Преподша в неволе (СИ)

С месяц назад Яэль попросила на дверях ванной и туалета сделать внешний замок, чтобы Галчонок не бедокурила. Именно из-за этого ванная становится временной тюрьмой для козочки. Она не сразу понимает, что произошло, а я уже в ботинках, с сумкой на плече, хватаю ключи от квартиры и покидаю мою девочку, если повезет, не навсегда.
Несколько этажей вниз. Звонок в дверь.
 - Ольга Владленовна, пожалуйста, минут через десять выпустите Лену из ванной. И спасибо Вам.
Не жду ответа, а вкладываю ключи в руку ошарашенной женщины и оперативно ретируюсь из подъезда.
 - Сколько тебя можно ждать? – сразу же налетает на меня Бай.
 - Так вышло, - неопределенно пожимаю плечами.
Антоха выжидательно смотрит на меня, и лишь с укором качает головой.
 - Ты уверен, что она тебя простит? – спрашивает друг.
 - А ты уверен, что будет кого прощать? Чего хотел-то?
 - Хм, так я это, кольцо твое привез. Подумал, что не собираюсь его хранить. Тебе надо, сам и вручай.
Мне в руки падает маленькая коробочка. Дьявол! Друг, называет. А он стоит и хмыкает, словно еще что-то сказать хочет.
Снова звук входящего звонка, на этот раз Расторгуев оповещает о батяне, который не прятал сердце за спины ребят. Принимаю вызов.
Армагедец!
1 – «Тайное становится явным» Виктора Драгунского.
Эпилог
Влетаю в кабинет врача и застаю лишь отрывок разговора. Пространство разделено на две части, в смотровую зону меня не пускает медсестра, вынуждая присесть на стул. Я сорвался с работы, как только мне позвонила взволнованная Лена, она была на приеме.
 - А Вы уверены? Это точно?
 - Елена Алексеевна, все точно. Я несколько раз перепроверила.
 - Но как такое возможно? Тем более, что после родов у меня совсем беда с циклом стала.
 - Я же Вам как раз гормоны назначала, к тому же, у Вас были роды, и Вам уже за тридцать, поэтому вероятность в разы возросла.
Ничего не понимаю.  Мои нервы итак на пределе в последнее время.
 - И что теперь делать?
 - Ну в данном случае вариантов всего два. Я так понимаю, первый мы и не рассматриваем?
Видимо, Лена согласно кивает.
 - Тогда по второму я Вам все подробному распишу.
Наконец в поле моего зрения появляется врач и моя Яэль.
 - О, Дмитрий Владимирович, я Вас поздравляю!
 - С чем, черт возьми? Что здесь вообще происходит?
Врач слишком хитро прищуривается. Козочка лишь опускает глаза, поджав губы. Подхожу, беру за подбородок, вынуждаю посмотреть на меня.
 - Лен, поговори со мной? У нас проблемы, да? Нужна операция?
Моя девочка начинает дрожать и плакать. Притягиваю в свои объятия, глажу по спине и волосам.
 - Ну тише, козочка моя. Мы справимся. Я тебе обещаю.
 - Я тебя ненавижу, - еле слышно шепчет она.
 - Что ты сказала? – решаю уточнить я.
 - Я. Тебя. Ненавижу! Ты – сволочь, Демон! Максималист хренов! И вот что мне теперь делать, а? – ничего не понял, а она, пользуясь моим замешательством, вырывается из объятий и на меня обрушивается шквал ударов маленькими кулачками.
 
Я не слишком понимаю происходящее. Прошло почти четыре месяца с момента моей несостоявшейся операции. Прямо в день моего отъезда сообщили, что мои ребята вышли на связь, они отсиживались в каком-то бункере, потому что попали под артобстрел рядом с минным полем. К счастью все живы и уже здоровы. Две недели я жил практически на коврике около двери моей дующейся козочки. Я знаю, что виноват и поступил, как скотина, но у меня ведь были обстоятельства! Не оставили несчастного меня в подъезде Ольга Владленовна, а потом и вернувшийся с отдыха сосед. Нормальный мужик, этот Андрей.
Четырнадцать дней я задабривал Яэль цветочками, конфетками, мягкими игрушками, всякими сережками-кулончиками, пока наконец она не оттаяла. А я ждал. Помогли гормончики, ее гормончики. Цикл своей женщины я знаю наизусть, как и поведенческие тонкости. Практически середина цикла. Да и когда, гхм, прощались, я зря лишил себя удовольствия, тогда был самый канун критических дней. В общем, козочка сама пришла к пуме на обед. Так и помирились, я наконец надел колечко на изящный пальчик и услышал заветное «ДА!». В июне мы начали переезд девочек в наш дом. Конечно же, и без ремонта не обошлось. Свадьбу мы запланировали на конец августа. Моя Яэль пыталась брыкаться, как и положено козочке, мол, зачем оно нам надо, и своя фамилия хороша, и платье белое не по возрасту, и позвать ей некого… - в общем целый спектр женских заморочек. Но я-то умею уговаривать!
И вот сейчас, когда до свадьбы остается чуть больше месяца, она меня ненавидит! Это что еще за фокусы? Я понимаю, стресс, переезд, интенсивные ночные нагрузки дают о себе знать усталостью и гормональным сбоем, но она же сама подписалась на это!
 - Извините, - поднимаю глаза на врача, в поисках бейджа, которого похоже нет. – Вы не оставите нас минут на 15 с женой поговорить? – спрашиваю тоном, не терпящим возражений.
В конечном счете, мы же находимся в частой элитной клинике, нужные знакомства – один из приятных бонусов моей новой работы. Именно работы. С девяти до восемнадцати часов, пять дней в неделю, без командировок и дежурств. Изредка привлекают в выходные дни, естественно, за дополнительные деньги. Но я все равно остался при своем звании с возможностью роста не только в должности. Однако, это все ничто в сравнении с тем, что каждую ночью засыпаю и каждое утро просыпаюсь с любимой женщиной. Во всяком случае, я стараюсь давать ей хоть немного ночами поспать, а то спит на ходу. Даже согласилась уволиться из своей компании и отказаться от бесконечно числа подработок. Теперь моя козочка – преподша. План обучения согласовали, осенью Лена сама пойдет на повышение квалификации, чтобы получить галочку, как преподаватель. Аркашин доволен настолько, насколько позволяют ему должность и возраст. Кстати, его мы тоже пригласили на свадьбу.   
 - Не стоит, - бормочет моя козочка. – И вообще, - обращаясь уже ко мне, - я тебе не жена, понял? И замуж я за тебя не выйду!
Да что ж это такое?!
 - Лена, что за глупости? – тут уже врач спрашивает.
 - Я же в платье не влезу, - ревет моя дурочка. – Я толстая!
 - Девочка моя, ты такая красивая, стройная, кто вбил тебе этот бред в голову? – прижимаю к себе, стараюсь успокоить. Женщины. Кто бы дал ответ, что находится в этих прекрасных головушка, фигурально, конечно же.
 - При чем тут моя голова? Это ты виноват, ясно? И я буду очень толстая! Ненавижу! – снова на меня обрушивается шквал ударов. Только бы не ушиблась.