Ожесточи меня (ЛП)
— Я просто выполнял свою работу, сэр. Без вас мафии пиздец, — честно отвечаю я.
Его глаза встречаются с моими, и я вижу в них благодарность.
— Я отдаю тебе север Италии. Франко присоединится ко мне в Америке.
Иисус.
Мои губы приоткрываются от шока. Контролировать северные территории — это охренительно важно. Чтобы добиться такого высокого положения, нужна целая жизнь.
Он похлопывает меня по плечу.
— Ты доказал свою преданность, когда ради меня вбежал в горящий дом. Ты заслуживаешь повышения.
Чувствуя себя чертовски счастливым, я улыбаюсь своему боссу.
— Спасибо, сэр. Я вас не разочарую.
Он отвечает на мою улыбку своей.
— Я знаю.
Наконец-то я направляюсь в номер, и как только вхожу внутрь, раздается хор криков моих женщин.
— Dio! Dio! Что с тобой случилось? — волнуется мама.
— Господи, Армани, — выдыхает Тиана, подбегая ко мне. — Иди сядь. Тебе оказывали медицинскую помощь? Где болит? Что я могу сделать?
Я опускаюсь на диван и улыбаюсь своей семье, которая суетится вокруг меня.
— Я в порядке, — говорю я, чтобы успокоить их всех. — У меня всего лишь сломана рука.
Когда мама убеждается, что я не умру, она говорит:
— Тебе нужно поесть. — Они с Zia Джадой просматривают меню и заказывают половину блюд из него.
Тиана продолжает осматривать каждый дюйм моего тела, ее пальцы нежно касаются свежего гипса на моем предплечье.
— Я в порядке, bella, — успокаиваю я ее.
— Миша и Алек? — спрашивает она, в ее глазах все еще пляшет беспокойство.
— С ними тоже все в порядке.
Она вздыхает с облегчением.
— Я так волновалась.
Я целую ее в губы и притягиваю ближе, пока она не прижимается ко мне.
— Макаров мертв.
Мистер Асланхов отправился на территорию Макарова и уведомил нас незадолго до того, как мы приземлились в Женеве. От его тела осталось достаточно останков, чтобы его опознали, но недостаточно, чтобы заполнить гроб. Виктор потребовал фотографию в качестве доказательства, и я мельком увидел обугленное тело.
Излишне говорить, что я был чертовски рад увидеть мертвое тело Макарова.
Надеюсь, этот ублюдок страдал.
И снова облегчение омывает ее прекрасные черты.
— Наконец-то мы от него избавились.
Я целую ее волосы и прижимаюсь щекой к шелковистым прядям.
— Теперь мы можем продолжать жить своей жизнью.
Она кивает.
— И жить долго и счастливо.
Я кладу руку ей на живот.
— С нашим ребенком.
— И с нами, — бормочет мама, затем на ее лице появляется удивление. — Ребенком? У нас будет ребенок?
Когда я киваю, Zia Джада и мама издают радостные крики и подходят, чтобы поднять нас с дивана и обнять.
Когда они успокаиваются, я говорю:
— Пойдем домой. Сегодня я хочу спать в своей постели.
— Но я заказала еду, — протестует мама.
— Я отменю заказ, — говорю я и звоню на кухню, чтобы попросить их не беспокоиться.
Выпроваживая мою семью из номера, мы проходим мимо Миши в коридоре.
— Мы едем домой, — говорю я ему.
Он быстро обнимает Тиану и встречается со мной взглядом поверх ее головы.
— Сообщите мне, когда будете дома. Я привезу Аврору погостить у вас на выходных, как только закончу обучение.
— Значит, увидимся через неделю.
Алек выходит из комнаты, и я спрашиваю:
— Ты тоже приедешь в гости, когда закончишь здесь?
Он качает головой.
— Извини, не смогу. Я уезжаю с Виктором и присоединяюсь к нему в Лос-Анджелесе.
Сократив расстояние между нами, я по-братски обнимаю своего друга.
— Не пропадай. Приходи в гости, когда будет возможность.
— То же самое касается и тебя, — бормочет он.
Когда я отстраняюсь, то вижу, что он рад присоединиться к Виктору в Америке. Думаю, смена обстановки пойдет ему на пользу. И он уедет подальше от отца.
Радуясь за Алека, я спрашиваю Мишу:
— Ты знаешь, чем будешь заниматься, когда закончишь обучение?
Кивая, он говорит:
— Буду курировать Чехию, Словакию и Венгрию.
Мои брови взлетают вверх.
— Это огромная территория, брат. Я рад за тебя.
Алек и Миша провожают нас до главного входа в замок, и мы останавливаемся, чтобы попрощаться. Пообещав оставаться на связи, я сажаю свою семью во внедорожник, и пока мы едем, надеюсь, что, во имя всего святого, мне больше никогда не придется возвращаться в Академию. За последние три года я сыт по горло этим местом.
Глава 43
Тиана
Семь месяцев спустя…
В тот момент, когда медсестра передала нашего сына на руки Армани, я наблюдала, как он безвозвратно влюбился.
Это было незабываемое зрелище, которое заставило меня вытирать слезы со щек.
Диего Де Сантис.
Я позволила Армани выбрать имя, потому что Диего — наш первенец, который продолжит наследие своего отца.
Мне пришлось провести три дня в больнице, но мы наконец-то возвращаемся домой.
С нашим ребенком.
Я смотрю на спящий комочек у меня на руках, в очередной раз клянясь подарить ему весь мир.
Мама так сильно любит тебя, мой маленький мальчик. Я дам тебе все, чего у меня никогда не было.
Армани смотрит на нас, и на его лице расплывается глупая счастливая улыбка.
— Не могу перестать смотреть на то, как ты держишь на руках нашего сына. Это самое красивое, что я когда-либо видел.
Диего издает милые тихие звуки, отчего мы с Армани таем на наших сиденьях.
— Он такой милый, — воркую я. — Посмотри на его крошечные пальчики.
Когда мы возвращаемся домой, мы идем в детскую, и я проверяю подгузник Диего, прежде чем уложить его в новенькую кроватку.
Мы смотрим на нашего спящего сына, потом Армани говорит:
— Он спит в нашей комнате, верно?
— Определенно. — Я снова беру его на руки и несу в нашу комнату.
Мы забираемся на кровать и укладываем Диего между нами. Одержимые нашим новорожденным, мы смотрим на него целый час, прежде чем он просыпается.
Как только он издает крик, Армани резко выпрямляется.
— Что случилось?
Я хихикаю.
— Он, наверное, голоден.
Я принимаю удобную позу, подкладывая подушки позади себя, и прижимаю Диего к груди. В тот момент, когда я снимаю рубашку и лифчик, он издает какие-то звуки, его губы приоткрываются. Я заставляю его прижаться ко мне, и он начинает сосать.
— Тебе что-нибудь принести? — Спрашивает Армани.
— Воды, пожалуйста.
Он выбегает из комнаты и уходит всего на пару секунд, прежде чем возвращается с бутылкой воды. Он садится на кровать и смотрит, как я кормлю нашего сына.
Он медленно качает головой.
— Dio, bella. Ты никогда не была так красива, как сейчас.
Мои губы изгибаются.
— Когда ты держишь на руках нашего сына, ты выглядишь обжигающе сексуально.
Армани усмехается:
— Похоже, рождение ребенка действует как афродизиак.
Я счастливо вздыхаю и смотрю на Диего, которого снова начинает клонить в сон.
Я не могу оторвать взгляд от его лица. Армани устраивается рядом с нами и, прижавшись лицом к моей шее, кладет руку мне на живот. Он нежно поглаживает пальцами крошечную ножку Диего.
Проходит совсем немного времени, и Армани присоединяется к своему сыну в стране снов, а дыхание мужа на моей шее и наш сын, крепко спящий в моих объятиях, наполняют мою грудь таким счастьем, что я не в силах его сдержать.
По моей щеке скатывается слеза, и я не пытаюсь ее смахнуть.
Благодарю тебя за то, что ответил на мои молитвы и дал мне все, о чем я когда-либо мечтала.
У меня прекрасный дом, муж, которого я люблю больше жизни, и сын, за которого я готова умереть.
Наконец-то у меня есть собственная семья.
Эпилог
Тиана
Три года спустя…
После того, как мы приземлимся в России, Армани отвезет нас к месту назначения.
Я умоляла его сказать мне, куда мы едем, но он отказался давать мне какие-либо намеки.