Карачун 2000 (СИ)

— Муах-хаа, жалкие выродки! Жир неуязвим! Жир — самая сильная стихия! — захохотала тварь, давясь пузырями. — Бегите ничтожества!
— Да что ж такое! — разочарованно пробормотал Качан.
— Ну ёбаная катя! — расстроенно сплюнул Птерович.
Похоже и этот раунд остался за противником. Спрыгнув со спину вахтёрши, я отбежал к Птеровичу планируя пару минут отдохнуть и придумать новый план действий. Но решение неожиданно нашла Клёпа.
— Слушай, я кажется придумала, как её победить, — зашептала мне на ухо Клёпа. — Нужно накормить её коричневым кексом!
— Гм, идея хорошая! — согласился я, пытаясь отдышаться. Этот забег вышел крайне утомительным!
И как только сам не додумался! Это ж самый разумный способ победить подобного противника!
— Вот только кексы рандомно призываются, я не уверен, что появится именно то, что нужно, — продолжил я.
— Ну так поэкспериментируешь заодно! Может и другое что-нибудь сработает! — сказала Клёпа.
— Ок, — согласился я и призвал первый кекс.
Он оказался красным. Ну, с огненным эффектом этой штуки я уже знаком. Вопрос лишь в том — как заставить чудовище его сожрать? Ещё одного раунда со шторами и прыжками я не выдержу. Да и она наверняка не совсем дура и больше не позволит нам играться с её шаловливым ртом…
— Что там у тебя? — неожиданно пробасила вахтёрша. — Ещё подарочек? Давай сюда! Люблю вкусняшки! — редкие черные волосины, растущие над её верхней губой, угрожающе заколыхались.
Решив не упускать свой шанс, я немедленно запустил в тварь изюмной выпечкой. Вахтерша ловко поймала кекс и тут же сожрала. Эффект вышел феерическим.
Из недр её глотки немедленно вырвался поток яркого оранжевого пламени, обрамленный столбом черного дыма.
— Вку-у-усно, есть ещё? — пробасила довольная жиромразь. Осознав собственную неуязвимость, она решила поиздеваться!
— Почему эта тварь такая сильная? Это ведь всего лишь обычная газета! Откуда здесь такие монстры? — возопил Качан.
— А я говорила — самые сильные противники могут оказаться в самых неожиданных местах! — победно воскликнула Клёпа.
— А поскольку никакой логики в Толхайте нет, то…то всё логично! — сказал я и призвал новый кекс. Этот оказался угольно чёрным.
— Эй, бабуся! — крикнул я, привлекая её внимание. — Лови ещё подарочек! — сказал и кивнул в неё мерзотную выпечку.
Вахтёрша снова не отказалась от угощения и немедленно поглотила твАрение неведомого повара.
— Ой, что это со мной? — внезапно её глаза округлились, в них появился первый, за сегодняшний вечер, испуг.
В следующий момент её тело начало быстро меняться и уже через пять секунд перед нами стоял мускулистый двухметровый негр с возбужденным 70-сантиметровым членом. Его орудие угрожающе покачивалось из стороны в сторону, гипнотизируя всех присутствующих. Однако неведомая изюмная магия не только изменила пол и расу вахтёрши, но и полностью дезинтегрировала жир с её тела! А значит…
Быстрее всех среагировала Ламор, на нее черномазый член не произвел никакого впечатления. Она резво подскочила к негру и ловким взмахом меча отсекла его восставшее достоинство. Черный сервелат с противным звуком шлёпнулся на паркет. Фонтан крови яростно вырвался на свободу и оросил наши усталые лица.
— Ъуъ, — поморщившись, произнесли все присутствующие мужчины.
— За чем так жестоко? — прикрыв глаза ладонью, спросил я. Негр хоть и враг, но всё-таки тоже мужик!
— Я промахнулась! — ехидно ухмыльнувшись, произнесла Ламор, после чего крутанулась вокруг своей оси и отрубила негритянско-вахтерскую голову.
Кочерыжка запрыгала по деревянному полу, разбрызгивая вокруг себя мозговую массу, вареный лук, кусочки бигуса и алый кровяной кетчуп.
— Ёбана-а-ая катя, — впечатленно протянул Птерович. — Вот это битва! Вот это сюжетные повороты!
— Но, мы слишком увлеклись! Пора и честь знать! Нужно спешить, если вы не забыли мы пришли сюда с определенно целью, а до сих какой-то хренью занимаемся! То пидарасов в партию принимаем, то негров расчленяем…
[Уникальное умение «Призыв сладких кексиков с изюмом»
 
Открыт секрет черного кекса: трансформирует жертву в черного властелина на срок от двух до четырех часов.]
* * *
Поднявшись на третий этаж, мы грубо вломились в главный офис и тут же взяли в оборот сидевшего на стуле главреда. Тощий мужик, в заляпанной чернилами белой рубашке, штанах-шароварах и тапочках на босу ногу. Он выглядел крайне недовольным, но совершенно не испугался.
— Кто вы? Что вы здесь делаете? — ожесточенно закричал он.
— Вся власть ворам! — воскликнул Качан.
— Советам идиот! Вся власть советам! — осадила его Ламор.
— Будто есть разница! — смутился он.
— Это при капитализме разницы нет! А при коммунизме всё будет заебись! У всех всё будет и потому само понятие воровства потеряет смысл! — объяснил Птерович.
— Да? Ну тогда ладно, — согласился Качан.
— Ну и? Нахрена вы сюда приперлись? — скривившись, спросил главред.
— Захватываем средства массовой информации, чтобы донести до простого народа истину! — пафосно выдала Ламор.
— Нам нужно, чтобы ты изменил передовицу сегодняшней газеты. — сказал Птерович.
— А если откажусь? — ехидно ухмыльнулся главред.
— Получишь пизды, — грубо отрезала Ламор.
— О, так я и не против, — чуть покраснел главред.
— Да не м-моей… — возмутилась зеленодевка.
— А той, что бьют гаечными ключами и ногами! — вперед угрожающе выдвинулась Клёпа, размахивающая своим чудовищным орудием.
— Э-э, ну ладно-ладно, — главред выставил вперед открытые ладони. — Обойдемся без членовредительства! Что там в передовице нужно изменить?
— Вот текст, — он достал из кармана скомканную, измазанную в чем-то коричневом бумажку и протянул главреду.
Перегнувшись через плечо вора-коммуниста, я прочёл текст:
Вестник Нур-Слутании
Ненависть и презрение вызывает в нас правительство, погрязшее в воровстве, вранье и бесчинстве к рабочему человеку! Власть есть насилие и нынешняя власть осуществляет насилие к народу в угоду крупных собственников. Не только отельные купцы, дающие огромные взятки, должны быть преданы суду, а вся монархическая система, позволяющая меньшинству наживать непомерные состояния и тонуть в роскоши за счет труда большинства, должна пойти на слом!
Мы призываем к борьбе с буржуями под знаменем власти рабочих и крестьян!
Пришла пора объявить государство рабочих и крестьян! Долой султана, долой подруг, коммунист — твой лучший друг!
— Что это за хуйня? — прикрывая лицо ладонью, я спросил у Птеровича.
— И вовсе не хуйня! Всё продумано! Главное — это побольше лозунгов и обещаний! — ответил он.
— И красивую девочку на обложку, — кивнула Клёпа.
— Точно! Вот это может сработать, — согласился я. — Давайте найдем местного фотографа и сделаем пару обнаженных фоток нашей Ламор.
— Какого фотографа? В нашем средневековье нет таких технологий! — резонно возразила зеленодевка. Будущее позирование в обнаженном виде её нисколько не смутило.
— Нету-нету, да кого это волнует? Партия сказала надо — комсомол ответил есть! — заявил я.
Птерович и Качан вытянулись по стойке смирно и приложили свои культяпки к вискам.
— Не знаю, что такое комсомол, но я что-нибудь придумаю, — кивнула Ламор и скрылась за дверью.
В этот момент со стороны окна раздался странный хлопок, похожий на приглушенный выстрел из огнестрела. С места неожиданно подскочил Качан и дико заверещал, как насилуемый стадом бобров юный любитель природы.
— Что случилось? — спросили мы в один голос.
— Я обосрался, — печально понурив голову, ответил Качан.
— Ну ёбаная катя! — ударив себя по лицу ладонью, сматерился Птерович.
— Я ведь и не хотел совсем, ни чуточки! А оно р-р-раз! И вот… — из штанины Качана начало вытекать что-то желто-коричневое с крупными комочками, очень похожее на гороховую кашу или тыквенный суп. — Совершенно не понимаю, как это могло произойти!