Война 2 (СИ)

Ох-х, а я ведь автоматически водрузил ее на голову, когда сел в карету. Я сдернул корону и сунул под мышку.
— Удачи.
— Победы, мастер Волк!
— Кот в карете. Присмотри.
— Сделаю!
С этим мы и разошлись. Я отдал корону и порфиру вестовому из Алых. Руки дрожали, сердце екало. Алые заканчивали обливать баррикаду первой линии маслом.
Где же враг?
Где Бантруо Рейл?
Где пушки?
Я все время оглядывался, ища взглядом подкреплений.
Подкрепления не шли.
Вторую линию мы возводили в тридцати метрах от первой. Для нее я припас два бочонка масла. Мы, несомненно, будем отступать, пока не прибудет подмога в лице Фалька Брауби. Третья линия располагалась там, где Вшивая брала изрядный уклон, в сорока метрах от второй. Именно там состоится финальное сражение. Именно оттуда я буду вести огонь по врагу, если… если прибудут пушки. Эту баррикаду следует укрепить как можно сильней.
Конечно, мы не успели. Я почувствовал, как вздрагивает мостовая под слитным шагом сотен людей. Из-за угла, наставив длинные пики, появились солдаты Рендора. Все они были закованы в вороненые доспехи, снабженные глухими шлемами с решетчатым забралом. У бедер шпаги, за спинами щиты. Прекрасно вооруженные убийцы… Однако хорошо, что нет луков. Очень хорошо.
Я был на третьей баррикаде, когда они появились, и расстояние до первой линии преодолел, наверное, меньше чем за минуту, при том, что мне пришлось еще перелезать вторую баррикаду. Обнаружив препятствия, солдаты Рендора застыли. Я услышал пронзительные голоса: весть передавали по цепочке к командирам, вероятно, они были позади, впереди же стояли, максимум, сержанты. 
Я достиг первой баррикады, которая уже достигала мне середины груди. Сердце дико колотилось. Во всяких я бывал переделках, но впервые в такой, когда решалось — быть или не быть целой Империи. 
Защитниками первой линии были двадцать Алых. Один, спешно, пригнувшись, высекал кресалом огонь. 
— Отводить людей? — спросил кто-то. И повторил с почтением: — Отводить людей, господин император, ваше величество?
Я — ваше величество. Прекрасный карьерный рост. Выше — только небо. Нынче я имею крупные шансы туда отправиться. 
Покачал головой. 
— Нет. Подпустим вплотную, зажжем и сбежим. Если уйдем сразу — у них будут подозрения. Пусть атакуют. 
Армия Рендора стояла молча. Лиц за решетчатыми забралами не разглядеть. Роботы, просто бездушные роботы. Рендор направил на завоевание Норатора армейскую элиту… Это значит: профессионализм и железная дисциплина. 
Где Бантруо Рейл? Где стража? Где горожане с арбалетами?
— Хо-о-о-о! — пришло по цепочке солдат Рендора. Наставив пики, армия двинулась на нашу баррикаду. Я подозревал, что аналогично — то есть, слаженно — действует сейчас и рукав, втянувшийся в устье улицы Веселых Шлюх.
— Хо-о-о-о! — слитно выкликнули сотни глоток. — Хо-о-о-о! Хо-о-о-о!
Это было страшно. Чеканно печатая шаг, на нас двигалась орда совершенно одинаковых черных нелюдей. Ужас ослепил сознание помимо воли. Я выругался, схватил у Алого зажженный факел, подставил под огонь кисть левой руки. Пронзительная боль отрезвила. Я поймал взгляд Алого. Он кивнул понимающе и с уважением. «Держись, император, — сказали его глаза. — Держись, прорвемся». 
— Хо-о-о-о! Хо-о-о-о!
Вопли, разумеется, имели устрашающий эффект. Когда пикинеры Рендора приблизились настолько, что могли бить пиками в защитников баррикады, мы подожгли ее сразу в десяти местах и кинулись убегать.
За спиной разразился кромешный ад. Масло горело замечательно. 
Я позволил себе оглянуться, лишь когда перелез на вторую линию.
Части баррикады, подточенные трескучим пламенем, начали скатываться на обе стороны, задевая пикинеров. Сквозь копотный дым я видел, как длинная черная змея скорчилась, начала отползать… Но это, конечно, длилось недолго. Вместо пик из задних рядов были доставлены алебарды с крючьями, которыми так удобно стягивать конных рыцарей. Солдаты Рендора этими крючьями быстро расшвыряли в стороны горящие ошметки. Это потребовало у них около десяти минут, ибо политые маслом матрасы пылали, все-таки, жарко. При этом пикинеры потеряли двоих, кажется, те задохнулись в дыму. Но приказ кукловодов был, конечно, ясен — вперед и только вперед, не считаясь с потерями. 
 
И снова чеканный шаг по дымной мостовой. Снова пики в нашу сторону. Первая шеренга придвинулась почти к самой баррикаде, когда сверху, с крыш, примыкавших к улице Веселых Шлюх, начали падать обломки мебели, куски черепицы и даже цветочные горшки. Между этими предметами иногда посвистывали стрелы. Я услышал замысловатую и шепелявую ругань Амары и на сердце мгновенно стало тепло. Она выгнала на крыши барышень свободного нрава и нескольких лучников, и умело командовала ими. 
Солдаты Рендора замедлили шаг. Задние ряды, подняв копья, быстро вытащили щиты из-за спин и прикрыли ими головы. Передние шеренги понесли потери — ибо упавший с высоты десяти метров цветочный горшок, пусть даже упавший на шлем, способен вызвать значительную контузию. Шеренги сбились, атака временно остановилась: удары Амары позволили нам выиграть еще несколько минут. 
Но замешательство длилось недолго. Подняв щиты над головами, перехватив пики правыми руками, пикинеры придвинулись к второй баррикаде. Слепые решетчатые забрала смотрели, казалось, только на меня, стальные наконечники пик хищно поблескивали.
Мы подожгли вторую линию, которая горела менее ярко — все же на нее пошло всего два бочонка с маслом. Затем перебежали к третьей, массивной баррикаде, которая возвышалась над улицей, уже достигая вторых этажей. 
Нам спустили веревки, и втянули наверх, на шаткую конструкцию, состоящую из самого разного барахла. Оттуда я смотрел, как солдаты Рендора разбирают вторую баррикаду. Сердце ухало и, кажется, стонало.
Солдаты Рендора и правда напоминали роботов — все они были одного, немалого, роста, что наводило на мысль о гвардии. О, для переворота отправили лучших из лучших! Как там Ричентер, в порту? Если там будет задействована вот такая вот гвардия — тяжко ему придется. А как Шутейник?
Я поискал взглядом Амару и не нашел ее на крыше. 
Мне сунули в руку шпагу. 
— Господин император!
Я только сейчас сообразил, что стою без оружия. 
— Господин император, возможно, вам лучше уйти?
— Нет. Оставьте. Я… 
Пулемет бы мне сейчас… Я даже от автоматического пистолета бы не отказался! Да черт возьми, ситуацию решили бы и с десяток примитивных кремневых пистолей!
Баррикаду разобрали, не считаясь с увечьями от пламени. И снова закованные в железо ноги ударили по копотной мостовой. Всего Рендор потерял человек двадцать — сюда я считал и обгоревших, и тех, кто получил по башке от девчонок Амары. А вот стрелы, кажется, не сумели найти ни одной щели в черных доспехах.
Я смотрел, как они надвигаются черной приливной волной, и скрежетал зубами. Все мои уловки впустую, если не прибудут пушки.
Но когда они достигли подножия третьей баррикады, на головы и щиты с крыш посыпался настоящий град увесистых камней.
За спиной раздался голос Бантруо Рейла:
— Подзадержались. Велел ребятам наломать камней. Слава Таленку — мостовые так щербаты, что камни сами выходят из пазов!
  
Глава 10
 
Мы получили крохотную передышку, пока хогги забрасывали врага камнями с баррикады и крыш. Гвардейцы Рендора терпеливо пережидали каменный дождь, сдвинув щиты. Несколько солдат, все же, было контужено, но их умело оттащили в тыл колонны.
Я сумел продышаться и — теперь уже как следует — разглядел атакующих. Пикинеры стояли в первых пяти рядах, очевидно, их пустили вперед на случай атаки конницы — если бы таковая была в моем распоряжении. Дальше шли умелые латники с мечами, топорами, и всем полагающимся добром, нужным для драк на городских уличках. Понятно, что враг думал пройти прямо к площади перед Храмом либо же на соединение с армией Адоры в порту, и не рассчитывал на серьезное сопротивление, однако ж вот незадача — на пути случился новоиспеченный император, который водрузил баррикады…