Кто сделал бога (СИ)

Однако это удалось разрулить. Бог огня потихоньку пожёг бумажки, а минбез потёр то, что успело просочиться в Сеть. К счастью, молитвы старший брат диктовал по-муданжски, а хиппи в лагере не очень-то правильно их записали, не говоря уже о том, чтобы правильно прочитать написанное. Поэтому стоило увести подопытного обратно на территорию заповедника, и бесноватые могли хоть обораться своих молитв, он их больше не слышал.
Я было облегчённо вздохнул — проекту крышка, могу идти на все четыре стороны в отпуск, минбез же не допустит мракобесов до тела, а без них тело долго не выживет… Но тут меня пригласили в головной офис ЗС.
Помимо меня там уже сидел и нервничал скептик Поэма, а спустя пару минут присоединились маршал Ваткин, муданжец и старший брат.
— Господа, — начал муданжец с хитрой улыбкой и каким-то турецким, что ли, акцентом. — У нас тут сложилась прямо-таки безвыходная ситуация. Я категорически против того, чтобы сила и здоровье Умукх-хона подвергались риску.
— А я, — вздохнул маршал, — категорически против того, чтобы превращать пол-Земли в секту муданжского божества.
— Но мы не можем прекратить исследования, — вставил скептик. — Если бы всё это стало известно до начала проекта, можно было его просто не анонсировать, но теперь он получил слишком большой общественный резонанс.
— Увы, — кивнул муданжец. — К нам уже хлынул поток желающих обучиться “правильным молитвам”. Мы, конечно, отказываем им во въезде, но, право же, не хотелось бы полностью изолироваться, а так таможенные служащие чудовищно перегружены.
Он произнёс всё это, укоризненно глядя на огненное божество, рассевшееся за столом в одних только бусах и юбке и совершенно не обеспокоенное этой укоризной.
— Господин Ирлик, — засопел скептик, — вы ведь знали, как устроен энергообмен у вашего брата. Почему же вы не предупредили с самого начала?
— И более того, — добавил муданжец, — сами предложили его на роль подопытного.
— Но это же было так весело! — оскалился бог. — Они все как ломанулись! Умукх, бедняжка, конечно, наисполнял всякой чуши, обижается на меня теперь. Но разве я мог упустить такую забаву?! — Он развёл руками и звонко расхохотался.
Муданжец обречённо вздохнул.
— Но позвольте, — первым обрёл дар речи скептик. — Как же это работает у вас на Муданге? Почему муданжцы не требуют с богов глупых вещей в обмен на свои пожертвования?
— Потому что обывателям известны только самые слабые молитвы, — пояснил муданжец. — Более сильными могут пользоваться только духовники, которые фильтруют запросы населения и решают, о чём просить, а о чём нет.
Он как будто хотел ещё что-то добавить, но передумал. А мне с трудом верится, что такая информация может успешно храниться в секрете — наверняка кроме духовников ещё кто-нибудь ею владеет, да муданжец говорить не хочет.
— Формулы поднесения, — наконец продолжил он, — вообще известны только Старейшинам.
— И твоей жене, — захихикал огненный бог.
Муданжец прожёг его взглядом.
— Она их не запомнила. Буду вам весьма признателен, если больше не станете учить её подобным вещам.
— То есть, — включился маршал, — можно обучить надёжного человека правильным молитвам, залудить ему храм там со всем антуражем, и пусть верующие ходят и ему рассказывают, чего хотят?
— Обучение духовника занимает долгое время, — скривился муданжец. — В стандартном случае двадцать лет.
— Ой, ну Байч-Харах, — махнул на него рукой бог. — Сам не разбираешься, а туда же! Двадцать лет — это со всеми примочками, с обращениями ко всем богам, формулами на все случаи жизни… Тут-то не потребуется подбирать специальную молитву на урожай хурмы, а другую на защиту стада от волков. Сообразим что-нибудь по-быстрому!
— Вы уже разок сообразили по-быстрому, — напомнил муданжец.
— Ну теперь всю жизнь мне поминать будешь! — выпятил губу бог. — Ничего я не соображал, просто пошутил! А если серьёзно, то взять хоть вон этого, как тебя… — он сощурился на меня, как будто читая что-то у меня на лице мелким шрифтом, — Анатоль. И имя гласное… Я бы за пару месяцев научил самому основному, а там уж если будут сложные задачи, он и кому из Старейшин написать может. Тому же Ажгдийдимидину, например, он как раз всеобщий учит, ему полезно, а он ведь Умукха духовник, в его месяц родился.
 
— Но позвольте, — нахмурился муданжец. — Господин Сержо вряд ли соблюдает все ограничения, положенные духовнику. Для начала он, судя по кольцу, женат.
— А, это ваши человеческие заморочки, — отмахнулся бог. — Нам-то нет дела, чем и с кем он занимается в свободное время? А было бы, откуда бы брались знающие? — И он хитро подмигнул. 
Спорили они долго, но я практически не участвовал. Обещал же мне мой бог во сне, что всё будет хорошо…
В итоге проект открыли снова. Неподалёку от территории прикупили непримечательное здание и организовали там храм. Мракобесы пытались мне впарить свои статуи одна другой страшнее, но я уже обучение прошёл и знаю, что муданжским богам вовсе не нужны изображения. Им и храмы-то не нужны, но у нас публика привыкла к такому формату, так сразу не переучишь.
А поскольку подношения тем ценнее, чем усерднее пришлось трудиться, в храме я установил десяток беговых дорожек. Раз он бог медицины, то и ритуалы должны быть зожные. Хочешь о чём попросить — десять километров, и можешь подойти к алтарю, рассказать мне сквозь односторонне-прозрачное стекло о своих чаяниях, а там уж я решу, передавать их Умукх-хону или тихонько похоронить. Сам я, впрочем, тоже спортом не пренебрегаю, раз уж гастрит отпустил.
Я спрыгнул с дорожки и вытер лицо одноразовым полотенцем. С первого января у меня отпуск, а вызов из отпуска — это опасный стрессовый фактор. Я нашёл об этом большую статью и теперь займусь сожжением распечатки на специальной, заказанной с Муданга, свече, после каждого листа произнося молитвенную формулу. Это самый действенный способ донести до моего бога информацию — он ни отвлечься не может, ни забыть. А как только осознает, как важен для здоровья хороший отпуск, вот тут я и попрошу, чтобы в моё отсутствие всё шло гладенько. Зря я, что ли, неделю ем один салат и каждый день бегаю двадцатку?