Ночь до дедлайна (СИ)

- Ты решила мужика на суп ловить, что ли? В каком ты веке, я тебя умоляю. Ты думаешь, они к любовницам пожрать ходят?
- Всё равно научи.
- Давай завтра этим займёмся, а? Придумаем что-нибудь, в конце концов, мы современные люди, у нас есть гугл.
- Да. Хорошо, - я кивнула и немного расслабилась, действительно, сейчас чему угодно можно научиться, это не проблема. Ирка вручила мне чай и бутерброд, я его с удовольствием заточила как бобёр, почти мгновенно, Ирка понаблюдала, встала и кивнула на балкон:
- Пойдём покурим и спать. Мне уже вставать через три часа.
- А мне к обеду, - расплылась в улыбке я, Ирка подняла брови:
- Круто тебе. Но меня хоть пожалей, халявщица.
Я кивнула и пошла за ней, она закурила, молча поизучала горизонт, посмотрела на меня и сказала:
- Сегодня ты мне читаешь стихи, я устала.
- Ладно, сейчас найду что-нибудь, - я сходила за телефоном, пролистала заметки по нужному тегу, выбрала и прокашлялась, пытаясь сделать пафосный голос. И прочитала:
Вода веками точит камень,
Мосты сплетаются как руки,
А я читаю Мураками,
Но только Рю, а не Харуки.
Себе нашли подружки принцев
И обо мне давно забыли,
Они купили пожениться,
А жить счастливо не купили.
Пушится под балконом тополь,
Коты планируют котяток,
А я качусь куда-то в жопу,
Зато качусь на самокате.
Я изобразила поклон, Ирка тихо смеялась, качая головой, прошептала:
- Обалденный стих, просто, блин, охренительный, если я правильно всё поняла. Кто написал?
- Ты.
- Да?! - она вытаращилась на меня, с перепугу забыв, что курит, закашлялась и раздавила сигарету в пепельнице одной рукой, второй отбирая у меня чай, сделала глоток и вернула, я улыбнулась:
- Это твой стих. Ты правда не помнишь?
- Да чё их помнить, они каждый день новые, - она отмахнулась и засобиралась, пробурчала: - Пойдём спать, поздно уже. Рано, в смысле. Время спать, короче, иди, чё ты встала в проходе?
Я улыбалась, кусая губы, и не спорила, смущённая Ирка - это было редкое событие в моей жизни. Я быстро допила чай и убрала на кухне, пошла в спальню, где подружка уже завернулась в одеяло и отвернулась к стене, делая вид, что никаких Ирок тут нет. Я тоже сняла её халат, поставила будильник и шустро нырнула в постель, пытаясь скорее окуклиться и уснуть раньше, чем взойдёт солнце.
* * *
Трезвонил будильник, я раздражённо нащупала телефон и попыталась его отключить, но вдруг поняла, что это не будильник, мелодия не та. Мысленно ругаясь, я взяла трубку и прижала к уху, шепча:
- Алло?
- Всё нормально?
Мужской голос, звучит с наездом, мне это не понравилось, я тоже попыталась изобразить интонацию наезда:
- Кто это?
- Миша.
- Какой Миша?
- Которому ты должна была позвонить, когда доберёшься домой.
Кто-то точно ошибся номером… Я с силой потёрла один глаз, вторым продолжая спать, отодвинула телефон и с трудом прочитала на экране: «Измайлов Михаил, арт-директор "Стим"». И внутри стало как-то нехорошо.
- Ой…
- Ты обалдела, Бойцова?
- Извините… Я уснула и забыла. Точнее, сначала забыла, потом уснула.
- Я так и понял. Спи давай.
- Хорошо…
- И не забудь, что тебе завтра к обеду.
- Я помню, спасибо вам.
- И прекращай мне выкать, бесит.
- Хорошо.
- Я завтра проверю, как ты усвоила.
- Да…
- Спи давай, "да".
- Спокойной ночи.
- Сладких снов, Бойцова.
- Ага, - я зевнула, с трудом попала пальцем в кнопку, и уронила телефон на пол. И услышала голос Ирки:
- Это чё сейчас было?
- Михаил. Проверяет, что я добралась.
- Охренеть. Сколько вы знакомы?
- Три дня.
- О-хре-неть. Можешь не учиться готовить, Алис.
- Почему?
- Я тебе завтра объясню, спи, ради бога.
- Ага.
Я завернулась в одеяло поплотнее, предвкушая полное интересных событий завтра, и мгновенно уснула.
  
= 6. Половинка четверга, загадочная и смущательная
 
Проснулась я раньше будильника, на улице было пасмурно и сыро, но у меня внутри было лето, тем более, что Ирка оставила мне халат прямо возле кровати.
 
Быстро в него завернувшись, я пошла на кухню завтракать, сделала кофе, открыла книгу, и отлично провела время, а когда будильник зазвонил, пошла собираться на работу.
В прогнозе был конкретный октябрь, в который превращался май, когда был не в духе, но меня даже это не расстроило - у меня были тёплые вещи, и они мне даже нравились. Я тщательно оделась, даже немного накрасилась, достала из сумки вчерашние духи - ну и что, что сегодня они не по погоде, я побрызгаю ими под свитером, и будет у меня там своя атмосфера.
На улице слегка моросило, и это было прекрасно - я открыла свой любимый зонт, и вместо серого неба надо мной раскрылись одуванчики и зелёная трава, и даже в метро было почти пусто, удалось сесть и ещё немного почитать. В книге герои разрывались между личными проблемами и чувством долга, я за них, конечно, переживала, но закрывая книгу, радовалась тому, что я - не они, меня не грызёт чувство долга, и личных проблем у меня нет, какое счастье.
Два с половиной километра от метро до работы я шла под зонтом почти вприпрыжку - осенние сапоги были удобными и давно разношенными, я бы в них и больше прошагала. И мне очень нравился воздух в этом районе, в солнечную погоду здесь пахло рекой и папоротником, а сейчас больше лесом и грибами, и немного ещё чем-то непонятным, но очень вкусным. Ближе к работе я поняла, что так пахну я.
Дождь ударил стеной, как только я переступила порог офиса, как будто ждал. Я сложила зонт и поднялась на свой этаж, открыла дверь и увидела чёрные глаза моего обалденного начальника, которые быстро изучили меня с ног до головы, и блеснули так, как будто поставили высший балл. Я невольно вспомнила, как вчера таксист называл его моим мужем, мечтать об этом тогда в машине казалось чем-то запретным и дерзким, но я делала это, потому что думала, что все эти мысли там и останутся, а они почему-то остались со мной.
Я стояла в дверях слишком долго, на меня посмотрел один из парней, сидящих за компьютером у входа, я пока не была знакома ни с кем из этого кабинета, поэтому просто кивнула ему, и опять посмотрела на Михаила. Он жестом подозвал меня к себе, я подошла, он кивнул на стул рядом с собой:
- Садись, Бойцова-Стажёр.
Я села, Михаил посмотрел на меня как-то по-другому, я осмотрелась и поняла, что мы сидим, вроде бы, у всех на виду, но теперь наши лица от коллег закрывают мониторы, это создавало щекочущую нервы атмосферу очень спорной интимности, и я почувствовала, что заливаюсь краской, и сейчас точно что-нибудь отчебучу в своём стиле. И сказала, чтобы не молчать:
- Доброе утро.
Он усмехнулся и шепнул:
- Утро, да. Выспалась?
- Да, спасибо. А вы?
Он опять посмотрел на меня очень странным взглядом, как будто я несу полный бред, но его это больше забавляет, чем удивляет, медленно качнул головой и тихо сказал:
- А мне не дали. Надеюсь сегодня наверстать.
- Наверстаем, - решительно кивнула я, и поняла по его лицу, что всё-таки сморозила очередную дичь, и повторила про себя последние несколько реплик, чтобы понять. Зажмурилась и прошептала: - Я вёрстку имела в виду. Будем сегодня верстать. Работать будем.
- Обязательно, - медленно кивнул Михаил, взял мышку и чуть повернул центральный монитор, чтобы мне было лучше видно. - Смотри сюда, Бойцова-Стажёр, это твой сегодняшний фронт работ. Завтра пятница, будем сдавать "Стим", это ежемесячник, объём большой, бумага глянцевая, печать дорогая, поэтому печатное оборудование бронируется заранее, и если мы не успеваем сдать макет до часа Икс, то это оборудование простаивает, а у него простой обходится дороже работы, штрафы бешеные. Поэтому работаем сразу начисто, правки вносим быстро, как только принесли, сразу всё делаем, не откладываем. Макет должен быть готов в пятницу вечером, время есть, но из-за большого объёма и текучки кадров… скажем так, сложно собрать все детали вместе. Вот эти полосы, я запишу тебе номера, - он взял листок, написал несколько цифр, - делали те стажёры, которые у нас не задержались. Они все сидели за твоим компьютером, все рабочие файлы и исходники должны лежать там. Твоя задача - найти, подправить, если посчитаешь нужным, показать мне…