Новый год с его братом (СИ)

Я до слёз смеялась. И так бы продолжала сидеть и сидеть, и наслаждаться общением в кругу семьи Андрея, однако в наш дом прибыли гости. Фотоальбомы отложены в сторону и туда же отложена была и я. Всё внимание Андрея было к прибывшим, и даже Алекс оживился.
Сначала один поприветствовал мужчину, женщину и молодую довольно красивую девушку, а после второй, ранее казавшийся мне самым равнодушным ко всему человеком, с тем же восторгом расцеловывал всех поочерёдно в обе щеки.
В первые ощущаю, как внутри взрывается подобие вулкана, и по венам начинает течь жгучая ревность. За столько времени, состоя в отношениях, я ничего подобного не испытывала, а сейчас в избытке. И всё, потому что я, кажется, ревную обоих мужчин.
Они так увлеклись гостями, что я почувствовала себя лишней в этом доме, которую за десять минут обмнимашек, так и не представили. И только голос Алекс поблизости не дал мне уйти.
– Дядя Миша и тётя Валя — очень хорошие друзья семьи, – взяв меня под руку, шёпотом вводит меня в курс дела.
– А это их дочь? – Никак не могу отвести глаз от девушки модельной внешности, копия куклы Барби, такая же идеально выверенная.
– Да, зовут Лиля, – подтверждает мои догадки. – Только она не только дочь, но и бывшая девушка… – быстро обрывает себя.
– Андрея? – Смотрю на неё. Не видя никакой реакции на вопрос, вношу поправки в него, – Алекса?
– Обоих, – она не оборачивается на меня, а дальше уже без улыбки на лице смотрит на разыгрываемую пред нами картину, от которой меня ничуть не воротит, у меня от неё по коже пробежал мороз. И я стою остекленевшая, словно не живая.
– Так она и есть та самая причина? – Еле проговариваю.
– Ага.
  
Глава 13. Настя
 
Глава 13. Настя
Как же приятно, меня представлять гостям и не планировали. Андрей, наобнимавшись с гостями, развернулся ко мне, приложил руку меж лопаток и протолкнул «доброжелательно» в гостиную. Рада, что он на людях не скрывает ко мне своих чувств.
Усевшись за стол, поток льющихся голосов не прекращался. Одна я, кажись, помалкиваю, поскольку партнёра для обоюдного словесного обмена не нашла.
В то время, пока хозяева делились своими итогами за год с другой частью стола, передо мной скатерть превращалась в сказочную самобранку, благодаря Людмиле. Она творила какие-то чудеса: и картошечка с курицей подана; и хлебушек домашний, только что испеченный, запахом своим у носа чарует; и пироги с рыбой и с мясом заполняют стол; и салатов нашинкованных столько, что не перечесть. Уже и глазам радостней стало. А то любоваться, как твой любимый воркует с милой белобрысой леди и с её родителями, совсем не по душе.
Беру тарелку и накладываю всё, что может в неё поместиться. Вечер обещает быть длинным и «весёлым». Начинаю активно заполнять себя едой. Тушить пожар, или вскоре произойдёт утечка ядохимикатов из моего рта. А я не сильно горю желанием огорчать маму своей невоспитанностью. Да и Андрей не очень будет доволен моей истерикой. Он же вроде ничего не делает такого, чтобы я начинала ревновать, просто общается со своей бывшей девушкой, подумаешь, любит то он меня.
Загребаю в рот курицу и тщательно прожёвываю, не менее тридцати двух раз. Считаю про себя, чтобы дополнительно себя отвлечь от всех этих милых бесед.
В какой-то момент ощущаю на себе пристальный взгляд, ищу самого любопытного среди сидящих. А вот, нашёлся.
Смотрю на Дикаря и тут же вскидываю брови, мол, что надо?
Если перепачкалась, то мне глубоко плевать. Может и к лучшему, может на свинью хотя бы обратят внимание.
– Всё хорошо? – И этот явился не запылился. Не прошло и пяти минут от моего старта тотального обжорства.
Поднимаю глаза на Андрея и не тороплюсь освобождать набитый рот.
– Угу, – мямлю. – Вкусно, – демонстрирую куриную ножку ему.
– Кушай, кушай, – и вновь отворачивается к гостям. Забота так и плещет в его словах.
Когда я досыта наелась всего: и разговоров, и различных поданных на стол блюд, я решаю покинуть эту милую компанию. Однако тонкий голосочек, обращённый ко всем молодым представителям мужского пола, меня удерживает на месте. Неожиданно за весь вечер стало интересно послушать.
 
– Я ещё здесь ни разу не была.
Да ты что? А я здесь чуть ли не все свои выходные провожу,– про себя язвлю, вставляя меж её фраз.
– Может кто-то проведёт для меня экскурсию? – Проходится глазами по братьям, слегка задевая их сестричку. Меня снова оставляют без внимания.
– Пас, – незамедлительно первый подаёт голос Алекс. – Есть планы, знаешь, не люблю переносить.
– Знаю. А ты Андрей? – Глядите, пошла по списку. А он у неё как сортируется, интересно, по важности или иной критерий выбран?
– Не знаю, – мнётся Андрей, и меня будто обухом по темени ударяют. Я сразу обращаюсь к нему всей своей озадаченной физиономией. – Насть, ты как? Проведём мини экскурсию для Лили?
Конечно, я же здесь всё досконально знаю.
– Нет, – резко выпаливаю я. И как назло, именно сейчас обращаю на себя внимание всех присутствующих в комнате. – То есть, ты, конечно, иди, – быстро поправляю себя, – покажи гостье красивые места, а я на каток пойду. Помнишь, я хотела туда сегодня сходить? – Всматриваюсь в глубину его глаз. Ищу в них ответы. На какую-то долю секунды у меня закрылись сомнения в том, что я права, и Андрей выберет то, что ему поистине дороже. Но он в очередной раз бьёт меня под дых.
– Хорошо, я к тебе позже присоединюсь, – улыбается, словно ничего и не произошло.
А я, натянув улыбку и кивнув ему в ответ, встаю из-за стола и направляюсь в свою комнату. Тихо. Неспеша. Гордость, хоть и подкошенная слегка, не позволяет сразу сорваться на бег. А хочется, хочется бежать, закрыться в комнате и тупо по-девичьи плакать от обиды.
Поднимаясь, я наследила своими редкими, но болезненными слезами на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж. Оставалась последняя, и я бы скрылась от всего мира, пусть и на некоторое время, но меня бы никто не увидел в таком состоянии. Только чьи-то руки успевают меня остановить.
И где-то там в самой сердцевине моего колотящегося сердца, появилась надежда.
Меня силой разворачивают, и я упираюсь прямо в него глазами и вздымающейся высоко грудью.
– Ты? – Без резкости в голосе, без раздражительности. Я разбита, ведь во второй раз за несколько несчастных минут умудрилась разочароваться в жизни.
– Через десять минут я жду тебя у катка, – перехватывает руками и берёт меня за плечи, – ясно?
– Но я… – хлюпаю носом. А что? Уже нечего терять. И так видит, в каком я состоянии. Красные глаза и нос и без меня выдадут всю мою горесть.
– Никому не позволяй менять свои планы, – немного потрясывает, будто старается привести в чувства.
– Я не хочу, – мотаю головой. Ею бы сейчас уткнуться в подушку и уснуть, и лишь под утро проснуться.
– Через девять минут, – не забывая вести счёт времени, добавляет командный тон в свои слова.
– А если я не приду?
– Если ты ко всему прочему ещё и умная, то придёшь, – выпускает меня и спускается вниз. А после он, обернувшись, смотрит на меня снизу вверх. – Не задерживайся, заяц, – летит мне на прощание.
Подмигнув, он исчезает. А у меня кажись развивается биполярное расстройство — я тупо начинаю улыбаться с горькими слезами на глазах.
Двум родным братьям удалось во мне побудить разные эмоции. И последним я в итоге поддаюсь.
Забежав в комнату, я стала быстро утепляться, но в меру. По опыту знаю, на катке холодно никогда не бывает.
  
Глава 14. Настя
 
Глава 14. Настя
Выбежала я из дому воодушевлённая. Причина тому была моя любовь ко льду или же удачное стечение обстоятельств, не позволившие мне накрыть свои планы медным тазом. Или тому виной кто-то ещё, я даже боюсь над этим сейчас размышлять, мне стало хорошо на душе и этим надо пользоваться, потому ускоряю свой темп и мчу навстречу к новогодним приключениям, по крайне мере, моя задница только их по жизни и ищет.