Комдив (СИ)
В преддверии Курской битвы дивизия «Великая Германия» получила на вооружение большое количество новой техники, кроме модернизированных StuG III, также самоходки Marder III, Wespe и Hummel, а также роту тяжёлых Тигров.
Если учесть, что из тяжёлой бронетехники у меня было всего два батальона танков, один мой собственный, и второй из бывшей дивизии Севастьянова, а противотанковой артиллерии вообще не было, то результаты более чем хорошие, так как только по первоначальной прикидке немцы потеряли в этом сражению около восьми десятков танков и самоходок, и это не считая бронетранспортёров, которых тоже будет с полсотни. Почти все мои бронетранспортеры целы, но вот против танков их не бросишь, правда трофейщики обрадовали, они притащили немецкие противотанковые пушки, не все они были уничтожены, когда я немецкий коридор схлопывал, у многих просто расчёты перебили, а сами орудия остались целы. До ночи наскрёб на них расчёты, тут на меня сыграло то, что у нас при выписке из госпиталей бойцов направляли не в свои части назад, а куда люди нужны, причём их воинские специальности практически не учитывались, так что артиллерист мог спокойно попасть в пехоту, вот и получилось, что некоторые пехотинцы прежде были артиллеристами. Главное, смогли наскрести достаточное количество наводчиков, а заряжающих и подносчиков взяли и из тех, кто в артиллерии не служил. Ночью выкопали для орудий позиции и тщательно их замаскировали, трофейных боеприпасов хватит на один, максимум два хороших боя, но думаю если и не завтра, то послезавтра точно наша армия полностью уничтожит попавших в ловушку немцев и тогда помощь будет в полном объёме, да и немцы хорошо получили от нас по зубам, так что без дополнительных сил атаковать не смогут, а это время.
Вечер того же дня, штаб дивизии «Великая Германия»
Генерал-лейтенант Вальтер Хёрнляйн, который буквально накануне стал командиром дивизии «Великая Германия», сменив на этом посту генерал-лейтенанта Германа Балька угрюмо выслушивал доклад своего начальника штаба.
Генерал-лейтенант Вальтер Хёрнляйн командовал ещё полком «Великая Германия» будучи в звании полковника. После того, как 1 апреля 1942 полк «Великая Германия» был преобразован в дивизию, его командир также получил повышение и стал генерал-майором. Затем в марте 1943 года его сменил на посту командира дивизии генерал-лейтенант Герман Бальк, но 30 июня 1943 года Вальтер Хёрнляйн вернулся назад на место командира дивизии.
Доклад начальника штаба не радовал, согласно полученному приказу командира 4-ой танковой армии генерал-полковника Гота, его дивизия должна была усилить 24-ую танковую дивизию, которая смогла наконец прорвать оборону русских и пошла в прорыв, но снова встретила сильную оборону противника. Его дивизия как раз уже была на подходе, когда русские захлопнули пробитый коридор, и 24-ая танковая дивизия оказалась в окружении. Попытка деблокировать её, снова пробив коридор не увенчалась успехом. Удар двух моторизованных полков, танкового батальона, дивизиона штурмовых и дивизиона противотанковых самоходок не смог пробить оборону русских, зато дивизия в тяжелейшем бою потеряла почти всю свою тяжёлую бронетехнику. Подошедший артиллерийский полк не смог преломить ситуацию, более того, он подвергся бомбардировке русскими самолётами и понёс потери. Теперь было неясно, чем снова атаковать русские позиции завтра, ведь коридор надо пробить, а бронетехника уничтожена и ещё неизвестно какие подкрепления этой ночью получат русские. Судя по тому, как складывался бой, вернее по тем силам. которые оказались у русских, всё походило на хорошо спланированную ловушку, когда 24-ой танковой дивизии специально дали прорваться в этом месте, а когда она полностью втянулась, захлопнули мышеловку. Согласно рапортам нескольких офицеров, у русских оказалось два батальона новейших танков, которые были очень хорошо замаскированы и все стояли в капонирах, а это быстро не сделать. Похоже капониры были отрыты заранее, а камрады из 24-ой танковой дивизии просто не обратили на них внимание. Сейчас же генералу Хёрляйну предстоял очень неприятный разговор с генерал-полковником Готом, и вполне возможно, что в дивизии снова сменится командир, так как потери оказались просто катастрофическими и это прямо накануне большого наступления, в котором наконец то можно будет уничтожить основные силы русских и снова двинуться на Восток.
Не менее печальными были и думы командира 24-ой танковой дивизии генерал-майора Максимилиана фон Эдельсхайма. Его штаб так и не успел снятся с места, так что по прежнему находился на старом месте, зато вся боевая часть дивизии оказалась в русском мешке. Неожиданный фланговый удар русских, который захлопнул коридор оказался полной неожиданностью, а всё вместе говорило о ловушке противника для его дивизии. То, что на второй линии обороны внезапно оказались русские тяжёлые танки и самоходки, причём в больших количествах, а также большое количество тяжёлой артиллерии ясно говорило, что их ждали, причём именно тут, и им специально дали сюда прорваться, а когда вся дивизия втянулась в котёл, просто перерезали коридор и захлопнули ловушку. То, что дивизия «Великая Германия», которая должна была усилить его дивизию, не смогла снова пробить коридор, наглядно это доказывало. Да и заслоны оставленные для охраны коридора оказались довольно легко смяты, а это значило, что русские ударили крупными силами. Мало того, что он сам влез в приготовленную для него ловушку. Так ещё получается дезинформировал вышестоящее начальство и в итоге под русскую раздачу попала и дивизия «Великая Германия», а судя по тому, сколько перед русскими позициями оказалось уничтоженной техники, потери дивизия понесла очень немалые и в итоге ответственным за все неудачи сделают его. Мало того, что подвёл свою дивизию под уничтожение, так ещё и соседа подставил. Это был крах всего, на карьере точно можно было ставить крест, в лучшем случае его просто выпнут из армии, но скорее всего обвинят в предательстве, накануне большого наступления угробить свою дивизию и подставить соседнюю ему не простят. Выпив полную бутылку отличного французского коньяка, генерал фон Эдельсхайм достав свой вальтер поднёс его к виску и нажал на спуск, грохнул выстрел и когда в его кабинет ворвались адъютант и начальник штаба, то они увидели лишь безжизненное тело своего командира сидевшего за своим столом.
Наблюдательный пункт генерала Севастьянова.
Командующий фронтом генерал Ватутин вместе с членами своего штаба в стереотрубы наблюдал за разворачивающимся сражением. В какой то мере это была репетиция предстоящей большой битвы, в которой будет определён победитель в этой войне. Обе стороны ставили всё на кон, а первые сведенья о предстоящем сражении мы получили ещё зимой от нашей разведки.
В частности о предстоящем сражении доложил советский разведчик Николай Кузнецов, который под видом немецкого офицера Пауля Зиберта действовал на Украине. Кроме разведки, его основным заданием было уничтожение высокопоставленных офицеров и функционеров Германии, так в частности им были ликвидированы Альфред Функ, глава юридического отдела рейхскомиссариата Украина, Отто Бауэр, доктор Генрих Шнайдер. Также именно от Кузнецова были получены сведенья о подготовке покушения в Тегеране на глав правительств союзников. Более подробно все желающие могут прочитать про Николая Кузнецова в книге Дмитрия Медведева «Сильные духом».
Как и было предусмотрено планом операции, немцев остановили на заранее подготовленных позициях. Сначала это была разведка на мотоциклах, которую мгновенно ликвидировали, а затем достаточно слабый штурм немецких передовых частей. Атаку с лёгкостью отбили, после чего наступила пауза, всё время Ватутин слегка нервничал, вдруг немцы не рискнут штурмовать наши позиции и отойдут, но по прошествии двух часов немцы попёрли вперёд. Ватутин не только следил за боем, но и посматривал на Севастьянова, который командовал всем действом. От своего фронта на эту операцию Ватутин выделил полк Катюш, которые, когда пришло время ударили. Хорошо спланированная операция шла без неожиданностей, а кроме того в боевых условиях опробовали и новые КВ, которые с лёгкостью расправились с немецкими кошками. Как только завертелось, Севастьянов дал отмашку полковнику Прохорову, и тот захлопнул мышеловку, вот только по его сообщению ударить немцам в спину он не сможет, так как на него очень сильно насели, пытаясь снова открыть коридор. Бой длился больше часа, после чего немцы стали отступать и тут Севастьянов приказал своим войскам перейти в контрнаступление. Первыми вперёд двинулись КВ, это на тот случай. Если у немцев ещё остались танки, всё же они лучше всего бронированы и их трудней всего подбить. Вслед за КВ двинулись Т-43 и самоходки, а уже следом за ними и бронетранспортёры с пехотой. Двигаться вслед за войсками Ватутин не стал, а остался на наблюдательном пункте, ведь сюда стекалась вся информация. Теперь они будут следить за обстановкой по карте, но долго это не продлится, слишком большой перевес в силах. Отступивших немцев сжали с трёх сторон, с фронта на них давил Севастьянов, а с флангов две дивизии, они же и перекрыли немцам пути отхода, выслав две группы, которые и оседлали дорогу, тем самым не давая противнику отойти. Удар танков по деморализованному противнику был страшен, тем боле, что противотанковых средств у немцев не осталось, а потому их легко удалось рассечь надвое, а затем началась агония. До вечера всякое организованное сопротивление прекратилось и началось добивание. Небольшие группы немцев, а зачастую и просто одиночки пытались улизнуть в лес и затем добравшись до линии фронта постараться ночью перебраться к своим. Небольшие маневренные группы на бронетранспортёрах принялись патрулировать дорогу и углубились в лес.