Ночь до дедлайна (СИ)

- Они стоят ровно.
Ирина фыркнула как лошадь, как будто я чушь несу, умудрившись скривить не только рот, но и всё лицо, процедила:
- Нет, не ровно, Алиса. Вот этот блок сдвинь вправо на два клика, и будет ровно.
- Он стоит ровно. Хотите, докажу?
Она расфыркалась ещё сильнее, закатила глаза, смерила меня взглядом великолепной королевы, заметившей на своём троне жабу:
- Дорогая моя, я здесь работаю три года, а ты - неделю. Давай ты просто поймёшь, что я знаю лучше, и молча сделаешь, как я сказала.
- Нет.
- Что?!
- Я не буду ничего сдвигать, потому что они стоят ровно. И я могу это доказать. Если вы, работая здесь три года, не научились пользоваться направляющими, то возьмите линейку и приложите к монитору.
За моей спиной похрюкивал от смеха Денис, пытаясь делать это тихо, все остальные замерли и просто смотрели на нас с Ириной, она сидела с раскрытым ртом, и хлопала глазами, как будто надеялась, что если поморгать, то я исчезну.
Я посмотрела на свой листок с работой, которую она почеркала… Умом я понимала, что это всего лишь распечатка, и я сейчас просто отправлю на цветной принтер ту же станицу, и она опять у меня будет чистая, но внутри было так обидно, что Ирина вообще посмела лезть к моей работе. Мне хотелось её ударить. Или наорать на неё, сделать что-то такое, после чего она больше никогда свои пальцы к моей работе не протянет. Ярость продолжала кипеть внутри, я посмотрела на Ирину, мысленно умоляя её продолжать позориться.
Ирина подобрала отпавшую челюсть, выпрямилась, и чуть тише, но с большой гордостью заявила:
- Мне не нужны направляющие, я ходила в художественное училище, у меня хороший глазомер! А ты, соплячка необразованная, не смей мне хамить!
Я увидела краем глаза, как Люда поджимает губы, кусая их в попытке то ли смолчать, то ли сдержать смех. Она говорила мне, что Ирина по образованию бухгалтер, и Люде я верила больше. Поэтому улыбнулась Ирине максимально неестественно, и издевательским тоном сказала:
- При всём уважении к вашему почтенному возрасту, и при всём уважении к вашему диплому - единственное, чем он может помочь в данной ситуации, это своим ровным, прямым краем. Воспользуйтесь им, если открыть файл и посмотреть координаты объекта вам образование не позволяет. Показать, где находятся координаты объекта в той программе, в которой вы работаете три года?
- Я знаю, где они находятся! - сверкнула глазами Ирина, я милостиво кивнула:
- Ну так действуйте.
Она схватилась за мышку, я не видела её монитора, но видела, как у неё дрожит рука. Если бы она знала, что делать, то проверка заняла бы у неё пять секунд и шесть кликов, как только она сделала седьмой, я спросила:
- Что показывает?
Ирина с ненавистью смотрела в монитор, махнула на меня рукой, как будто муху отгоняла, буркнула:
- Иди работай.
Я развела руками, забрала свой листок и пошла. Денис громко хлопнул ладонями по столу, раскинул руки и провозгласил:
- Раунд!
Тоня кинула в него мятой бумажкой и прошипела: "Балбес!", Люда тихонько смеялась, прикрывая рот рукой. Я мечтала позвонить Мише, или хотя бы написать Мише, и сказать, чтобы он посмотрел запись. Интересно, она со звуком?
На столе зазвонил телефон, я взяла, увидела фамилию и поняла, что он видел. Сползла по стулу, прячась за монитором и утопая в фейерверке жара от наконец схлынувшего напряжения, мне так долго этого хотелось, что до сих не верилось, что я это сделала. Я взяла трубку.
- Алло?
- Бойцова? - Мишин голос звучал так, как будто на него возложена миссия сообщить мне, что я получила нобелевку, или выиграла миллион. Я кивнула:
- Да.
- Ты просто космос.
Я крепко зажмурилась, улыбаясь и опуская голову ещё ниже, я парила, я всегда от его голоса парила, а сейчас вдруг в первый раз почувствовала, что заслуживаю. И этих слов, и этого парня, и вообще. Невероятное чувство.
- Бойцова?
- Да.
- Выходи. Хочу тебя увидеть. Я уже почти дошёл, выходи на парковку, если я тебя сейчас не увижу, я взорвусь просто, что ты со мной сделала? Ты там не приколдовываешь ночами? Это… блин… это ненормально! Что со мной происходит?! Выходи быстро!
 
Я встала, пытаясь не улыбаться, получалось плохо, с лицом творилось что-то бешеное. Попыталась снять со спинки стула куртку, но она зацепилась и не снималась, я махнула рукой и побежала без неё. Меня провожали взглядами, мне было плевать - он хотел меня видеть, с ним что-то происходило, я не одна здесь сумасшедшая, нас двое.
Выбежав на парковку, я осмотрелась, и увидела, как Миша выходит из-за ворот, он тоже меня увидел и остановился - если он сделает ещё шаг, его будет видно из окон офиса. Он смотрел на меня так жадно, что я пошла быстрее, почти побежала, а он вышел навстречу, как будто наплевал на весь мир. Мы остановились напротив, глядя друг на друга безумными глазами без капли здравого смысла, я не представляла, что я сейчас сделаю, если он тоже что-то сделает, и он не представлял, судя по дикому взгляду, и мы стояли и молчали, как будто боялись этого странного, что может случиться.
За спиной что-то грохнуло, я не стала оборачиваться, Миша посмотрел туда, судя по его взгляду, это было окно второго этажа - вышли в коридор, чтобы нас увидеть, любопытные какие, надо же. Ну и чёрт с ними. Миша посмотрел на меня более осмысленно, протянул руку, я взяла, крепко сжала его ладонь. Мы обменялись такими взглядами, как будто мысленно уже связались в узлы, как змеи, он погладил мою ладонь большим пальцем, тихо сказал:
- Если что, мы идём обедать.
- Идём, - кивнула я. "Если что", конечно, Юстас Алексу.
Мы вышли за ворота, он тут же схватил меня и обнял, укусил за шею, заставив рассмеяться от щекотных мурашек, я одной рукой отбивалась, другой прижимала его покрепче, он смеялся. Поставил меня на землю и повёл в сторону кафе. Я вспомнила, как в прошлый раз оттуда уезжала, на такси, посреди ночи. Неделя прошла, с ума сойти, сказал бы мне кто тогда, что в следующий раз мы туда пойдём за руки, я бы не поверила. Захотелось поделиться самой главной новостью, я сжала Мишину руку, останавливая его и заставляя повернуться ко мне, собралась с силами, и секретным шёпотом объявила:
- Миш, я сегодня… иду. Туда. Куда мне надо.
- Куда? - он напрягся, я смутилась от его внимательного встревоженного взгляда, опустила глаза, и сказала шёпотом:
- На терапию.
- Какую?
- Психическую, я записалась сегодня на первую консультацию. На семь. Сразу после работы поеду.
Он молчал, меня это напрягало с каждой секундой сильнее, стало дико стыдно, я добавила ещё тише:
- Мне надо, Миш, я сама уже поняла. Я всё порчу. Я ужасная, как ты меня терпишь вообще…
Он обнял меня и прижал к себе, на этот раз не в приступе весёлого безумия, а как тогда на кухне, когда выдал официальное разрешение на обнимательскую деятельность. Стало так тепло, что я наконец-то заметила, что на улице прохладно, а я в одной рубашке, а Миша вообще в майке, ему, наверное, дико холодно. Я смутилась ещё сильнее, дрожащим голосом сказала:
- Пойдём, а то ещё простудишься из-за меня. Я правда ужасная.
- Не говори ерунды, - он прижал меня к себе крепче, погладил по спине. - Бойцова, я не из тех, кто будет что-то терпеть, я в принципе не занимаюсь тем, что мне не нравится. И поверь, если бы мне не нравилось, я бы не пришёл. Я получаю удовольствие от каждой секунды, даже от каждого звонка и сообщения. А проблема решится, уже начала решаться, ты молодец, я думал, тебе понадобится больше времени. Радуешь, прям горжусь.
Я начала улыбаться, он тоже, я чувствовала, мы прижимались друг к другу щеками. Он сказал:
- Я тебя отвезу. И дождусь потом, расскажешь, как прошло. Долго это длится?
- Я не знаю, может, час. Или больше. Тебе правда не сложно?
- Мне не сложно. А даже если бы было сложно, то я бы что-нибудь придумал, это важно. Пойдём, обед - это тоже важно. А то сидишь целый день на одном йогурте. Я бы помер, Бойцова, ты точно не колдуешь ночами? Как можно целый день ничего не есть?