Ночь до дедлайна (СИ)

- Не рассказывала. Это когда ты вторую страницу для музыки создала?
- Ага, для музыки, - она усмехнулась, помолчала и продолжила: - Меня задолбала реклама свадеб. Свадебные платья, свадебные лимузины, свадебные фотографы, каждый день, я поначалу закрывала, потом перестала. Мало того, что все одноклассницы офатели и опузели, и мало того, что вся родня пилит ежедневно по вопросам размножения, так ещё и в интернете от этого никуда не деться. И я завела новую страницу, поставила возраст «тридцать», статус «замужем». И реклама резко стала предлагать мне разводных адвокатов, психологическую помощь в послеродовой депрессии, избавление от целлюлита, растяжек и пигментации, и всякую такую дичь. Я удалила её и создала страницу мужика, теперь повсюду только реклама шлюх.
Я рассмеялась, она сначала делала вид, что ей совершенно не до смеха, потом сдалась и рассмеялась тоже. Из-за тучи выглянуло солнце, мгновенно стало жарко, Ирка раздавила окурок и допила чай залпом, посмотрела на меня и объявила:
- Так, всё, пора брать себя в руки и серьёзно решать вопросы. Пойдём в магазин.
- Зачем?
- За продуктами, Алис, за чем ещё? Ты готовить учиться собираешься? А то выйдешь замуж, да и отравишь мужика в первый брачный день. Я конечно буду эгоистично рада, но как-то это некрасиво, да? Пойдём.
* * *
В магазине Ирка ходила с видом дерзкого первооткрывателя, впервые забравшегося дальше рядов с пивом и чипсами, заинтригованного и слегка испуганного. Поначалу. Потом она осмелела и потыкала пальцем замороженную курицу, потом осмелела окончательно и понюхала петрушку. Потом узнала, что тележка прекрасно держит равновесие, даже если сесть на край, и дальше наш рейд по супермаркету превратился в смесь бобслея и слалома, я еле успевала её ловить, и на всякий случай, проверила, с собой ли кредитная карта, а то сейчас снесёт витрину с кашами, и будем мы есть всё это кашное разнообразие ещё год.
Спустя час, у нас в телеге лежали пакетики специй, петрушка, лимон и страшно дорогой кусок говядины. Я понятия не имела, что с ним делать, но Ирка говорила, что с этим мы дома разберёмся, говядина всегда пригодится. Потом мы зашли в отдел с консервами, и дальше я выбирала продукты сама, потому что Ирка нашла себе суперважное занятие - она читала этикетку на консервной банке и дико ржала, ей нравилось слово "пыжьян", она произносила его с разными интонациями и смеялась так заразительно, что на нас косились, мне было жутко стыдно, но делать вид, что я не с ней, было неудобно. Все вопросы размножения, маркетинговой статистики и жизненной философии померкли, как мимолётная тучка на голубом солнечном небе - всё в Иркиной жизни было отлично, ей просто нехватало пыжьяна.
Мы вернулись домой, нашли в интернете рецепт, и совместными усилиями превратили четверть очень дорогого куска мяса в две кислые пересоленные подошвы, мужественно съели, и пошли на балкон пить чай.
Время подбиралось к полуночи, Ирка курила, я смотрела на часы и ждала, Ира смотрела на меня. И без десяти секунд полночь сказала:
- Не вздумай.
Я сделала невинные глаза:
- Ну я чуть-чуть!
- Не дамся.
- Ну совсем капельку?
- Я буду сражаться насмерть, а мы на балконе, оцени опасность и откажись от этой идеи.
- Ладно, - я изобразила такой печальный вздох, что ослик Иа умер бы от зависти, и опустила руку с телефоном - полночь настала, у моей лучшей подруги сегодня день рождения. Она чуть добрее сказала:
- Я родилась в восемь вечера, а раньше времени не поздравляют.
- Ага, - я шмыгала носом и отыгрывала ослика с повисшими ушами, Ирка помолчала, придвинулась ближе, и заговорщически шепнула, с весёлым предвкушением:
- Будет как обычно?
- Будет классно, - загадочно улыбнулась я, она улыбнулась шире:
- Будет классно как обычно?
- Будет офигенно, - я не хотела открывать тайн, а Ирка хотела, поэтому она придвигалась, а я отодвигалась, но балкон кончился раньше, чем Иркино желание всё разузнать.
- Алиска, колись.
Я шутливо задрала нос:
 
- Ни за что! Раньше времени не поздравляют, - и язык показала.
Ирка возмущённо развернулась, ушла к пепельнице, раздавила окурок и опять вернулась, посмотрела на меня сурово, и наклонила голову:
- На, дёргай, фиг с тобой! Скажи, что будет!
Я изобразила демонический хохот и аккуратно взяла её уши, медленно оттягивая их вверх и считая:
- Ра-а-аз…
- Не считай! Не напоминай мне, насколько я старая! Просто подёргай и всё!
Я стала дёргать быстрее, пока хватало сил сдерживаться, потом силы кончились, и я на неё набросилась с обнимашками, вопя:
- С днюшенькой! Желаю всякой весёлой ерунды, и адекватных людей вокруг!
- Вот знаешь, зараза, что пожелать! Спасибо, - она обняла меня, отодвинулась и сурово потребовала: - А теперь признавайся, что готовишь!
- Клуб, - призналась я.
- Ура! - она изобразила танцы, радостно щурясь и улыбаясь, я стала загибать пальцы:
- Будут шарики, не та фирма, которая в прошлом году, другая, они будут не привязаны. Будет шоколадный фонтан, как в прошлом году.
- Ура!
- И будут мыльные пузыри, от клуба, они их сами организовывают. И будет сюрприз, о котором не скажу, даже не проси.
- Ну и ладно, - она показала язык, прищурила один глаз: - Разошлась ты в этом году. Справишься?
Я беззаботно пожала плечами:
- Твой Дима платит, и взял на себя некоторые детали. Большую часть, если честно.
- О, Димася, - мурлыкнула Ирка, опёрлась на ограду балкона и стала мечтательно смотреть на небо, скосила глаза на меня и шепнула: - А ты своего не хочешь пригласить? Заодно и познакомимся.
- Он не "мой", - смущённо пробурчала я, отводя глаза, - он мне ничего не предлагал. И я вообще не знаю, что делать с ним. Что мне делать?
Ирка посмотрела на меня, как на дитя неразумное, и усмехнулась:
- Алис, ни-че-го. Поверь, он сам всё сделает. Ты ему не мешай, главное, и всё будет путём.
- Думаешь?
Мне стало легче от её слов, немного, но и страшнее - а если он не захочет ничего делать? Может, я ему вообще не нравлюсь?
Подружка смотрела на меня так, как будто все мысли были написаны у меня на лбу, улыбнулась и качнула головой:
- Ты не из тех, кто прёт напролом и "что-то делает", чтобы заарканить мужика. Тем более, судя по твоей наставнице, с ним такое не работает. Просто будь красоткой, и всё, остальное у тебя и так в порядке. Красота, на самом деле, тоже в порядке, но ты её скрываешь. Перестань - и увидишь, как твоя жизнь изменится. Бабы начнут ненавидеть, женщины - уважать, мужики и дети - обожать. Мужики, они же как дети - любят сиськи и внимание. - Она вздохнула и посмотрела на свою грудь, вздохнула ещё печальнее и улыбнулась, разводя руками: - Если сисек нет, то хоть внимание. А у тебя есть, так что можешь вообще не напрягаться, ходи ровно и всё, ты сама по себе красивая.
Она мне это говорила всю жизнь, а я ей всю жизнь не верила, мы привыкли, это была одна из вечных тем.
- А мне на работе советовали красоту как раз скрывать.
- Это момент спорный. У меня есть одна крыса в друзьях ВК, все записи просматривает, ни одной не лайкнула. Зато у Димаси лайкает всё, даже фото запчастей, хотя он её в друзья не добавил. А ко мне просто заходит посмотреть - а вдруг растолстела, или залетела, или замуж вышла, а вдруг постарела, или плохо оделась - надо всё знать. Крыса.
- Почему ты не закроешь для неё страницу?
- Шутишь? - Ирка рассмеялась, изобразила стервозную позу и ухмылочку: - Да я крашусь по утрам для неё, на маникюр хожу ради неё, бич фейс репетирую перед зеркалом, чтобы она видела его в инсте, так вдохновляет. Суки не перестанут быть суками, если ты станешь некрасивой, не-а, это так не работает. Они тебя уже ненавидят, так почему бы не сделать их ненависть обоснованной?
Я улыбнулась и промолчала - надо это обдумать. С одной стороны, в мечтах мне было легко представить себя уверенной красоткой, с другой стороны - я сотни раз убеждалась, что в реале всё будет совсем по-другому, и уже давно не рисковала.