Ведьма в чашке кофе (СИ)
Прошел через черный вход, сел в пустой лифт, и вдруг вошла уборщица Констанция Федоровна.
— Что с ней? — воскликнула женщина.
— А вы откуда взялись? Я вас полгода искал по городу.
— Как откуда, зачем меня искать? Я здесь уже давно работаю, только в правом крыле.
Вместе спустились в лабораторию.
— Вы пароль помните?
— Обижаешь, как не помнить?
Она запела свою странную песенку, и набрала на панели нужные цифры.
— Все, заходите, вам какое прошлое нужно? Скажите дату, время?
— Катя, очнись! Ты когда устроилась у Кощея?
Девушка застонала, посмотрела по сторонам и ответила:
— Два года назад после Первомайских праздников.
— Давай жми на первое мая.
Произошла вспышка, и машина времени исчезла.
Тишина, такая тишина, что заклало уши.
И вот стали прорисовываться предметы и их детали.
Большое окно с развивающейся на ветру прозрачно-белой занавеской. Воздух влажный, но теплый. Слышится волшебное пение соловья. О чем он поет? О чем-то личном и сокровенном. Но так хочется поведать об этом всему миру. Природа замерла в ожидании чуда. Но грянул гром, засверкала молния, и «надавил на газ» проливной дождь. Катя встала и закрыла окно.
Артем огляделся по сторонам. Все скромно: стол да стулья. А вот висит настенное большое зеркало. Подошел к нему и заглянул в зеркальную гладь.
«Только не обмани меня зеркало, только не обмани!»
На него смотрел мужчина с осунувшимся усталым лицом. Потрогал недельную щетину. Поднял прядь волос надо лбом. «Откуда этот шрам? Опять сюрпризы. Ладно, спрошу у Кати, может она знает. Хорошо, что в этой параллели мы уже знакомы, хорошо, что вместе!».
Катя в красном фартуке в белый горошек моет посуду и молчит.
«Может обиделась? Пусть будет так, зато живая».
— Голубка, давай я тебе помогу.
Она поворачивает лицо, оно в слезах.
— Что с тобой, Катенька?
Глава 10
— Ничего. Ты сделал мне предложение, а мы так до сих пор не подали заявление.
— Боже, какой я дурак! Завтра же подадим.
— Завтра воскресенье, нерабочий день.
— А сегодня? Который час?
— Скоро, двенадцать. Еще успеваем.
Артем подскочил к ней, снял с нее фартук:
— Потом домоем. Ты одевайся и приготовь наши документы, а я заведу пока машину.
Он выскочил во двор, и попал под разбушевавшуюся стихию, оглянулся назад, и увидел смеющуюся невесту.
«Машина стоит под навесом, ключ в замке. Слава Богу. Не надо спрашивать подругу где ключ. Так, машина завелась легко. Уже хорошо. Сейчас открою ворота. Так есть. Где невеста? Подошла.»
— Садись!
Машина рванула мимо дачных домишек, вокруг ни души, только старый соседский осел на лужке провожал их долгим взглядом. Повернули на право и рванули в Москву. Через некоторое время впереди замаячила золотыми куполами
Москва.
— Катя, ты не помнишь, в какой стороне ближайший ЗАГС?
— Сейчас покажу…
Вскоре молодые зашли во Дворец бракосочетания.
— Вы пришли подавать заявление? — заворковала круглолицая, миловидная дама.
— Да. Мы хотим пожениться.
— Тогда предоставьте ваши документы.
Распишитесь здесь и здесь. В коридоре есть образец заявления. Пожалуйста, оформите своё и заходите с ним в кабинет повторно. Вскоре заявление было подано и
счастливые молодые сели в автомобиль.
— Может, покатаемся?
— Куда поедем?
— А везде побываем, ведь наш город самый лучший на земле.
Вернулись на дачи уже поздно вечером.
Девушка долго просидела в интернете, не обращая внимание на жениха. Он подошел к ней сам:
— Что ты делаешь?
— Ищу работу. Вот смотри: в Институт высоких технологий требуется зам. Директор.
— Не стоит тебе туда идти. Я слышал, что директор пользуется плохой репутацией.
— А откуда ты знаешь?
— Мой друг там работает.
— Не верю я, это все байки. Тем более я скоро выйду замуж, обзаведусь детьми.
— Катя, ты что, все забыла?
— Что я забыла?
— Посмотри на меня. Ты хоть что-нибудь помнишь, что было вчера?
— А что было?
— Нет, ничего, забудь. Только обещай, что с этой организацией ты связываться не будешь.
— Не знаю, подумаю, но решение буду принимать независимое! — и она гордо подняла голову.
Ночь пришла нежная и тихая. Где-то щелкали цукаты, и ухала сова.
Молодые забрались под летнее одеяло и стали жарко целоваться. Разогретые лаской тела просили любви, и им никто не мешал. В округе почти ни души, только ветер играл на струнах вольной ночи.
Вдруг кто-то прокашлялся над самым ухом.
Артем резко поднял голову. В комнате стоял старичок:
— Вы могли бы мне уделить хоть немного времени?
— А ты как здесь оказался?
— Простите, не представился. Я домовой тутошний. Вы проживаете в моем доме. Зовут метя Тимошкой.
— Очень приятно, — поддержала разговор Катя, — а я думала, что вы только в сказках бываете.
Тимошка смутился, но ответил:
— Мне тоже очень-очень приятно.
— А что собственно случилось?
— Да ничего особенного, но вас зовет к себе Анна, соседка ваша.
— А она может подождать до утра?
— Нет. Она утром всегда спит, и днем тоже. Ей вреден дневной свет. Она может принять вас только ночью.
— Что, прям сейчас?
— Истинно заметили.
— Я не знаю, это так неожиданно.
— И романтично! — Добавила Катюша.
— Ну, одевайся, милая.
— Я вас на кухне подожду, и домовой прошаркал ногами к выходу.
Дом стоял обособленно. В окнах сияла всепоглощающая темнота, и предусмотрительный домовой взял с собой фонарик.
Он аккуратно постучал в дверь, но никто не ответил.
Катюша с Артемом недоуменно переглянулись.
— Заходите, она вас ждет.
Несмазанная дверь со скрипом открылась. Старик положил фонарик в половице на потолке, и свет равномерно распределился по всему дому. На полкомнаты стояла печь, в углу старинное кресло и стол с резьбой. А у стены напротив — стоял…. Гроб.
Катюша от неожиданности вскрикнула и прижалась к жениху. Артем напрягся, но не подал виду.
— Аннушка, они пришли.
Гроб качнулся и повис в воздухе. Затем мягко опустился на пол. Из него показалась нога, которая искала опору, затем вторая. Хозяйка встала и уставилась на гостей.
— Ой, мадам, вам нужно причесаться, я вам сейчас прическу сооружу. Вы в каком году умерли?
— Я родилась в тысяча семьсот двадцать третьем году. — ответила женщина фальцетом. — Я не женщина, я еще совсем молодая. Когда я умерла, мне было девятнадцать лет.
— Это при искусственном освещении вы старше выглядите. Сейчас мы все исправим.
Катюша причесала усопшую и провозилась с ней еще минут пятнадцать.
— Вот смотрите, вам уже стало лучше. Такие прически носили в девятнадцатом веке, — и Катюша поднесла ей зеркальце, которое лежало рядом на запылившемся столе.
— Да, мне нравится.
— Анна, не забудь, что в три часа прокричат петухи. Надо торопиться. Что ты хотела рассказать ребятам.
— Ах! Да, Артем, твой дед однажды поссорился с одним серьезным человеком из криминального мира.
Они не поделили одну женщину. Ревность свела обоих с ума, и на твоего деда снизошло проклятие от злого человека. Он поклялся, что убьет внука, то есть тебя в день свадьбы.
— О Боже!
— Но тебе теперь нечего бояться. Мы с этим человеком тоже были в ссоре. Он меня жестоко обманул, и я договорилась с ним о встрече. Он в надежде на то, что мы помиримся, согласился. Но я его решила проучить, и в бокал вина подсыпала яд. Он умер. С тебя теперь снято проклятие деда. Ты свободен.
— Это хорошая новость. А что ты можешь рассказать про Кощея?
— В свое время мы с ним занимались бизнесом, но он оказался ненадежным товарищем. К тому же обещал на мне жениться. Из-за него я потеряла ребенка, ведь он расторгнул помолвку.
— А как ты умерла?
— Я сильно болела, у меня после выкидыша началась неизлечимая болезнь. Я долго страдала. Когда у меня начался очередной приступ, я нечаянно вместо порошка выпила яд.