Вечность без Веры

Вера похолодела. Она не могла припомнить, чтобы Сати хоть раз болела. Да и вообще она ни разу не слышала о том, чтобы болели Вечные.
– Что с вами? – спросила она.
– Плохо спала. Садись, – отозвалась Сати, похлопав по кровати.
– Мне позвать медсестру? – спросила Вера, не сдвинувшись с места.
Сати мотнула головой.
– Садись, – повторила она. В голосе слышалась усталость.
Вера подошла и аккуратно примостилась на краю кровати. Сати повела плечом и едва слышно застонала.
– Вам удобно? Давайте я вам подушку принесу, чтобы повыше…
– Не тарахти, кызым, – натужно рассмеялась Сати, но лицо ее тут же перекосилось.
Любимое слово на сей раз не вызвало улыбку на Вериных губах. Нарастала тревога.
– Вам больно?
– Нет. – Сати покачала головой. – Пустяки.
Не нужно было быть врачом, чтобы догадаться: Сати откровенно врет. Но зачем?
– Ну я же вижу… Давайте все-таки позову медсестру. – Вера осмотрела беглым взглядом комнату, но не увидела ни подноса, ни тюбиков с пюре. – Вы завтракали? Может, принести вам перекусить?
– Я не голодна, – заверила Сати и легонько сжала Верину руку. Кожа, обычно холодная, оказалась горячей.
Вера непроизвольно вздрогнула. Температура тела Вечных держалась на два-три градуса ниже смертных, а сейчас у Сати было тридцать восемь и пять, не меньше.
– У вас жар. Нужно позвать врача.
– Ничего не нужно. Ты чего пришла?
Не успела Вера ответить, как Сати, глянув на коммуникатор, приподнялась и села в кровати. Кажется, она собиралась встать с постели.
– Куда вы? – запротестовала Вера, подскакивая, чтобы помочь Сати.
– Меня сегодня ждут в зоне.
Вера почувствовала волну парализующей тело паники. Каждую пятницу все воспитанники старше шести лет собирались в главном зале и смотрели новости. Перед гигантским экраном Вера чувствовала себя ничтожно маленькой. Тем большее впечатление производили видеорепортажи о вылизанных до блеска улицах первого округа, о новой космической станции на Луне, об успехах в восстановлении экологии на зараженных радиоактивными отходами территориях. Однако где-то посередине программы давали и репортажи из зоны. Полуразрушенные многоэтажки, заваленные мусором улицы, оголодавшие оборванцы. А бегущей строкой внизу – субтитры. Они сообщали о количестве самоубийств, изнасилований, стычек на границе и пойманных наркодиллеров.
– Зачем? – вырвалось у Веры.
– Нужно забрать отчеты по новым детям, – ответила Сати самым обыденным тоном.
Вечные, проживавшие в первом округе, были настолько благородны, что позволяли избранным смертным вступать в их ряды. Большинство второсортных в зоне оказывались недостаточно одаренными, но природа – удивительная вещь: то и дело давала розам прорасти среди сорняков. Эти розы и искала Сати: ходила по роддомам, с помощью новейшей техники определяла особенных, забирала в ПЭЦ, где, словно в теплице, заботилась о них до самой инициации. Ошибалась Сати крайней редко и наверняка знала, что ее ждет в зоне.
И тем не менее поездка за стену – это не шутка. Три часа в одну сторону. Вера энергично замотала головой.
– Я вас не пущу.
Сати с умилением посмотрела на нее.
– Вера.
– Если отложить нельзя…
– Нельзя.
– Тогда я поеду вместо вас, – с горячностью вызвалась она и только потом поняла: ведь и у нее поездка займет целый день.
О том, что все документы можно отправить по электронной почте, Вера старалась не думать. Сати любила аналоговые носители и неизменно повторяла: «В тот момент, когда я откажусь от обычной бумаги, этот мир полетит в тартарары». От себя Вера могла бы добавить, что мир, по крайней мере ее собственный, полетит в тартарары в тот момент, когда она отпустит приболевшую Сати в зону. Кивнув своим мыслям, Вера сказала:
– Дайте мне адрес. Я справлюсь.
Сати прищурилась.
– Вера, я тебе очень благодарна, но разве могу я просить о таком одолжении?
– Можете. Я же сама вызвалась. Значит, вся ответственность на мне.
– Ты еще ребенок, моя воспитанница. И я отвечаю за тебя. А не наоборот. – Сухих губ Сати коснулась легкая улыбка.
 
– Ида сказала, что по закону мне уже все можно, – вспомнила Вера слова подруги. И плевать, что Ида имела в виду совсем другой контекст.
Сати тяжело вздохнула. Вера видела, как внутри нее идет борьба.
– Я справлюсь.
– Ты уверена?
– Абсолютно.
– У тебя же завтра экзамен, – напомнила Сати.
– Я готова, – без колебаний отозвалась Вера.
Теорию она вызубрила, чашками Петри научилась чуть ли не жонглировать. Если у нее не случится временное помутнение рассудка, то на все теоретические вопросы она сможет ответить.
Сати одобрительно кивнула.
– Я в тебе никогда не сомневалась.
Повисла пауза. Между ними существовала связь, причины появления которой Вера не могла объяснить. Это было чувство, заключенное в слове «кызым». Вера ни разу не слышала, что Сати так называла кого-то еще. Глаза заволокли слезы. Любая похвала Сати была бесценной. Вера опустила взгляд на руку Сати, которая лежала на белой мятой простыне, и заметила, что ногти ее покрылись грубыми бороздками и пожелтели.
«Еще вчера так не было, – подумала Вера. – Я бы заметила, когда она качала Киру». Вера тряхнула головой. Какая бессмыслица. За ночь ногти так измениться не успели бы. Скорее всего, она просто не обращала внимания на это раньше.
Сати кашлянула и вновь откинулась на подушку.
– Ладно, – нехотя согласилась она.
У Веры как гора с плеч упала: теперь ей не придется весь день волноваться за Сати. И в ту же секунду она содрогнулась. За Сати волноваться не придется, а вот сама она поедет в зону.
В зону!
И, помимо прочего, Вера вспомнила одну важную деталь.
– Воспитанникам запрещено пересекать границу.
– Я дам тебе доступ. Давай сюда руку.
Вера послушно протянула левую руку, в запястье которой находился чип.
Сати принялась что-то вводить в своем коммуникаторе, потом приложила его экран к Вериному запястью. Чип отреагировал легким электрическим разрядом, от которого по телу побежали мурашки. Вера поднесла запястье к глазам, но там, конечно, ничего не изменилось.
– Только сегодня и только два раза, – строго преду-предила Сати. – Туда и обратно. Ты должна успеть до десяти вечера. Жизнь нам медом не покажется, если придется разбираться с директором после начала комендантского часа.
Вера хмыкнула. Уж гулять по зоне она точно не собирается. Чем быстрее вернется, тем лучше. Да и Киру нужно успеть покормить перед сном.
– В какой роддом ехать? Как туда добраться? У кого взять документы?
– Роддом № 1. Там пойдешь в кабинет к главврачу. Его зовут Радий. Я загрузила карту на твой коммуникатор.
Вера опустила глаза и нажала на экран. Высветился маршрут с подробными описаниями: какой скоростной трамвай взять, где находится пограничный пункт, по каким улицам дойти. Волнение немного улеглось. С этим она справится. Если Сати справлялась, то и она сможет.
– Я все сделаю.
Она быстро поднялась на ноги и, собрав крупицы смелости, расправила плечи.
– Спасибо, – с нежностью проговорила Сати, когда Вера уже была у порога.
– Выздоравливайте, – отозвалась Вера, не оборачиваясь, чтобы не передумать.
Путь к лифту и до библиотеки занял не дольше обычного, но по ощущению растянулся не меньше чем на час. Ноги налились свинцом, чип больно перекатывался на мышцах запястья. Никакого места в мире Вера так не боялась, как зоны. Даже дикие города-призраки в опустошенной больше двухсот лет назад Европе пугали ее не так сильно.
Подруги сидели за тем же столом, что и накануне. Таня сгорбилась над плазменной столешницей и рассматривала схематическое изображение аденовируса. Ида нервно прокручивала на коммуникаторе какие-то заметки.
– Ты куда пропала? – спросила Ида, поднимая на Веру взгляд, когда та остановилась рядом с ними. – У нас тут конец света. Треть стихотворений не сохранилась. То ли у меня что с коммуникатором, то ли еще что. Пытаемся вспомнить или новые придумать. Садись скорее.