Никогда_не... (СИ)

— Дальше, — снова подтверждаю я, опираясь о столик, чувствуя, как его дела начинают подгонять нас, и в то же время внимательно слежу за выводами.
— Ты не возвращалась сюда после учебы, много путешествовала… — Артур также подаётся ближе. — Значит, работа позволяла. Это не рабочая специальность, не офисная. Это что-то… что-то со свободным графиком. Как фриланс?
— Ну, почти, — черт, это нечестно. Мне ужасно нравится, как он меня раскалывает — ловко, быстро, словно слой за слоем снимает пласт ненужных загадок.
— Вчера у тебя было с собой что-то очень ценное… Что-то, о чем ты волновалась, — продолжает он. — Это камера?
— Нет! — возмущённо кричу я, не замечая, что сама соскакиваю в тот приём, в котором подозревала его. Специально увожу нить рассуждения от правильной темы.
— Неправда, — накрывая мои руки своим, чтобы не дать отвертеться, обходит мою ловушку он. — Я брал у тебя сумку и наощупь понял, что это. Ещё одно очко тебе в минус. За мухлёж. Счет становится совсем разгромным, Полина.
— Да и хрен с ним, со счётом, — беспечно отнекиваюсь я. Ну продула так продула. Ему проигрывать мне даже нравится.
— Опять ругаешься? — иронично прищурившись, замечает Артур. — Пока мы играем — это нарушение.
На это я только закатываю глаза, понимая, что ему просто нравится выписывать мне новые штрафные и что мой сегодняшний жест «сдаюсь» в начале встречи был не просто так.
— Твоя работа связана со съёмкой, — продолжает Артур, в то время как я не понимаю — он уже выиграл, или ещё нет? Когда говорить «туше», признавая, что меня снова опрокинули на лопатки? — Видео или фото… — с напором спрашивает он. — Фото или видео, Полина?
— Да фото, фото, блин!
— Что и требовалось доказать! — щёлкает пальцами он, а до меня только сейчас доходит, что я сама выболтала ему все.
Вот уж действительно — никогда не играйте в загадки, а если ввязались — не горячитесь во время игры. Иначе сами принесёте сопернику победу на блюдечке с голубой каемочкой.
— Ну, так что? — продолжает Артур, и глаза его весело блестят. — Чистый выигрыш? У меня — ноль штрафных. А у тебя… считаем?
— Вчера же не считали, — я все ещё не теряю веры в лучшее.
— Так вчера мы играли на моем поле. А сегодня мы играем на равных.
— Ладно, валяй. Добивай меня. Унижай и упивайся своей победой, — как же не пристыдить победителя муками жертвы. Низкий приём, знаю. Но Артур сам сказал — я могу играть грязно. Действительно, могу.
— Если что, со мной такое не работает, — замечает он, переворачивая телефон и вновь сбрасывая звонок — на этот раз жестом, в котором читается раздражение. — Я выиграл честно. Поэтому и бонусы все мои. Как считать будем — устно или записывать? Ну, чтобы никаких обвинений, что я халтурю.
— Так, всё! Хватит надо мной издеваться! — снова убеждаясь, что за этой мягкой сдержанностью скрывается тот ещё характерец, я выбрасываю белый флаг. — Считай ты. Я как-нибудь молча перенесу свой позор.
— Три очка за разгадки — за ветеринара, за стоматолога и особенно за гинеколога, — Артур, как в детской присказке про сороку-ворону, один за другим загибает мои пальцы, а мне это безумно нравится — и смешно и волнующе одновременно. Хоть бы у меня там побольше этих штрафных очков набралось.
— Три за ругательства, — он переходит на другую руку.
— За ругательства, — повторяю я.
— И одно за дезу.
— За что? — я мгновенно выпадаю из эйфорических далей.
— За дезинформацию. За попытку смухлевать. Короче говоря, за враки.
— И все? — мне очень не хочется, чтобы наш подсчёт прекращался. По всему видно, что дела его поторапливают, он и так задержался здесь со мной.
— Тебе этого мало? — иронично уточняет он. — Итого — семь — ноль, Полина. Семь — ноль. Нет, ну можно накинуть немного, к десятке. Может, ещё на что-то быстро сыграем?
Я опускаю взгляд и даже через тёмный задник лежащего экраном вниз телефона, вижу по бокам просветы от мерцания. Ему снова кто-то звонит. А значит, пора заканчивать нашу встречу. Я очень не хочу его отпускать, но не хочу и разбивать ему день или мешать его планам.
 
В следующий раз надо встречаться уже вечером, никуда не торопясь и ни на кого не отвлекаясь. Хватит этих публичных ранних встреч. Они, конечно, офигительны, но по поведению Артура я четко поняла, что активность окружающих его тяготит.
Отлично, он не тусовщик. Не люблю парней тусовщиков — чаще всего оказывается, что кроме секса и совместных вечеринок, вас больше ничего не связывает. Вы даже пообщаться толком не успеваете, ещё и имена друг друга путаете. И с трудом узнаете один одного на улице после того, как пару месяцев назад расстались.
Тут мы пойдём другим путём. И это здорово.
— Нет, быстро не надо. Лучше, когда у тебя много времени.
— У меня никогда не бывает много времени, Полин, — неожиданно серьёзно говорит Артур, и я вижу, что он тоже замечает бесконечное мерцание телефона. Да кто же это его так достаёт? — Но придумать что-то можно. В конце концов, я не каждый день до двенадцати работаю.
Что? С пяти утра и до двенадцати? Это что ещё за бредовый график?
— С семи, — уточняет он, и только потом я понимаю, что сболтнула свои мысли вслух. — Я иногда на корт до начала утренних тренировок хожу. В обед не всегда получается вырваться.
Что-о? Он идеальный или безумный? Как можно вообще жить в таком ритме?
— Артур, — говорю каким-то особо доверительным тоном — и ни капли не играю при этом. — Как хочешь — но ты должен мне все рассказать о себе. Только в нормальной, спокойной обстановке, не спеша. Вот прямо всё. У меня такое ощущение, что я встретила либо гения, либо…
— Идиота? — без малейших следов обиды заканчивает он мою мысль.
— Да нет, я хотела сказать безумца.
— Значит, всё-таки, идиота, — снова поддразнивает он меня. — Давай так. Может… сегодня вечером? Я смогу вырваться, если ты свободна.
Как здорово, что он понимает меня с полуслова. И то, что я снова хочу быстрее увидеться, и что вечером, без всей это суеты. Идеально.
Хотя… От пришедшей в голову мысли мне хочется пребольно стукнуть себя по лбу. Сегодня же я обещала идти на выпускной! С Наташкой и Эмель, смотреть ей платья на следующий год.
Да как так? Ну что за дурацкие совпадения? Зная подругу, уверена — если я откажусь в последний момент, она смертельно обидится. К тому же, Эмель очень хотела встретиться со мной, посплетничать о подружках и пообсуждать наряды. Такие милые девочковые планы — но кто знал, что им может найтись такая альтернатива! Я-то планировала следующую встречу с Артуром хотя бы на завтра. Думала, что сегодняшнего кофепития нам вполне хватит, а потом и до следующего дня рукой подать.
Ан нет. Какие чудеса творятся, Полина. Впору бы испугаться, а ты только радуешься.
— Сегодня не смогу я, — ох, как трудно даются мне эти слова. — Сегодня выпускной во всех школах. А я уже пообещала пойти туда с подругой. С очень хорошей подругой, с которой мы редко видимся.
— А что, выпускной сегодня? — спохватывается Артур, и я вижу неподдельное удивление в его глазах. — Он же в пятницу.
— Так сегодня и есть пятница, друг мой трудоголик! — громко объявляю я, не прекращая удивляться — неужели он до такой степени закрутился в колесе дел, что натурально путает дни? У меня такое тоже бывало, но только студенчестве, в дни завалов на сессии и постоянных подработок. А вот в устроенной взрослой жизни — никогда.
— О-о, тогда все сложно, Полин. Сегодня вечером у меня тоже не выйдет. Твою мать… Как я мог забыть… — он на секунду умолкает. — Теперь понятно, почему они звонят.
 
— Кто звонит?
— Семья. Я им пообещал.
— Что, поведёшь кого-то на выпускной, как красивый и мужественный старший брат подружкам на зависть? — чувствуя внезапно укол умиления, говорю я, явно представляя эту картину.
— Да почти… — а вот в его голосе слышится настоящая досада. — Хотя мне это совсем не в тему.
— Мне тоже не особо, — тем не менее, радуясь, что этим вечером мы будем заняты чем-то одним, стараюсь подбодрить его я.