Ожесточи меня (ЛП)
Мои руки и рукава пропитаны кровью Игнацио, когда я хватаю Лоренцо, рывком поднимаю его на ноги, чтобы использовать в качестве щита.
— Подожди! — кричит главный охранник, направив на нас свой Heckler & Koch. — Не убивай его. Давай поговорим.
Я прижимаю кончик лезвия к шее Лоренцо и, видя вспышку паники в глазах его охранника, кривлю губы.
— Если ты не хочешь, чтобы кровь твоего любовника растеклась у твоих ног, советую тебе опустить оружие.
Он кладет свое оружие на стол, где лежит голова Игнацио, испустившего последний вздох так, что мы этого не заметили.
Я говорю Лоренцо на ухо:
— Ты единственный оставшийся в живых Проди, Лоренцо. Ты возьмешь на себя управление бизнесом и заплатишь Луке то, что ему причитается?
Его слова звучат натянуто и торопливо.
— Да. Я поклянусь в верности мафии.
Мой взгляд останавливается на каждом охраннике, но больше всего меня волнует любовник Лоренцо.
— Отзови свою сторожевую собаку, — приказываю я.
Лоренцо поднимает дрожащую руку.
— Отойди, Сантино.
Глаза Сантино прикованы ко мне, в его взгляде горит ярость. Он заметно расслабляется, и когда я толкаю Лоренцо к нему, ловит его.
Держа нож в правой руке, я наблюдаю, как Сантино тянет Лоренцо за свое тело, чтобы защитить его.
— Заплати сто миллионов евро, чтобы я мог уехать, — приказываю я.
Каждый мускул в моем теле напряжен.
Пока Лоренцо достает телефон из кармана, палец другого охранника медленно приближается к спусковому крючку. Прежде чем он успевает сделать еще один вдох, я бросаюсь на него. Он блокирует мой первый удар, но я быстро наношу ему удар в живот левой рукой.
— Прекратите! — кричит Лоренцо.
Прежде чем его крик стихает, лезвие ножа для разделки мяса вонзается охраннику под ребра, глубоко вонзаясь в грудь.
Его кровь согревает мою руку, пока я смотрю, как жизнь покидает его глаза. Через мгновение я разворачиваюсь и блокирую атаку Сантино.
Наши ноги двигаются быстро, а удары наносятся еще быстрее, когда мы сталкиваемся лицом к лицу.
Блять, он хорош.
Мне удается порезать ему бок, и это заставляет Лоренцо закричать:
— Dio! Dio! Остановись!
Сантино хватает меня за запястье, и начинается силовая борьба за нож. На мгновение ему удается повернуть лезвие в мою сторону. Используя всю свою силу, я поворачиваю нож в его сторону, и когда лезвие касается места под его ухом, Лоренцо кричит:
— Остановись! Не убивай его. Я перевел деньги. Я клянусь в верности. Не убивай его!
Я отталкиваю Сантино от себя, но он быстро восстанавливает равновесие. Пока мы свирепо смотрим друг на друга, Лоренцо бросается между нами и прижимается спиной к груди Сантино.
— Я произвел оплату. Больше никаких убийств. Пожалуйста.
Мой телефон вибрирует в кармане. Задыхаясь от перепалки, я не свожу глаз с Сантино, вытаскивая устройство из кармана. Я бросаю на мужчину предупреждающий взгляд, а затем проверяю сообщение.
ПОЛУЧЕН ДЕПОЗИТ В РАЗМЕРЕ 100000000-00 €
ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО
Тут же начинает звонить мой телефон, и, увидев на экране имя Луки, я отвечаю.
— Дело сделано, сэр.
— Я заметил. Как тебе удалось заставить Проди заплатить так быстро?
— Игнацио мертв. Теперь главный — Лоренцо, и он поклялся вам в верности.
На мгновение воцаряется тишина, затем Лука бормочет:
— Жаль, что не было другого исхода. Нам будет не хватать Игнацио.
Я в этом сильно сомневаюсь.
— Передай мои соболезнования Лоренцо и скажи ему, что я буду на связи.
— Да, сэр.
— Я горжусь тобой, Армани. Ты сделал невозможное.
— Спасибо, сэр.
Сантино бросает на меня нетерпеливый взгляд и дергает подбородком в сторону входной двери, дав мне знак поскорее уйти.
— Возьми двухнедельный отпуск на свою свадьбу, — продолжает Лука, не подозревая, в какой нестабильной ситуации я оказался. — Я не смогу присутствовать на счастливом торжестве, но скоро ты получишь мой свадебный подарок. Когда вернешься на работу, отчитаешься перед Франко Витале.
— Спасибо, сэр.
Звонок заканчивается, и, убрав устройство обратно в карман, я говорю:
— Лука будет на связи. — Я указываю на гостиную. — Если я не выберусь с территории живым, род Проди будет стерт с лица планеты.
— Проследи, что синьору Де Сантис не причинят вреда, когда он будет уходить, — приказывает Лоренцо.
Если бы не отношения между Сантино и Лоренцо, все пошло бы по кровавому пути. Блять, это была удача.
— Мои соболезнования в связи с твоей потерей, — бормочу я, проверяя, где находятся все охранники, прежде чем вернуться в дом. Рукоять ножа липкая от крови, которая начинает подсыхать.
Выходя из парадной двери, я останавливаюсь у фонтана, опускаю нож в воду и ополаскиваю руки.
Каждый охранник следит за мной, как ястреб, пока я иду по подъездной дорожке. Ворота открываются, и только когда я покидаю территорию, делаю глубокий вдох.
Порез на руке, полученный от Ла Русса, который был шестым в моем списке, начинает гореть. От окровавленной одежды у меня чешется кожа.
Истощение пробирает меня до костей после безумных трех дней, которые у меня были.
Я сажусь в машину и вздыхаю.
Дело сделано. Тиана моя.
Глава 24
Тиана
Я весь день то на кухне, то во дворе. Уже почти полночь, а от Армани нет и следа.
Много раз я чуть было не написала ему сообщение, просто чтобы проверить, все ли с ним в порядке, но передумывала, потому что не хотела, чтобы это выглядело так, будто я достаю его.
Боже, Армани. Где ты? Прошло уже три дня.
Технически три дня будет только завтра утром, но мне не терпится увидеть его.
Сегодня утром я встала рано и выбрала красивое розовое платье. Я заплела волосы в косу и накрасилась. Мне хотелось выглядеть красиво для Армани.
Тяжело вздохнув, я беру свою пустую чашку и встаю со скамейки. Направляясь на кухню, я кипячу воду, чтобы приготовить себе чай.
Пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке.
Мне очень понравились последние три дня: я узнала, где что находится в квартире, повидалась с миссис Де Сантис, которую действительно начать считать мамой, и с Zia Джадой, которая выходит из своей скорлупы.
Я исследовала близлежащую площадь и выпила экспрессо в кафе. Видела, как чайка украла пирожное прямо из рук женщины. Это было забавно, и когда из меня вырвался смех, я была потрясена.
До этого момента я не могла вспомнить, когда смеялась в последний раз.
Я оборачиваюсь, и беру чашку с чаем. Испуганный вскрик вырывается у меня, когда я вижу Армани, стоящего в дверях. Чашка падает на пол, разбиваясь у моих ног, теплая жидкость забрызгивает мои босые ноги.
Боже мой.
Он одет в ту же одежду, в которой ушел, только в крови. Так много крови.
Сильное беспокойство разливается по моему телу, но мрачное и убийственное выражение его лица заставляет меня застыть на месте.
— Почему дверь открыта? — его слова гремят, как гром.
Дерьмо.
При виде Армани, покрытого кровью, смотрящего на меня так, словно я его следующая жертва, страх сковывает мои мышцы и вызывает дрожь.
Господи, какое ужасающее зрелище.
Мой голос дрожит, когда я говорю:
— Я ждала тебя во дворе. Хотела поприветствовать тебя дома.
Его руки сжаты в кулаки, и он делает расчетливый шаг ко мне.
От человека, которого я знала, не осталось и следа. Ни спокойного и терпеливого выражения лица. Никакой нежности.
— Прости, — слова вырываются у меня. — Я не…
Мое предложение обрывается, когда он снова рычит. Сильный страх парализует меня, когда он приближается ко мне, сокращая расстояние между нами огромными шагами.
Армани поднимает руку, и мое сердце сжимается, когда я отшатываюсь, отворачивая лицо и готовясь к боли.
Но вместо того чтобы ударить меня, его пальцы хватают меня за подбородок прямо перед тем, как его рот врезается в мой.