Никогда_не... (СИ)

Расплатившись с водителем и выслушав, как меня снова назвали «фифой» и «Детей своих тоже так забывать будешь?» из-за того, что, увлекшись невесёлыми мыслями, чуть было не забыла на заднем сиденье свой макбук, наконец, выбираюсь из такси. Я стою перед тем самым кортом, где впервые увидела Артура, и растерянно щурюсь на ярком солнце.
Так. Мне срочно нужен кофе, свежий воздух и… разговор с Кристиной. Хватит ходить вокруг да около, я слишком много знаю об этой истории. И поставить точку в ней смогу только так — встретившись лицом к лицу с единственной оставшейся в живых участницей и выложив все карты на стол.
Вот только как это сделать? Расчитывать на завтрашний флешмоб Вэла, который Кристина, ненавидит, но может прийти, потому что из тщеславия не захочет оставаться в стороне? Или нужно связаться с ней лично? Но как? Не писать же в ее закрытый паблик от имени Сэма Петрова из Кембриджа!
Или узнать у Эмельки ещё места подростковых тусовок в городе, кроме кофейни Дениса? Ведь выходит же Крис хоть иногда, хоть куда-то. После прочтения дневника я в этом просто уверена. В ней слишком много энергии, слишком много желания быть услышанной и замеченной, чтобы оказаться тихой домоседкой.
Обо всем этом я размышляю, приближаясь по мощённой плиткой дорожке ко входу на корт, все больше отвлекаясь от мыслей о девочках. Снова попав сюда спустя две недели, я как будто опять вижу Артура — таким, как во время нашей первой встречи, снова испытываю магию восторга от его игры и ощущение, что мячик, привязанный тонкой невидимой нитью, подчиняется каждому его движению.
Как мало времени прошло с того дня — и как много. Достаточно для того, чтобы моя и без того не слишком упорядоченная жизнь перевернулась с ног на голову.
Прийти в себя мне помогает окрик, отвлекающий от погружения в недавнее прошлое — оглядываюсь и вижу знакомую картину. По дорожкам, от здания детской спортивной школы несётся тот самый тренер, который не пускал меня на корт и так настойчиво предлагал сыграть с Артуром Борисовичем.
Он тут что, постоянно караулит и бросается на каждого, подходящего входной сетке ближе, чем на сто метров?
— Закрыто! Закрыто! — издалека слышу его голос, подтверждающий правильность моих догадок. — Для взрослых, и только со своим… Тю! Это опять вы, девица-красавица! Второй взрослый?
Отлично. Он меня помнит. Ещё не знаю, хорошо это или плохо. Поэтому пытаюсь вести себя спокойно и тихо, просто улыбаюсь, прикидывая, что сказать.
При этом ни одного из следов пребывания Вэла, которого мне надо забрать, я не вижу.
— А Артур Борисович ушёл! — радостно объявляет мне тренер, от чего ладони сжимающие макбук и сумку, моментально становятся влажными. Он так легко связал меня с Артуром — с чего бы это?
— Ещё час назад ушёл! Его вызвали срочно, не дали доиграть даже в его время. Занятой — жуть! На спорт час в день и то — не может выделить! Эх, а ведь раньше-то…
Он умолкает, очевидно думая, что я не пойму, о чем речь — но я очень хорошо всё понимаю.
— Так что не успели вы, девица-красавица. Раньше надо приезжать, вас никто тут ждать не будет, тем более Артур Борисович. Вы и в первый раз опоздали, и сейчас. А что, не жалеете, что я такого вам партнера нашёл? Не ожидали, наверное, в нашей тьму-таракани такой брильянт откопать?
Теперь я еле сдерживаюсь, чтобы не начать нервно посмеиваться. Если отбросить смысл, который вкладывает в свои слова тренер, они все равно будут звучать правдиво, и это вдвойне забавно.
— Да, спасибо вам, — говорю, почти не притворяясь. — Сама не ожидала, что ваша рекомендация окажется… такой уместной. Обычно каждый тренер перехваливает своего воспитанника, а вы наоборот, приуменьшили его достоинства. Но я ищу не его… — и тут же умолкаю, сбитая с толку вопросом тренера.
— А откуда это вы знаете, что он мой воспитанник? Я вам такого не говорил.
И пока я, снова попав в ловушку мелких оговорок, раздосадовано молчу, продолжает:
— Для меня Артур Борисович — давно не ученик, а чемпион, девица-красавица. Хоть и бросил он наше с ним дело в самом лучшем возрасте — и Федерация его ждала, а, может, и слава мировая — кто знает. Только я его своим подопечным давно не считаю, потому что перерос он меня, еще когда занимался. Даже сейчас, когда столько не играет, мне фору даст. А я каждый день, знаете ли… пытаюсь быть в строю, чтобы годы не брали своё. Мы еще повоюем, так сказать-с… Так откуда узнали-то?
 
Вот же гадство! Снова он меня допрашивает и вынуждает врать, как тогда, с разрядом. В поисках ответа я продолжаю озираться, надеясь, что именно сейчас, ниоткуда появится Вэл и спасёт меня из неудобного положения. Но чуда не происходит, поэтому, быстро собрав мысли, пытаюсь выдать что-то связное, не вызывав новых подозрений.
— Нет, конечно, вы не говорили. Это мне Артур сказал, когда мы с ним сыграли здесь, у вас. Первый и последний раз! Больше никак не получалось повторить. Совсем никак.
— Артур? Сам сказал? А что это он с вами такой разговорчивый стал? Чудеса, да и только. И как это вы его так по-свойски… Он обычно с теми, кого я ему поиграть подыскиваю, и словом лишним не обмолвится. А с вами вот так ни с того ни с сего разговорился, да? Ох, что-то скрываете вы, девица-красавица. Что-то скрываете…
Вот так вот. Приехали, девица-красавица. Кто там себе недавно давал установку на «никогда не теряй бдительности»? Дура ты, а не девица-красавица.
— Ну ладно, ладно, рассекретили! — чтобы свернуть беседу в другое русло, примирительно говорю я, продолжая ругать себя на чем свет стоит. — Обыграл меня ваш Артур Борисович в пух и прах, я рассердилась, навела о нем справки, вот сегодня приехала, хоть и опоздала, думала взять реванш, а он…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А у кого это вы о нем справки наводили? — спрашивает тренер с ещё большей подозрительностью.
Черт, неужели и он тоже? Тоже считает Артура своим трофеем и испытывает что-то похожее на уколы ревности, когда кто-то хочет посягнуть на его любимого ученика?
— А он сегодня играл с моим другом! — чуть громче и напористее, чем надо, говорю я, начиная злиться. Хватит оправдываться. Чем больше я это делаю, тем хуже получается.
— С каким еще другом?
— С Валентином. Он должен был подойти сюда к полудню.
— А, с Вэ-элом! — на этом месте подозрительный тренер неожиданно улыбается, а я совсем перестаю понимать, что происходит. — Так что ж вы раньше не сказали! Был тут Вэл, и с Артур Борисычем они славно сыграли. Разнёс его Артур Борисыч в пух и прах, Вэл так расстроился, бедняга! Так жалко его было. Как большой ребёнок, ей-богу. Вот что значит спортом сызмальства не заниматься, подготовки никакой физической, но воля к победе — ого-го!
— Что-о? — чувствую, как мои глаза ползут на лоб. Для того, чтобы получить доступ в святая святых Вэлу даже не пришлось притворяться каким-то там разрядником. — Как это вы пустили на корт неспортивного человека?
Что здесь произошло, пока я читала дневник Кристины? Ведь прошло всего полтора часа. Полтора часа, не больше!
— Ну, тихо-тихо! Как белены объелись сегодня, в самом деле! Нервные какие-то… А вот так и пустил! Потому что это не абы кто, а друг и деловой партнёр Артура Борисовича.
— Что-о?! — я просто-напросто не верю своим ушам.
— А ничто! — с неожиданной резкостью обрывает меня тренер. — Вот что хотите со мной делайте, а какая-то подозрительная вы, девица-красавица. Вроде всё про всех знаете, а вроде и не знаете!
— Да с каких пор Вэл с Артуром деловые партнеры?! — не сдержавшись, выкрикиваю я. — Они друг друга на дух не переносят! Вернее… Вэл. То есть… это он мне рассказывал, — и замолкаю, остановленная пристальным взглядом тренера.
 
— А мне Артур вот совсем другое говорил, — недобро растягивая слова, снова говорит тренер. — Что давние приятели они, приехал, значит, Валя к нему из столицы.
М-да… Если мы с Артуром собираемся врать все оставшееся здесь недолгое время, надо хотя бы договорится, чтобы это выходило слаженно.