Раз за разом. Doing it All over (СИ)

Во время обеда, когда я всё ещё не встретил его, я был вынужден признать, что его нет в школе. Это подтвердилось, когда я сел в автобус на практику и его не было и там.
Где он? Я начал беспокоиться. Он болен? Может, он заболел на своей смене вчера? Хотя это и объясняло, почему его не было вчера в автобусе, это не казалось мне правдой. У меня было предчувствие, что произошло нечто более пугающее. Предчувствие, которое оказалось правдой.
Майк должен был зайти ко мне домой после школы, чтобы сделать уроки, и когда он не объявился, я позвонил к нему домой, и мои руки слегка дрожали, пока я набирал номер. Он взял трубку со вторым гудком.
"Майк?", - спросил я. - "Что случилось?"
"Ничего", - печально ответил он мне.
"Где ты был сегодня?", - спросил я его. - "Я не видел тебя в школе и на практике."
Последовала долгая пауза. Наконец, он сказал:
"Я вчера попал в неприятности, чувак."
Моё сердце забилось в груди, когда я услышал эти слова. Я заставил себя спросить:
"Какие неприятности?"
"Капитан на станции спалил, что я курю косяк за аппаратным отсеком."
"Что?", - медленно спросил я. - "Ты курил там косяк?"
"Ага", - ответил он. - "Обычно я курю в машине по пути на станцию, но у меня не было машины. Оказывается, он решил выйти на перекур именно в тот момент, когда я пытался сделать пару затяжек."
"И что случилось?", - спросил я следом.
"Меня отстранили на неделю", - сказал он мне. - "А ещё меня выгнали с практики. Взамен у меня будет просто три урока."
"Господи, Майк", - сказал я, не в силах придумать что-то ещё.
"Все нормально", - ответил он. - "Мне всё равно не особо нравилось тусоваться на этой ёбанной пожарной станции. И капитан мудак. В любом случае, у меня была встреча с директором, и она сказала, что мне всё равно нужно попробовать независимое обучение."
"Ты же не сделаешь этого?", - сразу спросил я.
"Нет", - ответил он мне. - "Я сделаю это. Меня заебало ходить на занятия шесть часов в день."
"Майк", - сказал я, - "это ещё не конец. Ты всё ещё можешь остаться в школе и выпуститься в следующем году. Ты всё ещё можешь пойти в пожарное отделение после выпуска. Тебе просто нужно будет сказать им на собеседовании, что ты был глупым ребёнком, и что..."
"Нахуй это", - разозлился Майк. - "Я пойду на независимое обучение. Мы сегодня подали заявку. Её подтвердят на следующей неделе."
"Майк", - умолял я, - "но уже почти половина школьного года прошла! Ты и глазом моргнуть не успеешь, как закончишь школу! Просто продержись ещё немного и..."
"Нахуй это!", - повторил он. - "Я не останусь в этой дыре больше, чем требуется. Мне нужно было сразу идти на независимое обучение. Я бы уже выпустился."
"Но..."
"Мне нужно идти", - сказал он. - "Свидимся ещё."
Я услышал клик, он бросил трубку. Медленно я сам повесил телефон на место.
Я долго сидел, пытаясь придумать, как исправить всё то дерьмо, что свалилось на меня за эту неделю, но я не мог. Слишком много всего происходило, что тревожило меня. Не успел я начать думать об одном аспекте, как следующий сразу же занимал мои мысли.
Я поднялся наверх в свою комнату и открыл прикроватную тумбочку. Я заглянул в вырез в Библии и нашёл то, что мне нужно. Я взял это и осторожно засунул в карман. Когда отец пришёл домой, я спросил, могу ли я воспользоваться его машиной на пару часов. Он передал мне ключи и спросил, буду ли я к ужину.
"Вряд ли", - сказал я ему, направляясь к двери.
Я поехал в парк рядом с водопадом, место многих пивных вечеринок. Впрочем, там было тихо, потому что сейчас день. Семьи тоже не выезжали на пикники, потому что сейчас октябрь, и погода была не совсем подходящая для таких вещей.
Я вышел из отцовской машины и пошёл по тропинке, ведущей к реке у вершины водопада. Я просто гулял.
 
Спустя двадцать минут я стоял в менее чем ста метрах от места, где вода срывается с утёса. Водопад громко ревел, и мелкий туман поднимался вверх сильным ветром.
Я нашёл удобное для себя место и присел. Затем я опустил руку в карман и вытащил оттуда половину косяка, которого я забрал из Библии.
Ещё задолго до своего перерождения я заметил, что марихуана помогала мне думать. Она помогала моим мыслям держаться одним потоком и не перескакивать на другие вещи. Конечно, я понимал всю иронию этой ситуации. Я использую ту же самую вещь, которая привела Майка к проблемам, чтобы помочь ему найти решение, и помочь многим другим, на которых я повлиял. Я взял зажигалку и закурил косяк.
Пока я курил, я смотрел на водопад, наблюдая, как вода падает с обрыва в низ реки. Вид был захватывающим, звук казался лишь белым шумом. Когда я докурил косяк, мои мысли стали яснее, и я принялся тщательно обдумывать всё.
Глава 5. Часть 12.
Закономерности.
Это всё, что приходило мне на ум. Я имею дело с двумя разными временными линиями. То, что произошло с 1982 до 1999, и то, что происходит сейчас. В самом начале это всё казалось таким простым. Всё новое, всё свежее. Я не особо верил, что мне придётся беспокоиться о том, что произошло в первой жизни.
Но сейчас, после всего, что уже произошло, я видел отчётливые закономерности между двумя временными линями. Хотя некоторые вещи и поменялись, я видел в них определённый паттерн, особенно в людях, что идут по пути, который, видимо, был им предначертан. Я не знал, что или кто устанавливает эти правила, но меня это и не волновало. Меня заботило лишь то, были ли эти закономерности выборочными или неизменными.
Майк.
В моей прошлой жизни он ушёл на независимое обучение и вылетел из школы. Несколько лет спустя он присоединился к ВВС, и все те немногие разы, когда я общался с ним, ему, казалось, нравилась его работа ракетного техника в Вайоминге. Впрочем, когда в его анализах обнаружили марихуану во время случайной проверки, и ему дали выбор между дисциплинарным взысканием и увольнением с позором без уголовной ответственности, он выбрал второе.
В этой временной линии я успешно увёл его с этого пути на другой, которым стала карьера пожарного. Он остался в школе дольше, чем в прошлой жизни, и я искренне верил, что я изменил его судьбу. Но затем его поймали за курением марихуаны на пожарной станции. Его выгнали с программы, и теперь он планирует вернуться на независимое обучение. Он вернул себя на прежний путь всего за два дня. Может, он попросту привязан к этой судьбе? Могу ли я вновь как-то повлиять на него? Неужели бессмысленно даже пытаться?
Нина.
В её прошлой жизни над ней издевались и игнорировали все школьные годы, что сделало её жестоким, но хорошо образованным человеком. В прошлой жизни для каждого, кто часто общался с ней, было очевидно, что она страдает от комплекса неполноценности. Ей управляло желание казаться умнее, лучше, быстрее, компетентнее, чем все вокруг неё. Потому что в глубине душе она оставалась козлом отпущения и чувствовала, что она хуже других. Прикрытие, которое она создавала, пытаясь убедить себя и других в обратном, зачастую было жестоко по отношению к тем, кто к нему прикасался.
Но в этой временной линии я огородил её от этого пути. Я подружился с ней и, с помощью других людей, показал ей, что она на самом деле хороший человек. Долгое время мне казалось, что она просто не может вернуться на свой путь. А затем я сам, идиот, вырвал сердце из её груди и растоптал его. Теперь она вновь обедает сама в столовой и ни с кем не общается. В следующем году она уходит в колледж и медицинскую школу. Неужели в девяностые она вновь окажется в отделении неотложной помощь в Спокане, с тем же грузом на её плечах, с тем же поведением и отношением? Хотя её путь и пошёл по немного другой дороге, чем прежде, я был уверен, что она идёт в том же направлении.