Ожесточи меня (ЛП)

Мне потребовалось два с половиной часа, чтобы добраться до Милана, и еще полтора часа, чтобы добраться до Ловере, небольшого прибрежного городка.
Я сняла двухъярусную кровать в хостеле The Lake, потому что это самое дешевое место, которое я смогла найти.
Хотя вид на озеро очень красивый.
Измученная, я вздыхаю и включаю телефон. Я игнорирую все входящие сообщения и набираю номер Миши.
— Тиана! Ты в порядке?
Я качаю головой и тут же заливаюсь слезами. Отойдя подальше от хостела к озеру, я выдавливаю из себя слова:
— Армани думает, что я предала его.
— Я знаю. Я говорил с ним. Он уже вернулся домой?
— Не знаю. — Я вытираю слезы со своих щек. — Я убежала.
— Господи Иисусе, — бормочет мой брат. — Иди домой, Тиана. Я буду там первым делом утром.
Я снова качаю головой.
— Нет. Я просто звоню тебе, чтобы сообщить, что я в безопасности. Мне нужно время, чтобы все обдумать. Не беспокойся обо мне. Я буду на связи.
Не дав Мише шанса отговорить меня от моего решения, я заканчиваю разговор и выключаю телефон. Подойдя ближе к озеру, я бросаю устройство в воду, чтобы меня не могли отследить.
Я всегда ставила всех остальных на первое место, но теперь, когда я беременна, этому пришел конец.
Только одна жизнь имеет значение — жизнь моего ребенка.
Я как-нибудь переживу душевную боль и потерю. Я найду жилье и устроюсь на работу.
Но следующие десять дней я проведу в хостеле, пытаясь справиться с нанесенным мне ударом и понять, что делать дальше.
Накатывает очередная волна невыносимой боли, и я сажусь на задницу. Я подтягиваю колени, обхватываю руками голени, и, глядя на воду, окруженная темнотой, я плачу.
Я понимаю, почему Армани решил, что я его предала. Я бы отреагировала так же, если бы услышала его запись.
Я понимаю, почему он зол и обижен.
Но он наставил на меня пистолет, и в глубине души я знала, что он собирается убить меня.
Так уж заведено в Братве и мафии. Предательство равно смерти.
Мое сердце полностью разбито.
Мужчина, которого я люблю, вероятно, выследит меня и убьет. Когда он узнает, что я беременна, это не будет иметь значения, потому что он решит, что я ношу ребенка от другого мужчины.
Я и раньше проходила через ад, но ничего подобного этому.
Я видела, как Мишу избивали до потери сознания.
Меня вынудили блевать едой, которую он украл для меня. Потом они заставили меня съесть это снова.
Надо мной издевались и унижали.
Но ничто не сравнится с невыносимой душевной болью от потери Армани.
Он был моим будущим, и теперь, когда его у меня отняли, я не знаю, что делать.
Внезапно по спине пробегает дрожь, и мне кажется, что за мной наблюдают. Охваченная паранойей, я встаю и оглядываюсь по сторонам, спеша обратно в хостел.
Мне придется привыкнуть к ощущению, что за мной охотятся, потому что Армани не из тех, кто легко сдается.
Он отказался от доверия и любви к тебе.
Я качаю головой, идя к спальне, которую делю с тремя другими людьми. Я еще никого из них не видела.
Неопровержимые доказательства подорвали его доверие ко мне.
Полностью одетая, я забираюсь на чужую кровать. Снимаю только туфли.
Натянув на себя одеяло, я скучаю по запаху дома — запаху Армани.
Я поворачиваюсь спиной к остальной части комнаты и закрываю глаза, чувствуя, как одиночество просачивается глубоко в мои кости.
Этого я боялась больше всего — остаться одной.
У тебя есть ребенок.
Я не могу пойти к Мише, потому что он скажет, чтобы я шла домой к мужу.
Я не могу пойти к маме, потому что она встанет на сторону своего сына, что вполне ожидаемо.
Я не могу пойти к Асланховым. Не после того, как я стоила мистеру Асланхову сделки с Карлин.
Я не могу вернуться домой, потому что Армани меня ненавидит.
Армани ненавидит меня.
Подавляя рыдание, я утыкаюсь лицом в подушку и оплакиваю свой брак, который закончился такой жестокой смертью.
Я слышу женские голоса, приближающиеся к комнате, но не понимаю, о чем они говорят. Похоже, они говорят по-немецки.
 
Женщины входят, и в комнате включается свет. Я не шевелюсь, надеясь, что они подумают, что я сплю.
Они снова смеются и разговаривают, и хотя я их не знаю, я больше не чувствую себя такой одинокой.
Однако я не могу заснуть и лежу без сна, думая обо всем, что потеряла.
Я помню день нашей свадьбы и песню, которая звучала, когда я шла к алтарю. You're the reason Каллума Скотта. С тех пор я слушала ее много раз, задаваясь вопросом, может, именно такие чувства испытывал ко мне Армани, и поэтому он выбрал эту песню.
Но он не взбирался на каждую гору. Он не переплыл все океаны, чтобы быть рядом со мной. Он разрушил то, что у нас было.
Такое ощущение, что песня с самого начала была предчувствием, только Армани не собирается снова бросаться меня спасать.
Я никогда не думала, что такой мужчина, как он, может любить кого-то вроде меня. Но он любил. Он любил меня больше, чем меня когда-либо любили.
И я потеряла это.
Мне не хватает ощущения его тела, распростертого на моем, и его лица, прижавшегося к моей шее. Я скучаю по его дыханию на моей коже.
Я сворачиваюсь в клубок, когда душевная боль снова пронзает меня.
Боже, что я такого сделала, что ты так меня наказываешь? Ты сказал, что никогда не дашь мне больше, чем я смогу вынести, но я не могу с этим справиться. Это убивает меня.
Мне снова приходится подавить рыдание, чтобы не потревожить других женщин в комнате.
Время идет незаметно, и в конце концов они выключают свет, успокаиваются и засыпают.
Я кладу руку себе на живот и глажу это местечко.
Я скучаю по твоему папочке. Я хочу, чтобы ты знал, что ты был создан из любви, малыш. Что бы ты ни услышал в будущем, твой папа — хороший человек. Просто… нам не суждено было быть вместе.
Твоего папы, может, и нет рядом, но у тебя будет дядя Миша. Я расскажу ему о тебе, как только найду для нас жилье.
Опустошающие эмоции захлестывают меня, и мое тело сотрясается, пока я пытаюсь сдержать рыдания. Я прижимаюсь лицом к подушке и задыхаюсь, когда слезы пропитывают ткань.
Боже, Армани. Как бы я хотела, чтобы ты мне поверил.
Глава 38
Армани
Я схожу с ума.
Там, где я известен как спокойный и собранный, я просто в полном дерьме с тех пор, как все это произошло.
Я нанял Академию Святого Монарха для поисков Тианы. Они прочесывают весь гребаный мир в поисках ее.
Прошлая ночь была самой длинной ночью в моей жизни. Я никогда раньше не чувствовал себя таким беспомощным. Я продолжал набирать номер Тианы, но он постоянно переключался на голосовую почту.
Я смотрю на записку, которую она мне оставила.
Я ухожу, чтобы защитить ребенка, а не потому, что виновата.
Я люблю тебя, Армани. Очень сильно.
Миша позвонил и сказал, что получил от нее весточку, но она не сказала ему, где находится.
Я даже не сказал своей матери, что Тиана ушла.
Она ушла, потому что я угрожал ей. И нашему будущему ребенку.
Я полностью потерял самообладание, и это напугало ее. Даже если я найду ее, сможет ли она простить меня? Почувствует ли она когда-нибудь снова себя со мной в безопасности?
Господи, что я наделал?
Телефон вибрирует в моей руке, и я поднимаю голову. Не узнав номер, я открываю сообщение.
Боже. Нет. Не поступай так со мной.
Я смотрю на фотографию Тианы, бегущей к поезду, на ее лице глубоко запечатлены страх и душевная боль. Ее щеки мокры от слез, а глаза выглядят безумными.
Как легко было разрушить ваш идеальный маленький роман.
Посмотрим, кто доберется до нее первым.
Мое дыхание учащается, а сердце, блять, сжимается.
Кто-то колотит в дверь, и, вскочив на ноги со скамейки во дворе, потому что в доме слишком пусто, я рывком открываю ее.