Никогда_не... (СИ)
— Хо…хорошо, — вместо того, чтобы въедливо ответить дяде Боре, что нет у меня больше кос, которые можно было бы подпалить, так что ничего мне уже не страшно, я всё-таки соглашаюсь с его просьбой.
Его последние слова враз сбивают весь мой пыл. А ведь он прав. Он действительно прав — ведь не сбеги я от него, не успев разобраться, в парк к Денису, то не нарвалась бы там на Наташку в окружении толпы разгневанных подруг. И не было бы этих никому не нужных драм, и мы с Артуром, возможно, не потерялись бы, а подъезжали уже к моему городу. Да, к моему настоящему городу, в котором я не родилась, но который чувствую как свой и чьи правила жизни мне абсолютно подходят.
В этом весь Борис Олегович — он всегда говорил мне, помогая решать задачки: «Тихо, тихо, Поля. Не кидайся на амбразуру. Мы щас с тобой во всем разберёмся — спокойно, без злости. Не кипятись и не отключай голову. Она нам ещё понадобится».
И тихий, вдумчивый протест против всего этого безумия будет более эффективным, чем моя готовность броситься на него с открытым забралом, причинив себе ещё больше вреда, но главное — не сумев помочь Артуру.
— Хорошо, дядь Борь. Я поняла вас. Мы заедем с переезда… На втором повороте повернёте, не на первом, — шепчу, прикрыв трубку рукой, таксисту, но он увлечённый разыгрывающейся перед ним историей, и так все понял, так что, даже не дослушав, весьма энергично кивает в ответ.
— Но и вы пообещайте мне кое-что. Слышите, дядь Боря?
— Да слышу, слышу… Что смогу сделаю, Полинка, мое дело маленькое…
— Ничего не маленькое! Повторяю — там ваш сын, в доме, даже не думайте, что я ошибаюсь! Следите, чтобы ваша дочь с подружками не потеряли остатки ума и не сильно активно там его… выкуривали!
— Понял тебя, Полинка. Понял! Огонь вокруг котельни еще гуляет, но дом вроде не трогает! Девчата только палки какие-то стаскивают, видно, костры ещё будут палить…
— Что за бред! Меня, что ли, с кострами ждут? — поражённая такой шаблнонной пошлостью местных дам, фыркаю я. Ждать ведьму с кострами? Я бы сказала, что кто-то явно перечитал «Молот Ведьм» и чокнулся на почве охоты за нечистью, но не уверена, что-то кто-то из них вообще видел в глаза эту книгу.
Кроме разве что одного человека…
— Борис Олегович? — с осторожностью спрашиваю я, как будто она может услышать меня прямо здесь, на расстоянии. — А ваша жена тоже там?
— Тамара? Не, Полинка, она дома осталась. Она послала Наташу и Нину в поле вот эти гадости поделать… Сказала — подпалите траву, а я из дому буду вам помогать. Говорит, час пойдёт, ведьма появится. Если не будет — палите костры, ей жареным запахнет и она точно прибежит. А ели еще час не будет — можете порог поджигать. Ничего не бойтесь, говорит, все на полевые пожары спишут. Вот тут я не выдержал, Полинка, струхнул… Позвонил внучке, она быстрей чем я будет… Мне надо было ещё как-то из дому отлучиться, чтоб Тамара ничего не заподозрила. Так что мы собой оба — партизаны-подпольщики. И до поджога твоей котельни у нас ещё полтора часа.
— А пожарники? Они хоть приехали? — стараюсь не продолжать фразу «…котельни, в которой находится Артур». — Весь пустырь же горит! А их ещё минут тридцать назад должна была Эмелька вызывать, я сама слышала как Дэн ее просил!
— Ась? Пожарники? — переспрашивает Борис Олегович и я снова слышу как шум вдалеке усиливается, и пытаюсь представить, с чем он связан. Может, разгневанные женщины уже начали поджигать костры с ритуальными песнопениями, я уже ничему не удивлюсь. И мое напряжение еще больше усиливается — хотя, кажется, куда уж больше — когда Борис Олегович отвечает:
— Не, нету пожарников. Еще не доехали.
— Да ничего себе они едут! Так все сгорит к чертям, а они только явятся!
— А вот внученька тебе и скажет, я не в курсах, Поля. Так, отдаю трубку, там наши бабоньки, кажись, что-то новое вытворяют, я сейчас подсмотрю аккуратно, из-за угла… Чтоб они меня не видели… Давай, Поля, подъезжай быстрее. Только смотри не провали нашу конспирологию, ни-ни!
— Хорошо, дядь Борь, поняла вас…вы там только на стреме будьте, следите за домом. Там Артур!
— Помню, помню, все сделаю, как ты сказала… А ну, Эмеля, держи трубку, дедушка щас отойдёт посмотрит, что там такое творится…
И пока Эмель, сбивчиво рассказывает мне, что пожарные едут, но у них два срочных вызова в городе — как всегда у нас летом, то проводка перегреется, то перепивший прохладного пивка курильщик уснёт в кровати с подожженной сигаретой, так что наш вызов на очереди, я до боли прикусываю губу, понимая, что до прибытия пожарных мы остались с этой проблемой одни. Немногие, сохранившие ясность сознания, люди — Борис Олегович, Эмелька, Денис и… я. И, ещё, может быть, тонкий Сережка — он даже высказывал готовность свидетельствовать за меня в суде, если до этого дойдёт дело. В итоге — нас четверо. Маловато будет, с учётом накала истерии, охватившей город.
Кстати…
— Эмель, а Денис где? Он там? Он сможет нам помочь, если придётся вмешаться… силой?
О возможности такого варианта я совсем не хочу думать, как и о том, что если их не окажется рядом, мне придётся полагаться только на дядю Борю, которого бойцом можно назвать… с очень большой натяжкой.
И тут же получаю ответ в стиле произошедшего за последние сутки — худший, из возможных:
— Не, теть Поль, он должен скоро вернуться! Он дядю побежал искать по знакомым, вместе с Сериком, прихватил его.
— Твою мать! — способность орать снова возвращается ко мне. — То, есть, мне он не поверил?
— Ну… теть Поль, его тоже можно понять. Да, мы не могли зайти с главного входа, там же мама караулит… Но когда вернулись — точно как дедушка говорил, с другой стороны, мы и в окна стучали, в те, которые сбоку, и камушки бросали… Никакого ответа! Да и, думаешь, дядя, если б увидел, что перед домом происходит, он бы не вышел? Он бы не посмотрел, сколько там народу, он… — Эмелька снова всхлипывает. — Он смелый! Он бы не стал прятаться! Поэтому Деня и решил, что ты ошиблась — ну, мало ли… Ты ж не могла ничего проконтролировать, ты была в больнице.
— Поэтому он убежал с места опасности и оставил тебя одну все расхлёбывать? — я понимаю, что несправедлива сейчас к Денису, но не могу сдержаться.
Надеюсь, я немного остыну, пока приеду — мы только что проскочили первый разворот, через который я могла бы попасть к главному входу, и буквально минут через пять будет второй. Дальше дорога займёт чуть больше времени — мы будем огибать круг, что я заехать с другого конца промзоны, и я успею привести нервы в порядок. Не паниковать и не поддаваться истерикам — вот единственно верный вариант в критической ситуации, и я… Я не имею права все испортить. Артур бы не растерялся, если бы это я была в доме — вот и я не буду.
Сквозь шум гравия за окном и собственные мысли до меня доносится возмущённый Эмелькин голос, рьяно защищающей Дениса:
— …он, между прочим, дядю подольше твоего знает и тоже подумал, что, если он там, то обязательно вышел бы! А еще ему надоело, теть Поля, все время крайним быть из-за тебя! Ты об этом не думала? Опять у тебя какие-то неприятности, это твой дом чуть не подпалили, а там твои вещи, твое имущество — и, получается, мы были там и ничего не сказали дяде! Не нашли его! Да знаешь, что он с нами после этого сделал бы?! Денис и так уже огреб из-за того, что тебя в парке не защитил и поздно из этой драки вытащил! Его из кафе чуть не уволили сегодня — а он между прочим, с самого открытия работает! Так что, может, не должен он за всё на свете отвечать? На него дядя наезжал, хозяин кафешки, еще и ты начинаешь!
— Ну все, все, Эмелька… — мне действительно становится неудобно, и я чувствую себя отпетой эгоисткой. — Я была неправа. Извини… Вы и так, все что можете, делаете… И даже больше. В конце концов, вы первые подняли тревогу, так бы я не знала ничего, сидела бы в больнице, как дура…
Эмелька только шумно дышит мне в трубку, но ругаться дальше не спешит, и я осторожно ее спрашиваю:
— А ты можешь позвонить ему, Эмель? Денису, прямо сейчас? Чтобы они не искали Артура, а возвращались сюда. Скажи, что мы его уже нашли, и объясни, почему он не отвечает. Пусть бегут назад, нам сейчас любая пара рук на вес золота!