Ожесточи меня (ЛП)

— Мне нужно позвонить Мише, — говорю я.
— Я оставил для него сообщения. Как только он их получит, он перезвонит, — сообщает мне Армани.
Мы останавливаемся, чтобы Армани мог передать свое оружие охраннику, потому что гостям не разрешается находиться на территории замка с оружием.
Из обеденного зала выходит Алек, и на его лице мелькает удивление, когда он видит меня.
— Вот так сюрприз. Что ты здесь делаешь?
Он быстро обнимает меня, затем обменивается вопросительным взглядом с Армани.
— Твой отец устроил брак для Тианы, поэтому я поехал за ней, — подводит итог безумной недели Армани.
На лбу Алека появляется хмурая складка. Его взгляд переходит с Армани на меня.
— Почему ты мне не позвонила?
— Я не хотела создавать еще больше проблем между тобой и твоим отцом. Ваши отношения и так напряженные, — отвечаю я.
Алек качает головой.
— Что бы ты ни сделала, это не ухудшит отношения между отцом и мной. Тебе следовало позвонить мне, Тиана.
Алек называет меня по имени, только если он расстроен. У меня сводит желудок, потому что кажется, что что бы я ни делала, это никогда не будет правильным.
— У нее была тяжелая ночь, Алек. Полегче с ней, — говорит Армани с ноткой предупреждения в голосе.
Двое мужчин смотрят друг другу в глаза, и на мгновение я начинаю беспокоиться, что начнется драка, но, к счастью, Алек не настаивает.
— Я позволю тебе разобраться со всем, брат. Дай мне знать, если я смогу чем-то помочь.
Алек сжимает мое плечо и уходит. Я провожаю его взглядом, пока он не исчезает на лестнице.
Армани тянет меня за руку, чтобы вернуть мое внимание к нему.
— Пойдем в лазарет, чтобы доктор осмотрел твою спину.
Я бы предпочла принять душ и забраться в постель, но иду за Армани по коридору.
Я нервничала в присутствии Армани еще до того, как узнала о договоренности между ним и Мишей. Теперь я в растерянности.
Я очень хорошо ощущаю его сильные пальцы, обхватившие мои. Его тело движется с хищной грацией, но мне начинает казаться, что все это — маска, скрывающая мафиози, который без колебаний покалечит и убьет любого, кто окажется не на его стороне.
Войдя в лазарет, Амани обращается к врачу.
— Осмотрите спину мисс Петров. — Его взгляд скользит по моему лицу. — Может быть, доктор должен осмотреть еще что-нибудь?
Я уже собираюсь покачать головой, когда вспоминаю инцидент со стаканом.
— Возможно, это пустяк, но мне в голову бросили стакан. — Крайняя степень неловкости и стыда охватывает меня, когда я произношу унизительные слова.
В мгновение ока черты лица Армани темнеют, превращая его из спокойного джентльмена в похожего на убийцу с неутолимой жаждой крови и насилия.
Боже Милостивый.
Мое тело съеживается под его злобным взглядом, в то время как сердцебиение и дыхание учащаются.
До сих пор Армани относился ко мне с уважением, но, увидев его агрессивную сторону, я задаюсь вопросом, такой ли он, как любой другой мужчина в Братве и мафии.
Он снова берет себя в руки, и черты его лица расслабляются, но в голосе слышатся язвительные нотки, когда он говорит:
— Проверьте также голову мисс Петров.
Доктор жестом предлагает мне присесть на одну из пустых кроватей.
— Давайте посмотрим на вашу голову, — говорит он.
Я указываю на шишку и опускаю глаза, пока он осматривает ее.
— Здесь небольшой порез. Я прочищу его, но не думаю, что травма серьезная. — Врач смотрит на Армани. — Просто присмотрите за ней следующие двадцать четыре часа. У нее может быть сотрясение мозга. Если ее начнет тошнить или начнутся сильные головные боли, доставьте ее ко мне.
— Да, сэр.
— Повернитесь, чтобы я мог осмотреть вашу спину, — инструктирует доктор.
Я делаю то, что мне говорят, и когда он поднимает мою верхнюю часть одежды, я помогаю удержать ткань на месте.
Армани резко вздыхает, и я чувствую, как его взгляд обжигает мою кожу.
— Это выглядит хуже, чем раньше.
— Пожалуйста, снимите блузку, — просит доктор.
Чувствуя себя чертовски застенчивой, я стягиваю ткань через голову и прикрываю ею грудь. Пальцы доктора ощупывают мою спину, и он чем-то смазывает рубцы.
 
Я стискиваю зубы, когда моя кожа горит от всех прикосновений.
— Вы чувствуете боль, когда дышите? — спрашивает он.
— Нет, доктор.
— Шея не болит?
— Нет.
Он надавливает на пару точек, проверяя, не причиняет ли это мне дискомфорта, затем говорит:
— Просто наносите мазь после каждого купания. Я дам вам что-нибудь от боли.
Я хочу сказать ему, что в этом нет необходимости, но молчу.
— Вы можете надеть блузку, мисс Петров.
Я быстро натягиваю верхнюю часть через голову и прикрываюсь. Когда я оборачиваюсь, Армани выглядит так, словно собирается кого-то убить.
Когда его глаза встречаются с моими, он заметно успокаивается. Меня поражает, насколько хорошо он контролирует свои эмоции. Хотелось бы, чтобы и мне было так же легко.
Ожидая, пока доктор принесет обезболивающее и мазь, я теряюсь в своих мыслях, беспокоясь о том, в какие неприятности себя втянула. Боль в спине и шишка на голове — наименьшее из моих забот.
В прошлые выходные я беспокоилась только об одиночестве, а теперь вся моя жизнь перевернулась. Я всегда знала, что у меня будет брак по расчету, и, возможно, не все будет так радужно. Я думала, что смогу справиться с этим, как и многие женщины до меня.
Но всегда легче сказать, чем сделать.
Может быть, Армани не будет таким жестоким, как Карлин. В конце концов, Армани — один из лучших друзей Миши. Мой брат никогда бы не заключил брак по договоренности с кем-то, кто причинил бы мне боль.
Я доверяю Мише в том, что он сделает все, что будет лучше для меня.
— Тиана. — Пальцы Армани обхватывают мой бицепс, и я вздрагиваю, когда это вырывает меня из тревожных мыслей.
Он тут же отпускает меня и делает шаг назад. Его глаза прищуриваются, когда он осматривает мое лицо, но никак не комментирует мою испуганную реакцию.
Он дергает подбородком в сторону двери.
— Пойдем.
Я одариваю доктора улыбкой.
— Спасибо.
Следуя за Армани из лазарета, я держусь ближе к его спине. Только когда мы поднимаемся по лестнице, я понимаю, что у меня с собой нет ничего, кроме сумочки.
Как я смогу забрать свою одежду и личные вещи?
Армани открывает дверь и ждет, пока я войду. Это не тот номер, в котором я останавливалась на прошлых выходных.
— Ты можешь освежиться в ванной, пока я закажу что-нибудь на ужин, — говорит он.
Я испытываю болезненную робость, проходя в спальню, и, увидев мужскую одежду в гардеробной, понимаю, что это номер Армани.
Мой взгляд прикован к кровати, а щеки пылают, когда я осознаю всю суть брака по договоренности с Армани. Он ясно дал понять, что мы будем верны друг другу, а это значит, что он не будет искать удовольствия в другом месте.
Он ожидает, что брак будет консумирован.
У меня по коже бегут мурашки, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на мужчину, который станет моим мужем.
Он занят тем, что наливает себе выпить, выглядит хладнокровным и снова полностью контролирует обстановку.
Армани красив, как никто другой, и если рассматривать только физический аспект, то мысль о сексе с ним меня не пугает.
Но физическое влечение к кому-то — не единственное, что имеет значение.
Научится ли Армани любить меня? Сможет ли он думать обо мне как о женщине, а не как о младшей сестре своего друга?
Увидит ли он во мне взрослую или ребенка, с которым застрял?
Взгляд Армани устремляется на меня, и какое-то мгновение мы просто смотрим друг на друга.
Его голос терпелив и мягок, когда он говорит:
— Ты можешь спросить меня о чем угодно.
Еще ничего не решено. Я все еще могу в конечном итоге выйти замуж за Карлин, так что нет смысла задавать такие личные вопросы.
— Я останусь в этом номере…с тобой?