ПП 5 (СИ)

— Не забывай, каким могучим кланом ты руководишь, — сказал он, — И какие возможности нам даёт портальная магия. Кто из твоих девчонок быстрее всех создаёт заклинание?
Сплетение полученных Игорем неизвестных здесь ранее магических умений занимало примерно столько же времени, как и у существовавших в Орване до него, и у всех инициированных было разным, от одной до трёх секунд, но нередко встречались и уникумы, способные создать заклинание почти мгновенно. Попаданец знал, что есть такие и среди Таниных барышень-адепток.
— При чём здесь портальный клан? — удивилась супруга, но ответила, — А из девушек, — она думала недолго, — Яэли, ты её вчера у портала в гавани видел. Красавица и умница. Сплетает в миг.
— Отлично. Завтра днём с ней поговорю и объясню, что необходимо будет сделать, — землянин поцеловал напарницу в макушку и убрав руки, дал ей возможность развернуться к нему лицом, — У Бюстина подгорает сбежать из дворца с той самой минуты, как нами схвачены неудачливые похитители. Он лишь не хочет вызвать подозрение, поэтому и затягивает с убытием. Но как он станет возвращаться к армии в Ремс? Также, как и прибыл к правительнице, через портал. А кто контролирует магические пути?
— Мне кажется, я начинаю догадываться, — тихо засмеялась графиня.
— Ну да. Я чуть задержу его с входом на портальную площадку. Уверен, что Яэли успеет переправить свиту виконта к площадке, что севернее Юрга в Исторе, там дружков и слуг будут ждать мои воины, отправленные заранее, затем наша умница мгновенно закроет один портальный переход и откроет другой, в подземелье нашего замка, и Бюстин сразу окажется в тюрьме. Так что, желание Ланы долго и подробно говорить с ухажёром будет исполнено. В Ремсе про исчезновение виконта Чинорского узнают не сразу, а когда спохватятся, то какие основания будут подозревать нас? Мы скажем, что да, переправили, а уж что там с Бюстином в дороге случилось, или куда он дальше двинулся, мы не знаем. Сами тревожимся и переживаем.
— Но у нас нет портальной площадки в подземелье.
— Сделаю. Долго, что ли? Хоть прямо сейчас.
  
Глава 7
 
Солнце заливало своим ярким светом Главный тронный зал дворца Латаны Гирфельской, заполненный большим количеством высших вассалов и сановников герцогства, приглашённых на оглашение открытого послания правительницы своему дорогому дяде Гира-Туанскому императору Тулвию Третьему и для обсуждения мер по недопущению влияния иноземных ростовщиков.
О попытке похищения наследника знали уже не только во дворце — об этом в последние три дня говорила вся столица. Случай действительно был вопиющий и требовал от власти серьёзного ответа.
Поскольку предпринять в отношении имперского легата какие-то более строгие шаги, чем заключение под стражу, не представлялось возможным, то принять на себя всю тяжесть гнева герцогини должны были Гира-Туанские менялы. И не важно уже, в какой степени каждый из них участвовал в преступлении против короны.
Заодно, с подачи своего советника, Латана решила ужесточить правила ведения дел другими ростовщиками и объявить о денежной реформе, заключающейся в постепенном, но в короткие — до конца осени — сроки выведении из оборота на территории страны всех монет, кроме гиров и ругиров, уже чеканящихся на монетном дворе. С первого дня зимы обращение старых гирфельских денег полностью исключалось, а расплачиваться иноземными монетами можно будет только в столичном порту.
В Орване не существовало даже зачатков парламентаризма, и собравшиеся в тронном зале вельможи должны были сегодня лишь одобрить окончательный вариант указов правительницы и внести свои предложения по их наиболее эффективной реализации. Впрочем, кое-кто из присутствующих — графы Игорь Приарский, Лойм Ремсский и Майен Моснорский, барон Тибольс, казначей герцогства, виконт Цандль, глава канцелярии, и другие — принимали активное, непосредственное участие в подготовке данных решений.
 
Многие собравшиеся до сих пор не привыкли к такому чуду, как пластинки из стекла на окнах, и время от времени отвлекались от обсуждения важных государственных дел и крутили головами, удивляясь необычной яркости дневного освещения при закрытых окнах.
Несмотря на то, что торговля стеклом приносила сверхприбыли, Игорь придушил жабу и пошёл на то, чтобы окна некоторых комнат и залов своего замка, а также дворца сюзеренши заделать этим новым материалом, на данный момент настолько дорогим, что золотом было бы не сильно накладней.
— Граф, — громко обратилась правительница к своему советнику в конце совещания, — Пройди сейчас ко мне. С супругой.
Она изобразила улыбку и, встав с трона, в сопровождении четвёрки гвардейцев эскорта вышла через дверь, расположенную позади постамента.
Большинство присутствующих при последних словах герцогини Гирфельской посмотрели на молодого графа и графиню Приарских с завистью, правда, тщательно скрываемой за льстивыми улыбками.
— Пойдём? — подтолкнула Тания замешкавшегося в размышлениях мужа и наложила на него Восстановление.
Как и остальным сановникам и вельможам, попаданцу пришлось больше часа простоять на ногах. Этого требовал этикет, так как прошедшее мероприятие являлось не советом, а принятием тронных указаний.
— Могла бы и не расходовать резерв, — пожурил супругу Егоров, хотя её постоянная забота о нём землянину нравилась, — Пошли.
Перекинувшись по пути к выходу парой слов с Парном и Эмилей и знаком дав понять, что принял приглашение графа Моснорского посетить того, как появится время, Игорь повёл жену к апартаментам правительницы под руку.
Немного юмора в повседневную жизнь благородного сословия Гирфеля добавило то, что подобный способ перемещения вошёл в моду не только у пар мужчина-женщина, но и у пар мужчина-мужчина или женщина-женщина. Разумеется, смех в душе это вызывало лишь у попаданца. Остальные не понимали, что, окажись они в другом мире, их могли бы принять за «голубых» или «розовых».
В приёмной герцогини никаких посетителей не было — или правительница решила устраивать аудиенции вечером, или на сегодня их и вовсе отменила.
В кабинете Латана была одна, если не считать замершего как статуя молодого раба. Этого парня прежний хозяин лишил языка, и по причине своего увечья раб был куплен Эмилей, чтобы прислуживать правительнице при конфиденциальных беседах. Паранойя Игоря в отношении ушей и языков прислуги постепенно передалась всем его друзьям.
— Бюстин ждёт моего одобрения отправиться в Ремс к армии и разрешения главы клана на использование портала, — оказываясь в компании друзей, Латана не скрывала эмоций, и сейчас, когда она расхаживала от стола к шкафу и обратно, на её лице явно сквозило злорадство, — Думаю, ему уже действительно настала пора покинуть дворец. Игорь, ты как? Как те ваши пионеры? — усмехнулась она.
— Всегда готов, — подтвердил попаданец, — Камера ждёт влюблённого джигита. На нижнем ярусе у нас никаких других заключённых нет, тюремщики не болтливы, так что можешь беседовать с Бюстином о чём угодно и сколько угодно. Не стесняясь. Считай, что он в Гуантанамо. Есть такая тюрьма на Земле. Только твоя идея насчёт железной маски…
— Моя? — герцогиня остановилась, изобразив удивление, — Это же ты нам рассказывал про человека в железной маске.
— Рассказывал, — не стал отпираться попаданец, поведавший историю от Александра Дюма ещё во время их долгого путешествия в Трин, — Но не для того, чтобы ты эту идею воплощала на практике. К тому же, наш будущий узник не сильно похож на своего брата Эльсана, не спутаешь, и на прогулки Бюстина выводить никто не собирается. Тогда в чём смысл сокрытия его лица? — он сел за стол рядом с Танией и взял наполненный слугой кубок.
Попаданец замечал, что мало-помалу его венценосная подруга менялась к лучшему. Во всяком случае, её прислуга уже не имела бледный от въевшегося страха вид. Вот и новый раб принцессы был услужлив, но вполне спокоен.