Хозяйка графских развалин (СИ)

— Добрый день, леди. Полагаю, мы можем отступить от строгих формальностей и познакомиться? — предлагаю я.
— Да! — кажется, девочка искренне радуется, получив моё одобрение.
Она запинается.
Я тоже не знаю, кто из нас должен представиться первой. Про чаек помню, предрассудки помню, а правил этикета не помню. Почему так избирательно? Может быть, я никогда не обучалась этикету? Но разве знание, как здороваться с титулованной особой не важнее знаний, чем географический север отличается от магнитного?
— Я Даниэлла, невеста его сиятельства.
— Я Мими, сестра Гарета. То есть… его сиятельства.
— Рада знакомству, леди Мими, — я протягиваю руку, чтобы поздороваться, но девушка смотрит на меня с недоумением.
Она не понимает предложения пожать руку или считает рукопожатие ниже своего достоинства? Чуть помедлив, я опускаю ладонь.
— Мими, — раздаётся голос старшей из сестёр, похожий на голос рыжухи, — госпожа Даниэла предложила тебе простолюдинский жест, которым между собой обычно здороваются приказчики, мелкие дельцы и прочий люд низкого происхождения. Как ты знаешь, в отличии от аристократов, ни купцы, ни крестьяне не носят перчаток, и мне всегда было странно, как можно можно соприкасаться голыми ладонями. Если бы перед рукопожатием слуга подавал тазик для омовения, но нет, никто не беспокоится о чистоте.
Впрямую ничего не сказано, но что это, если не красивое оскорбление?
Только что старшая сестра графа объявила мне войну.
  
Глава 4
 
Зря она.
Её подозрения, её болезненное переживание собственной уязвимости и полннейшей нищеты — я всё понимаю. Но я не принимаю. Срывать злость на себе я не позволю. Со своим ядовитым недовольством пусть идёт… если без грубостей, то пусть идёт к брату-графу или к Медведю.
Непосредственно ко мне Бетти не обращалась, поэтому будет неправильным отвечать ей.
— Да, Мими, — улыбаюсь я, — я привыкла, что в знак добрых намерений люди протягивают открытую ладонь, тем самым показывая, что видят в собеседнике личность, а не соревнуются в иерархии, которая, как показывает жизнь, нередко ни что иное, как поистрепавшееся наследие, скрывающее под потускневшим блеском позолоты труху веков.
Лишь высказавшись, я перевожу взгляд на Бетти.
Старшая леди бледна.
Возразить ей совершенно нечего, я ткнула в самое больное место, в ту неприятную правду, которую леди бы предпочитала не замечать — леди пала до того, что ради денег станет родственницей простолюдинки.
— Теперь я вижу, что мой брат напрасно беспокоится. Тепличный цветок оказался сорным чертополохом.
Она всё ещё пытается меня уязвить? Напрасный труд.
— Леди, тепличному цветку нужна оранжерея. Вас не затруднит показать мне здешний зимний сад? Пока что я видела только руины.
Она делает шаг ко мне:
— Ещё не замужем, но уже вообразила себя хозяйкой?
Какой замечательный вопрос…
Гарет молод, но уже при титуле. Что случилось с его отцом? Кстати, не обязательно, что носителем титула был именно отец. Это мог бмс ыфццыть дядя или дед. Да кто угодно. Мало ли? И титул не обязательно перешёл по наследству, могло быть отречение. Только вряд ли. Скорее безвременный уход, и не только графа-предшественника, но и графини.
Каким бы ущербным и убыточным ни было графство, кто ведёт хозяйство?
Неужели Бетти на правах старшей сестры и старшей женщины семьи? Получается, моё происхождение лишь повод для неё, а истинная причина гнева — нежелание упускать бразды правления.
Пфф!
Это смешно.
— Без проблем. Я осмотрелась и мне не слишком нравится. Как насчёт того, чтобы я отказалась от брака?
— Отказалась? Девочка, это решать не тебе и, увы, не мне. Только графу и господину Пегкеру.
Выкрутилась.
Я насмешливо прищуриваюсь, но спор не продолжаю. Меня вполне устроит статус кво — якобы ни одна из нас не решает. Насчёт себя я не уверена. Как проходит брачный ритуал? У меня ни малейшего представления, зато память подкидывает смутные образы молодожёнов в алой одежде, кланяющихся земле и небу, родителям, друг другу, размытый образ невесты в белом как снег платье и почему-то последней память показываеть кисть руки, украшенную кружевным коричневым узором.
 
Загадочно…
Откуда у меня уверенность, что во время церемонии согласие невесты всё же спрашивают? А вдруг не спросят?
Какая разница? Я ведь решила, что граф лучше Медведя.
— Бетти, госпожа Даниэлла через полчаса будет новой хозяйкой графства,
И как много граф слышал?
План прикинуться ромашкой провалился с треском.
Хм, у меня был такой план? Как любопытно…
Бетти демонстративно поджимает губы, всем своим видом излучая неодобрение и обиду, но граф остаётся холоден, и Бетти закутывается в плащ будто закрывается от обид. У меня складывается впечатление, что она упивается своим страданием. Но если меня её игра оставляет равнодушной или даже слегка раздражает, то Мими принимает всё за чистую монету и кидается утешать сестру в трогательных объятиях.
А сверху спускается ещё одна девушка.
Точная копия Мими внешне, только менее улыбчивая. Если Мими похожа на солнышко, то эта девушка — на сияющую, но всё же более блёклую по сравнению с дневным светилом, луну. Сёстры-близняшки?
— Гебби, — граф протягивает схваченную перчаткой ладонь, помогая сестре преодолеть последние ступеньки, — позволь представить тебе мою будущую супругу госпожу Даниэллу. Госпожа Даниэлла, познакомьтесь. Моя младшая сестра леди Гебэра.
Подведя сестру ко мне, он отпускает её руку.
— Очень приятно, — улыбаюсь я.
— Кому из нас не повезёт преподавать госпоже этикет? — Бетти продолжает гнуть своё с упрямством осла.
Чего она добивается?
Граф, к его чести, не ввязывается в перепалку, игнорирует сестру и разговаривать продолжает со мной:
— Госпожа, я приглашаю вас в храм.
— Всё готово к ритуалу? — уточняю я. Разве граф не говорил про час подготовки? Мне кажется, времени прошло гораздо меньше. К тому же он отвлекался на спор, который я подслушивала.
— Ещё нет. Прошу за мной.
Приказывать граф умеет, я его недооценила.
Не исключено, что вежливым он со мной был, чтобы не сорвался ритуал. Каким муж покажет себя после свадебного ритуала?
Нужен ли мне этот ритуал?
Почему я не помню ничего важного? Чёрная дыра памяти выплёвывает почти бесполезную ерунду. Вот как мне поможет обрывок воспоминания о традиции устраивать перед свадьбой ночь хны?
Пока я размышляю, Мими, не отпуская Бетти, перехватывает меня под локоть, и хватка у неё оказывается неожиданно цепкой. Девочка крутит головой, поочерёдно заглядывая в глаза то мне, то сестре. Она точно наивная или притворяется? А кто в этой семье без двойного-тройного дна.
Не мне придираться. Я в каком-то смысле не просто шкатулка с секретом, а бездонный чёрный ящик.
Гебби, бросив на брата быстрый вопросительный взгляд, мигом принимает решение, и подхватывает меня под свободную руку, и я оказываюсь зажата между близняшек. Сёстры словно отрезают мне пути к бегству. Ну или граф не хочет, чтобы я без присмотра бродила, где мне вздумается.
Вырываться я не собираюсь. Зачем? Пусть ведут. Увидеть храм до начала ритуала, пожалуй, интереснее всего. Пока что я представляю себе только, как вернуться в коридор, ведущий в кухню и как подняться на второй этаж. А где у нас храм? Граф направляется к парадным дверям…
— Госпожа, как же босиком-то?! — всхлипывает тётушка Хлоя.
— Госпожа? — оглядывается граф. — Вы… не переобулись?
— Во что, ваше сиятельство?
Он забыл, что у меня нет багажа? Он не видит, что из тёплой одежды на мне только его плащ?
— Простите, госпожа. Мими, ты нам не поможешь?
— Конечно, а-а-а…? — девочка оглядывается на меня словно за подсказкой.
Бетти не упускает возможности сцедить новую порцию яда:
— Мими, наш брат намекает, что для госпожи сойдёт и ношеная обувь Даниэлла, я не возражаю, я уступлю свои ботинки. Сейчас принесу, — она освобождается от руки сестры.