся и одним рывком выдернул из кобуры пистолет, тускло сверкнувший вороненой сталью…
— Тихо-тихо, Сажень…Свои…Усмехнулся Небогатов, показывая ему открытую ладонь.
— Женька…Небогатов…? Ты??? Едва не поперхнулся воздухом Сажень…Так ты говорят,без вести еще полтора года как пропал…
Небогатов, выбрался из машины и подошел к бывшему налётчику с вытянутой для приветствия рукой.
— Нормально все с мной! А ты Андрюха, смотрю ряху то отъел на казенных харчах.
— Эх Женька, а я думал ты –все… Просипел Сажень, заключая жандарма в объятия. А ты живой…
— Живее всех живых, как генерал Деникин. Отмахнулся Небогатов.
— Пошли ко мне! Валька сейчас быстро на стол сварганит, есть чем угостить,посидим по братски! Дочки рады дяде Жене будут…
— Я по делу Сажень, извини. Да и без подарков прибыл. Пойдем в «Узоры» твои…в тишине побеседуем.
Сажень сделал шаг назад и его взгляд, вновь стал колючим и настороженным. Но как и предполагал Небогатов, ключи от трактира — Сажень таскал с собой.
«Узоры» -закрылись уже в июле, через пару месяцев,после начала войны, ибо большинство клиентуры Сажени,получило повестки с началом мобилизации. Но внутри было сухо,тихо и темно.
— Сейчас напряжение дам…Свет будет…
— А затемнение?
— Портьеры на окнах. Ни черта снаружи не видно. Из моего кабинета.
Небогатов расположился на знаменитом кожаном диване и дождался, когда Сажень сел напротив него, небрежно бросив на стол связку ключей.
— Слушаю тебя, господин полковник. Или уже генерал?
— Будь я генералом, то прислал к тебе адъютанта, Сажень. Нет,я еще полковник. Но думаю –недолго…
Женя, выложил перед Саженью свое временное удостоверение.
Тот взял его, прочитал и аккуратно положил обратно.
— Поздравляю, Евгений Вадимович. Особая следственная команда, при Ставке Верховного…
— Выпить есть? Спросил Небогатов.
Сажень кивнул и поднявшись подошел к своему столу, отодвинул ногой ковер,где оказался люк с металлическим кольцом. Потянув за него, открылся узкий лаз в подпол и вытащил пару бутылок водки и несколько банок консервов.
Выставил на стол, сходил за стаканами.
— Думаю разговор пойдет серьезный? Спросил Сажень, разливая волшебную жидкость по стаканам пока вытащивший выкидной нож, жандарм вскрывал консервы.
— Еще какой, Андрей Игнатьевич. Про консервы поговорим…
— Про что?
— Про консервы. По продуктовым карточкам для рабочих и их семей,Сажень…
Рука Сажени,наливавшая водку дрогнула и горлышко звонко стукнуло о стекло стакана.
«Похоже, зацепил…» Подумал Небогатов, прежде чем молниеносный, хорошо поставленный хук в голову, не выбил из него сознание…
* * *Когда Небогатов очнулся, первое что он почувствовал, это вязкую боль в сломанных зубах и полный рот соленой крови. Сплюнув кровь на пол, Женя открыл один глаз, (тот который не затек) что бы удостоверится в том, что Сажень –рядом.
Баранов действительно был рядом, сидел на диване в полутора метрах от него и торопливо, пытался приладить самодельный глушитель, к армейскому «браунингу» ижевской сборки. Но то ли руки матерого налетчика тряслись, то ли глушитель был кривой, но у Сажени ничего не получалось…
— Хороший удар, Сажень. Прошамкал Женя, ощупывая языком обломки зубов…и пытаясь подняться, чувствуя, что руки его стянуты за спиной и голова идет кругом.
— Вот ведь…б…ть! С чувством выругался Сажень, глядя на связанного Небогатова… Старый я совсем стал… Раньше, бывало я своим коронным, людей на час в нокаут отправлял…А ты спустя пять минут уже очухался…