Ожесточи меня (ЛП)

Но это наименьшая из моих проблем. Сейчас я должна беспокоиться о свидании с Карлин.
От этой мысли у меня в животе начинается паника.
Миша помешает нашему с Карлин браку.
Сегодня днем я чуть было не отправила Мише сообщение, но, не желая портить его особенное времяпрепровождение с Авророй, передумала.
Теперь, когда он женатый мужчина, у него другие приоритеты, и чем скорее я научусь быть самостоятельной, тем лучше.
Хотя это легче сказать, чем сделать.
Неохотно я переодеваюсь в черные брюки и теплую водолазку с длинным рукавом. Дополняю наряд сапогами до колен и беру свою меховую шубу. Поскольку зима уже не за горами, ночи становятся довольно холодными.
Убедившись, что у меня есть десять минут в запасе, я спускаюсь вниз, чтобы дождаться Карлин. Когда я вхожу в фойе, то слышу голоса, доносящиеся из гостиной, и у меня сводит желудок.
Он пришел раньше.
Как только я вхожу в комнату, глаза Карлин устремляются на меня.
— Наконец-то! — Одно-единственное слово звучит как удар кнута.
— Ты прекрасно выглядишь, Тиана, — делает мне комплимент миссис Асланхов.
— Пойдем. — Карлин бросает взгляд на мистера Асланхова. — Мы поговорим после ужина.
— Наслаждайтесь свиданием, — кричит миссис Асланхов.
Карлин хватает меня за бицепс, и практически вытаскивает из дома, прежде чем я успеваю сообразить, что ответить миссис Асланхов. Мне приходится бежать трусцой, чтобы поспевать за его широкими шагами, и меня толкают к черному G-Wagon.
Господи, он не должен быть таким грубияном!
Я замечаю двух охранников, которые забираются в переднюю часть машины, пока я сажусь на заднее сиденье. В тот момент, когда Карлин садится рядом со мной, его рука вытягивается, пальцы сжимаются на моем горле, и меня притягивают к нему. У меня вырывается испуганный писк.
— В следующий раз, если заставишь меня ждать, выползешь из дома, — угрожает он.
Парализующий страх разливается по моим венам. Он сильнее, чем страх, который я испытываю в присутствии Виктора Ветрова.
Я смотрю на его жестокое лицо, и, не видя ни капли человечности в его глазах, страх умножается.
— Ты, блять, поняла меня? — шипит он.
У меня пересохли губы и болит горло, пока я пытаюсь выдавить слова.
— Д-да, сэр.
Он меня отталкивает, и я прижимаюсь к двери, когда машина поворачивает направо на главную дорогу. Я бросаю взгляд на передние сиденья, но охранников не беспокоит то, что только что произошло.
Обхватив себя руками за талию, я сгибаю плечи и стараюсь держаться как можно тише. Карлин достает свой телефон и игнорирует меня до конца поездки.
В тишине, наполняющей машину, мое сердце сжимается, когда я понимаю, что, возможно, мне придется выйти замуж за этого человека, если Миша не сможет помешать соглашению, заключенному между мистером Асланховым и Карлин.
Я должна чувствовать какое-то разочарование, но все, что я чувствую, — это обычное пустое приятие.
Я смирилась с тем, что в детском доме нас заставляли работать как рабов за скудную еду.
Смирилась с тем, что нам приходилось драться с другими детьми, как диким животным, чтобы они не забрали то немногое, что у нас было.
Также смирилась с тем, что, будучи женщиной в Братве, я никогда не буду иметь собственного голоса.
А теперь я смирилась с тем, что у меня нет права голоса в вопросе, за кого выходить замуж.
Это моя жизнь, и я ничего не могу сделать, чтобы изменить ее.
Когда G-Wagon останавливается перед рестораном в захудалом районе города, я быстро выхожу из машины.
Я прижимаю руку к своему горлу, все еще ощущая его болезненную хватку.
Меня много раз били в жизни, так что физическое насилие для меня не в новинку, но все же оно раскалывает мою душу.
Если бы Миша был здесь, он бы выбил дерьмо из Карлин.
Карлин снова хватает меня за бицепс и тащит в сторону ресторана. Снаружи он выглядит как место, где любят тусоваться преступники, а не как заведение, где я буду в безопасности.
Заходя внутрь, видишь, что свет приглушен, а многие столики заняты мужчинами, закаленными жизнью в Братве.
 
Неприятное чувство скручивает мой желудок, и я опускаю глаза, чтобы случайно не встретиться взглядом с кем-нибудь из мужчин.
Меня подталкивают к стулу с нетерпеливым приказом.
— Сядь.
У меня на кончике языка вертится мысль сказать Карлин прекратить грубое обращение со мной, но, не зная, как он отреагирует, я подавляю желание постоять за себя.
К нашему столику подходит женщина, больше похожая на стриптизершу, чем на официантку.
— Здравствуйте, мистер Макаров, — мурлычет она. — Все как обычно?
Я смотрю, как она практически трахает его глазами. Карлин одаривает ее похабной улыбкой и шлепает по заднице.
— Пожалуйста, Нина. Принеси то же самое для девушки.
Официантка даже не смотрит на меня и уходит, чтобы заказать то, что обычно предпочитает Карлин.
Нет. Я ни за что не соглашусь стать женой этого ублюдка. Если понадобится, я сама позвоню Виктору Ветрову и буду умолять его устроить мне брак с кем-нибудь другим. К черту одолжение главе Братвы. Все лучше, чем пожизненное заключение с этим вульгарным человеком.
Суровый взгляд Карлин устремлен на меня, как будто я всего лишь кусок дерьма, от которого воняет его воздух.
— Этот брак будет только на бумаге. Ты будешь готовить и убирать, чтобы заработать себе на жизнь, и не путайся у меня под ногами.
Меня охватывает удивление.
— На бумаге?
— Мешок с костями, который не более чем бесхребетная мышь, меня не устраивает. Я найду удовольствие в другом месте. Этот брак нужен только для того, чтобы Братва позволила мне торговать в России, не дыша мне в затылок.
Значит, брак не будет консумирован? Я правильно понимаю, что он говорит, верно?
Это дает мне проблеск надежды. По крайней мере, мне не придется спать с этим мужчиной.
Вау. Никогда не думала, что буду счастлива иметь неверного мужа.
Но потом я понимаю, что это значит, и спрашиваю:
— Разве у нас не будет детей?
Карлин издает насмешливый звук.
— Я не хочу детей от такой слабой и жалкой девки, как ты.
Его слова задели меня за живое, и перспектива будущего без детей наполняет меня безнадежностью. Я всегда хотела быть матерью, чтобы дать своим детям жизнь, которой у меня никогда не было.
Внезапно передо мной ставят тарелку с массивным стейком и огромной порцией картофельного пюре. Мой желудок сжимается при виде масла и крови, растекающихся вокруг едва прожаренного мяса.
Боже, это выглядит отвратительно.
Карлин берет свои столовые приборы и, направив на меня нож, бормочет:
— Ешь.
Я беру вилку и зачерпываю немного картофельного пюре.
Просто продолжай вести себя как хорошая маленькая принцесса Братвы, пока не вернется Миша.
Я откусываю кусочек и с трудом глотаю.
Ты всегда можешь позвонить Армани.
Я качаю головой при этой мысли. Армани не имеет власти в Братве.
Карлин запихивает в рот большой кусок стейка, и меня чуть не тошнит от его вида. Схватив стакан с водой, я делаю пару глотков, надеясь, что это успокоит мой желудок.
Теперь, когда я знаю Карлин немного лучше, то удивляюсь, как я вообще могла считать его привлекательным. У него кривой нос, словно его слишком часто ломали. Губы тонкие и всегда опущены книзу.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь запихнуть в рот еще кусочек картофельного пюре, Карлин говорит:
— Во время наших ужинов тебе лучше обращать внимание на то, какую еду я люблю. Если ты облажаешься, я выбью из тебя дерьмо.
Вот вам и все уроки кулинарии, которые давала мне миссис Асланхов. Очевидно, этот человек ест только дерьмо.
— В моем доме ты ничего не сдвинешь с места, и я не хочу, чтобы твои вещи валялись где попало. Если ты облажаешься, я выбью из тебя дерьмо.
На этот раз он смотрит мне прямо в глаза, повторяя угрозу.