Никогда_не... (СИ)
— Опа-па, — повторяю я слово-паразит, крепко прилипшее ко мне от Дениса. — Слушай, так это что выходит? Либо Кристина сперла одну из картинок со странички трудночитаемого мудилы, которые подписаны специально для него… Либо мудила и Кристина — один и тот же человек. Она же такая справедливая, толерантная и прогрессивная, не думаю, что при этом она открыто поддерживает пиратство или сама тырит авторские работы. Просто заказала себе картинки со второго акка — вот ей их и подписали. А использует она их на двух страничках. А, может, и на трёх. Черт ее знает, сколько их ещё там у неё.
— Полина-Полина, — вместо похвалы моей сообразительности, иронично тянет дизайнер. — Вот вас, фотографов-недоучек сразу видно. Абсолютно дикие люди.
— Ты на что это намекаешь? — я даже обижаюсь от той снисходительности, которая звучит в его голосе. Что я опять не так сказала?
— Сразу видно, говорю, что сама не рисуешь! Ты что? Когда это художник в углу для автографа ставил имя заказчика? — чувствуется, что Вэл сдерживается, пытаясь не высмеивать меня слишком уж откровенно. Но все мое возмущение и попытки объяснить, что просто забыла о такой тонкости, сходят на нет, как только я понимаю главную мысль.
— Так это что — ее рисунки? Ее — не в смысле, сделанные для неё… А ее авторства? Она ставит на аватар собственные работы?
— Поздравляю, кэп. Наконец-то дошло! — насмешливо поддакивает дизайнер, не прекращая возиться на месте — по всему видно, ему неуютно и что-то его беспокоит. Но я упорно игнорирую эти сигналы — скорее всего друг сейчас начнёт хныкать, что надо сбегать в супермаркет за новой бутылкой вина и за сыром с фруктами, и что мы сидим тут на покрывале с пустой корзинкой как нищие.
Но пока я не доведу до конца собственное, ещё очень путаное расследование, то шансов у дизайнера прерваться и бежать за какими-то там деликатесами — ноль целых ноль десятых.
— То есть… Стой, стой, Вэл, это же ещё круче, да? Ещё более классная зацепка? Аватарки собственной рисовки, ещё и такие характерные — это же почти как фото. Это уникальные иллюстрации, и по ним мы можем включить поиск… И найти все связанные странички, в любой соцсети!
— Слушай, ты прям в ударе сегодня! Я буду звать тебя мисс Марпл! — язвительно ворчит Вэл, хоть и подтверждает правильность моих выводов.
Друг временно подостыл к этой затее, в отличие от меня, и все, чего он хочет — это вина и повейпить. Вот только я не отпускаю его, пока мы не доведём поиск до конца. Что мы ищем, я ещё и сама не знаю, но чувствую — вот-вот. Вот-вот мы нащупаем то, что надо. Главное только не потакать мажорским настроениям Валеньки и не бросать ниточку, променяв её на гедонистические удовольствия.
Никуда они не денутся.
С мученическим стоном, ухитряясь одновременно закатывать глаза и копировать иллюстрацию в поле для поиска по картинкам, Вэл делает мне одолжение, попутно настраивая какие-то параметры для более точных результатов — и спустя минуту он перед нами. Список связанных аккаунтов, заставляющий меня азартно присвистнуть.
Я довольна результатом. Очень довольна.
Во-первых, список ссылок, найденных по поиску, небольшой — значит, Крис не занималась рисованием на заказ и, кажется, оформляла только свои профили. Один из них — тот, за который зацепились мы с Вэлом, полуанонимный, с подписью, которую она ставит на все свои рисунки. Второй — ее главный, доступ к которому закрыт для посторонних — но надолго ли? По всему видно, что в Кристине бьются, побеждая с переменным успехом, два полюса, две противоположности. Одна часть ее мечтает спрятаться, укрыться ото всех, чтобы никогда и ни за что не нашли, вторая — хочет славы, любви, признания, блеска софитов и фотоаппаратов, а ещё — всеобщих торжественных аплодисментов. Я помню ее поведение на сцене. Я помню, как Дэн говорил, что она хранила анонимность, а потом взяла и сделала громкий выход, показав своё настоящее лицо, и вся молодёжь в городе охнула, узнав, кто же стоит за созданием популярного паблика.
Вот и сейчас мне кажется, что страничка недолго будет закрытой. И очередной выход из тени будет означать новый взмах качелек — вверх, к желанию всеобщего внимания, а после — непременно вниз, на дно, в мрачные краски и одиночество.
Понимая, что все это я уже пересматривала и свои выводы сделала, иду дальше и нахожу несколько авторизаций на музыкальных порталах. Быстро пробегаю глазами сохранённые плей-листы, отмечая, что и здесь Кристина верна себе — опять сплошная мрачнина, на этот раз в музыке. Возвышенная тленка, как я когда-то говорила Эмель, а она от души посмеялась. Интересно, обиделась бы на меня Крис, услышав, как я иронизирую над ее высокопарной меланхолией, воспринимать которую полагается исключительно серьёзно и с сочувствием к мученикам? Нет, я не могу сопереживать ей — слишком натужно и однообразно, в сплошном чёрном цвете, она играет в боль-тоску-страдания, показывая, что в ее мире нет ни одной яркой краски, одна только темень и мрак. И все эти потуги за счёт одного, упорно продвигаемого настроения, выглядят не как искренние переживания, которые, даже негативные, многогранны и многоцветны, а как расчетливый пиар, формирование репутации самой сложной, обиженной и непонятой девочки.
Крис очень хорошо генерит контент. Не зря же ей удалось раскрутить такой популярный паблик. И себя она так же раскручивает — как виртуальный образ, а не настоящего человека. Переходя ссылка за ссылкой, я в этом в очередной раз убеждаюсь.
Под конец, пролистнув еще пару каких-то богом забытых ресурсов, типа игровых форумов и тематических чатов, я присматриваюсь к последней ссылке и… Чувствую, как сердце в груди ухает и подпрыгивает от радости. Если бы это было то, что я думаю. Если бы только оно!
Последней страничкой, подвязанной под ее иллюстрации, на экране светится старенький сервис виртуальных дневников. Когда-то именно здесь общалась неформальная тусовка, которая в поисках популярности ушла в сеть. Тут собирались первые музыканты, оцифровавшие треки, художники, рисующие компьютерную графику и любители сетевых ролевок, превратившихся потом в настоящие циклы историй. Атмосфера на сервисе всегда была очень свободная, открытая к творческим фрикам — и после того, как ресурс пережил своё золотое время, все это начало бродить и киснуть, в итоге превратившись в какой-то фарс и карикатуру. От первоначальной свободы не осталось ничего, она вывернулась в какие-то рамки наоборот — теперь быть нормальным, без каких-либо проблем, считалось ущербно и тупо. Какие-то обычные жизненные заметки и дневники на портале высмеивались и обсуждались в местных сообществах, а чтобы вписаться в тусовку, надо было иметь за душой какую-нибудь леденящую травму или диагноз, которые часто выдумывались, причём довольно топорно.
Какое-то время ресурс жил на второй и третьей волне пришедших — школьников и подростков, только родившихся в его золотые времена. Но вскоре почти затух и он — обилие новых соцсетей и ядовитая атмосфера сделали своё дело и разогнали большинство фанатов и любителей вывернуть душу мякоткой наружу. Другие здесь просто не приживались. В конце так вообще остались толко моральные эксгибиционисты, спекулирующие на своих травмах и ноющие в унисон с утра до вечера, теперь ещё и потому, что ресурс загибается.
Поэтому я считаю большой удачей то, что именно здесь обнаружился электронный дневник Кристины — это сразу вызывает мысли об откровенности ее записей. Сюда всегда приходили страдать и стенать, а ее страдания и стенания мне как раз очень интересны. С чувством едва сдерживаемого азарта, не обращая внимания на трагические Валенькины вздохи, которые становятся все громче, кликаю на ссылку и жду, пока она откроется.
Открывается, открывается — и вот, наконец, готово! Мои глаза тут же разбегаются, я не знаю, за что хвататься. В дневнике насчитывается около трёхсот станиц, на каждой из них с десяток постов — в общем, это выходит больше трёх тысяч записей! Читать-не перечитать! И если экскурсию в жизнь Виолы, с начала до конца, мы с Вэлом сделали через фотографии — по всему видно, что первая красавица школы не любила писать, но любила много фотографироваться — то с Крис как раз все наоборот. Ее фото на страничках нет, а вот записей — очень много. И здесь похожесть-непохожесть девчонок снова напоминает мне какое-то странное зеркальное отражение.