ПП 5 (СИ)

Действительно, не тот случай, чтобы графу Приарскому бросать дела и мчаться в бой, как рядовому янычару. Впрочем, на столь важное задание, помимо дознавателя из конторы Арша и перевербованного наёмного убийцы, попаданец отправил не просто янычар, а двух сержантов, наиболее подготовленных.
Кому-то из дворовых с самого утра уже влетело от помощника управляющей. При этом, ни надзиратель, ни наказанный раб шума не произвели. Старались не потревожить сон владетеля. К тому, что последние пятидневки зимы граф начал рано просыпаться, ещё никто в замке не привык.
Егоров и сам удивлялся изменению своих здешних привычек. Ведь одним из, пусть и небольших, плюсов своего попадания в другой мир он считал появившуюся возможность высыпаться по утрам, то, чего он большую часть своей жизни на Земле был лишён.
Наверное, жизнь так и устроена, что когда чего-то нет, то хочется, а когда есть — нет желания этим пользоваться.
А ведь сегодня первый день весны, сообразил вдруг Игорь, а он, пялясь во двор, о таком событии и не вспомнил. Правда, данной невнимательности есть оправдание: тёплая, майская — по земным меркам — погода уже вчера ничем не походила на зимнюю.
— Смотри, Гештик, ведь накажу, — произнесла за дверью Тания.
Бормотание старого раба и негромкий смех супруги попаданец слышал ещё когда графиня со своим доверенным слугой шли по коридору. Конечно, она Гештика не накажет, и тот об этом знал.
— Ты готова? — встретил жену вопросом Егоров, отвернувшись от окна, — Я думаю, отправляясь на пикник, можно не завтракать. Там перекусим.
— Я-то, как видишь, собрана, а вот ты, мой дорогой супруг, ещё в подштанниках. Как ты говоришь? Конь не валялся?
Тания поцеловала мужа и села в кресло, жестом руки выгнав и топтавшуюся у ширмы с тазиком служанку, и Гештика.
Идея с устройством пикника была хоть и интересной для подруги, но вынужденной. Заклинание Пространственного Тоннеля съедало при использовании весь резерв, и, перейдя с его помощью в выбранную точку, требовалось потом ждать целый день восполнения магии, чтобы вернуться обратно.
Разумеется, это касалось только случаев, когда иных способов возвращения не существовало. Как сейчас.
А раз так, то почему бы и не совместить полезное с приятным?
— Не передумал всё же создавать заначку? — поинтересовалась графиня, разглядывая, склонив голову чуть набок, одевавшегося супруга, — Сам ведь утверждал, что в изъятии денег из оборота ничего хорошего нет.
— И сейчас это утверждаю, Тань. Чёрт, — взяв в руки ботфорты, Игорь почувствовал, как пальцы его стали сальными, — Опять твой старый пень моей обувью занимался? Говорил же ему не смазывать салом? Придурок.
— Не ругайся. Он старается и тебе быть полезным. Да и кожа так мягче становится.
— Угу, мягче, — согласился Егоров, садясь на кровать, — У нас не заначка будет, а запас на чёрный день, — вернулся он у вопросу Тании, — Сердце кровью обливается просто складывать деньги в кубышку. Но страховка всегда должна быть, — он обулся и пошёл за ширму ополоснуть руки, — А заначка, — продолжил Игорь из умывальни, — Это то, что на моей родине считалось непременным атрибутом женатого мужчины. Ну, в те времена, когда ещё не придумали электронные деньги. У отца всегда лежали пара-тройка банкнот между страниц справочника по материаловедению. Он рассуждал, что уж в эту-то книгу мать точно не полезет.
— Электронные деньги, бумажные, — засмеялась графиня, — До сих пор не верится, что где-то такое существует в самом деле. Так она правда не брала ту книгу? Твоя мама?
— Правда, — Игорь вышел из-за ширмы и принялся надевать рубаху и камзол, — Но, где у отца заначка, знала.
Попаданец грустно улыбнулся от воспоминаний и, подойдя к сидевшей в кресле Тании, положил ей руку на плечо.
— Пора? — спросила она.
— Пора. Я сам всё возьму, не трогай, — остановил землянин жену, хотевшую взять в руки тяжёлую корзинку со снедью и вином, — Видишь, как удобен рюкзак?
В краткое путешествия — хотя, какое это путешествие? — перемещение — Игорь взял и дедову суму, положив в неё пять увесистых кошелей с тремя тысячами ругиров в каждом, бурдюк с водой и четыре шампура.
 
— Удобен, — кивнула графиня, поднимаясь из кресла, — А почему тогда для своих воинов решил, что нужно будет шить эти — как их там? — вещмешки?
— Они тоже по своему хороши. Удобны в длительных походах и более просты в изготовлении, — с рюкзаком за спиной, корзиной в правой руке и лопатой, единственной в этом мире имеющей железный лоток, изготовленной по спецзаказу, Игорь подпрыгнул по привычке, въевшейся в него за годы службы в армии, и спросил: — Ну, и как тебе владетель Приара? Скипетр, — он приподнял шанцевый инструмент, — Держава, — показал он корзину.
— Настоящий царь, — согласилась Тания, — А как ты собираешься заклинание сплести? Давай уж подержу вещи, Игорь. Не надорвусь.
Местом для хранения своего клада землянин выбрал скалистый островок, расположенный в трёх-четырёх километрах от входа в гирфельскую гавань. Подойти к острову на любом судне не представлялось возможным, острые каменные выступы защищали его и с видимого от порта берега, и с других сторон, если верить словам моряков.
Вплавь туда добраться может кто-нибудь бы и сумел, но вот альпинистов в этом мире не встречалось. Случаев кораблекрушения, когда на скальные выступы этого острова налетали суда, жители Гирфеля знали немало, но вот такого, чтобы кто-то из матросов мог спастись, взобравшись по почти отвесным стенкам к видневшемуся через расщелину участку зелёной поляны, ни разу не слышали.
Игорь посчитал островок идеальным местом для хранения неприкосновенного запаса финансовых средств. Мало ли, как жизнь может повернуться?
Когда через Пространственный Тоннель чета графов Приарских оказалась на островке, Егоров понял, что с выбором тайника он не ошибся. Здесь не встретилось ни одного следа пребывания человека.
— Как хоть это место называется? — спросила Тания, ставя на траву корзину и оглядываясь, — Первый раз вижу Гирфель со стороны моря, — она рассмотрела через расщелину гавань с десятками, если не с сотней, морских и океанских судов, — А ведь было желание выйти на каком-нибудь из кораблей.
— Мечты сбываются, — хмыкнул землянин, — Пусть и не так, как нам иногда хотелось.
Прежде, чем прикопать свой клад, попаданец занялся мариновкой шашлыка. Делать это заранее он не стал, зная, что парная говяжья вырезка долгого вымачивания не требует.
Угли лежали на дне корзины, но, как выяснилось, островок вполне позволяет запастись дровами. Помимо нескольких кривобоких берёз, уже начинавших зеленеть листвой, здесь имелись и высохшие деревья, и валежник.
Попаданец выбрал местечко, которое бы не позволило даже самому остроглазому и внимательному человеку разглядеть наличие на островке людей, и расположился на нём.
— Сейчас поймала себя на мысли, что больше года не лакомилась шашлыком. Даже забыла его вкус, — графиня присела на корточки рядом с мужем и принялась внимательно смотреть за его действиями, как в те, теперь уже далёкие, времена их жизни в Сонных дебрях.
— А чем тебе жаркое из печей или каминов не устраивает?
— Не то, Игорь. Ни в какое сравнение не идёт с тем, что делаешь ты. Просто, в суматохе жизни забываешь о таких простых удовольствиях.
— Согласен, — польщённо улыбнулся землянин, — А ещё романтика. Давай бурдюк сюда. Зальём и пусть маринуется. Когда мы жили в пещере, у нас не было вина по два империала за ливорский кувшин.
Только оставшись вдвоём с любимой женщиной, вдали от всех забот, хлопот, прогрессорства и превозмоганства, Игорь понял, что он давно нуждался в таком отдыхе.
Свой клад он прикопал в тени одной из скал, а дальше они с Танией только и делали, что ели, пили, любили, беседовали обо всём, кроме текущих дел и планов на будущее.
Рассказы мужа про жизнь в удивительном мире Земли графиня Приарская могла слушать бесконечно. И в этот день ей это удалось как никогда ранее.