Хозяйка графских развалин (СИ)

Я смотрю на неё и глазам не верю. Это действительно она? Легко поверить, если представить, что она разом сбросила накрученные шали и шарфы. Только вот… выражение глаз изменилось, она больше не скрывает свою натуру.
— Вы признали меня, графиня, — её прежний тон резко контрастирует с гордой осанкой.
— Вы не похожи на кухарку, тётушка Хлоя.
Она проводит рукой перед лицом, и морщины куда-то деваются. Парадоксальным образом с обновлённым, не тронутым старением лицом, она совсем не выглядит моложе, наоборот, старше. Кожа приобретает бронзовый оттенок, слегка меняется форма носа, глаз, которые становятся уже.
— Я странствующая шаманка, — представляется она.
Не зря я её ведьмой считала… Чуть-чуть промахнулась. Я легко могу представить Хлою с бубном в руках, призывающей духов.
— Вот как.
— Мне кое-что нужно, душа иного мира. Кое-что очень для меня важное.
Мало мне проблем с господыней…
Хлоя меня пугает. То что я сейчас чувствую даже не страх, а инстинкт самосохранениня, требующий бежать без оглядки.
— Что же вам нужно, тётушка?
— Изгнанница рода Оти принесла знание о том, как через зеркало перемещаться между городами и странами, но династия владеет секретом путешествий между мирами. Разве я не сказала, что я странница? Мне нужен этот секрет. Любой ценой, душа иного мира.
Я только глубоко вздыхаю.
Что не так с ними со всеми? Или это со мной не так из-за беспамятства? Одной нужны слёзы солнца, но она вместо того, чтобы забрать у меня камешки организует мне прелюдию с ожиданием, чтобы подчеркнуть высоту своего положения, с которой она на меня взирает, но при этом помощь Гэбби получает незамедлительно. Другая тоже вместо диалога смотрит сверху вниз, а её обращение, её толстый намёк на моё в некотором роде самозванство, очень похоже на завуалированную угрозу.
И вообще, как она себе представляет, что я должна сделать? Зайти к господыне с ноги и потребовать великий секрет? Ну-ну.
— И как я могу вам помочь? Секрет-то не у меня.
— Хочешь остаться в этом теле? Ищи способ.
— Вы мне угрожаете? — лучше уж сразу прояснить особенности нашего знакомства. То, что шаманка отказалась от личины кухарки можно же считать знакомством?
— Зачем? — улыбается она. — Ты ощущаешь своё тело как чужое платье. Оно тебе тесно. А я как хорошая портниха могу его подогнать точно под твою фигуру. То есть… душу. Неудобство, которое ты испытываешь ничего не значит в сравнении с тем, что тело очень скоро начнёт отторгать тебя. Ослабленная, ты не сможешь перейти и останешься блуждать неприкаянным призраком, пока не растаешь окончательно.
Она знает, о чём говорит.
Шаманка очень точно описала мои ощущения в самом начале.
Только вот что-то изменилось, и я больше не чувствую тело чужим. Оно стало как родное. И эта не та информация, которой стоит делиться с шаманкой. Тем более она настаивает, что нужно провести некий ритуал слияния или что-то подобное. А вдруг мои ощущения ничего не значат и она права?
В любом случае, я не против, если эта пугающая меня женщина добровольно отправится куда подальше.
— Вернёмся к вопросу “как”. Господыня Оти едва ли даст мне секрет просто так, в качестве десерта к чаю.
— Слезами, например. Пролей достаточно слёз. У тебя их… весомая коробочка. Не так ли?
— Хм…
— Только ты можешь ответить, стоит ли жизнь кучки жёлтых камешков. Я слышала, некоторые верят, что жизнь бесценна. А во что веришь ты, душа иного мира? Сколько ты готова заплатить за жизнь? Стоит ли жалеть чужое наследство?
— Как вы связаны с моим перерождением?
Вместо ответа тётушка Хлоя пропадает за зелёным пологом в потайной складке занавеса. То ли она решила, что сказано достаточно и просто спряталась, то ли заметила приближение демонов, то ли отправилась на самостоятельные поиски.
Я провожу ладонями по лицу будто пытаюсь умыться воздухом.
Должна ли я предупредить господыню, что Хлоя совсем не та, за кого себя выдаёт? Даже не так. Должна ли я предупредить, что Хлоя бродит сама по себе, без присмотра?
Очень не хватает Гарета…
 
В чём-то муж очень наивный, где-то мыслит категориями чести, но я бы очень хотела с ним посоветоваться.
Как там Гэбби?
— Господыня Имили Оти, — раздаётся голос её помощницы.
Я оборачиваюсь.
Если в прошлый раз демоница носила полупрозрачное белое платье с серебристыми вставками, то в этот раз она предпочла нежно-розовое, но тоже прозрачное и тоже с серебром. Стопы босые, и господыня охотно демонстрирует мне то, как умеет выпускать и втягивать когти.
Больше интуитивно, чем с умыслом я ей демонстрирую слезу. Одну, разумеется.
По знаку господыни помощница отодвигает полог, и слуги заносят стопки подушек, из которых принимаются строить два гнезда.
Любопытно, что господыня не торопится отбирать слезу, хотя взгляд от сокровища почти не отрывает.
Пожалуй, демоница вызывает у меня гораздо больше доверия, чем шаманка. Я понимаю, что впечатление может быть обманчивым и ошибочным, но… пока что интуиция меня не подводила. Я бросаю взгляд в направлении, в котором скрылась шаманка. Возможно, она никуда не ушла, а стоит и слушает. Или даже наблюдает за мной в щёлку между чуть раздвинутыми пологами.
Нет уж, беседа при свидетелях меня не привлекает…
— Господыня Имили Оти, со мной пришли девочки, сётры графа, и служанка. Я прошу, распорядитесь, чтобы о них позаботились.
— Не стоит упоминания, — отмахивается господыня, но выражение её лица быстро меняется, она уточняет. — Сестра сопровождает сестру. И… служанка?
— Да, господыня. Мне следовало остановить Мими, но она не пожелала оставлять Гэбби одну, а я слишком беспокоилась за Гэбби и не приняла меры вовремя.
Взгляд господыни становится острым.
Я невзначай поворачиваюсь и киваю, указыва направление. Господыня прикрывает веки.
— Леди, — задумчиво обращается она ко мне, — чтобы у вас не было причин беспокоиться, давайте навестим сестёр вместе и послушаем мнение целителей.
— Благодарю.
Слуги бросаются собирать подушки обратно.
Господыня приглашает меня в соседнюю комнату, у боковой стены которой установлено зеркало.
— Складывается впечатление, что ваш мир, господыня Оти, это лабиринт из камня, ткани и магических переходов.
— Наш мир прекрасен, — отрезает она.
На её ладони появляется печать-татушка, но если у меня два цветка, то у неё их три: тоже синий и алый, а третий — белый с лёгким перламутровым блеском.
Коснувшись зеркала, господыня открывает переход, и когда зеркальная гладь идёт рябью и отражение интерьера сменяется видом на следующий зал, мне кажется, что в исчезнувшем отражении мелькнула и пропала шаманка.
  
Глава 27
 
Облицованный каменными плитами зал встречает нас пустотой и прохладой. Шаги господыни гулко отдаются от серовато-бежеватых стен в узоре золотистых прожилок. Господыня оглядывается на зеркало и с прищуром наблюдает, как переход закрывается. Комната, затянутая тканью исчезает в волне ряби и сменяется отражением.
Я почти уверена, что в зеркале вновь мелькнёт шаманка, но нет, я её не вижу.
А можно ли с помощью магии стать невидимой?
— Кто она? — жёстко спрашивает господыня.
— Кухарка, — пожимаю я плечами. — Она хочет странствовать между мирами. С её слов.
Отмалчиваться уже нет смысла. К тому же, строго говоря, Хлоя не запрещала мне раскрыть её личность. Наоборот, она сказала, что ей нужен секрет межмировых переходов любой ценой. Вот я и пробую заплатить цену честностью.
— Чепуха какая!
— Хм? Какая же чепуха, если вы сами сказали, что я для вас иномирянка?
— Чепуха то, что я вижу. Ветвь рода Оти на грани гибели. Это неприемлемо, вы нас позорите.
Начало звучало многообещающе, а вот зафиналила демоница непостижимо.
Я не понимаю её логику, но мне есть, что ответить:
— Отсечённая ветвь гибнет без поддержки корней. Чему тут удивляться? Это закон природы.