Ожесточи меня (ЛП)

Или на Бора-Бора.
Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
_______________________________
Ожидая, что Карлин поведет меня в очередной грязный ресторан или на стриптиз-шоу, я надеваю джинсы, свитер и удобные ботинки.
Мужчина не заинтересован во мне как в женщине, поэтому мне нет смысла наряжаться для него.
Слава Богу, я ему не интересна. Думаю, я должна быть благодарна за каждое чудо, которое происходит на моем пути. Я даже не могу заставить себя обидеться.
Вздохнув, я выхожу из спальни, имея в запасе тридцать минут. Я ни за что не дам мужчине возможности оскорбить меня из-за того, что он решил прийти пораньше.
Когда я вхожу в фойе, мистер Асланхов выходит из кухни с чашкой чая.
Его взгляд скользит по мне, затем он хмурится.
— Ты могла бы приложить больше усилий относительно своей одежды.
— Я уверена, Карлин все равно, что я надену. Я же говорила, что он сказал, что наш брак будет только на бумаге.
Мистер Асланхов хмурится еще сильнее.
— Это неприемлемо. Если брак не консумирован, в моих глазах это не брак. Возвращайся в свою комнату и переоденься.
Я качаю головой.
— Я опоздаю. Карлин выйдет из себя.
— Тебе следовало подумать об этом, когда ты решила одеться как подросток, — рявкает он.
Боже, я ненавижу свою жизнь.
Взбежав по лестнице, я переодеваюсь в облегающие кожаные брюки, кремовую блузку с длинным рукавом и туфли на высоких каблуках. Хватаю ту же шубу, в которой была на последних двух свиданиях, и выбегаю из своей комнаты.
Услышав внизу голос Карлин, я чуть не спотыкаюсь, но удерживаю равновесие.
Нет смысла ломать себе шею на лестнице.
Вбежав в гостиную, запыхавшись, я, вероятно, выгляжу ужасно.
Взгляд мистера Асланхова скользит по мне, прежде чем остановиться на Карлин.
— Ты еще не женат на Тиане. Мне не нравится, что ты причиняешь ей вред. Держи кулаки при себе.
О, Господи.
На лице Карлин появляется расчетливое выражение, когда он переводит взгляд с мистера Асланхова на меня.
— Думаю, нам следует еще раз обсудить сделку. Брать ребенка в жены мне не кажется выгодным.
Мистер Асланхов угрожающе делает шаг к Карлин.
— Мы подписали контракт. Ты готов отказаться от него и потерять свою точку опоры в России? Это только вопрос времени, когда Виктор Ветров прикажет тебя убить. Эта сделка — твой последний заключить мир с Братвой.
Мужчины сцепились взглядами, отчего в воздухе повисло напряжение.
Мне следовало молчать. Боже, я не хочу нести ответственность за развязывание войны.
— Простите, — слова вырываются у меня. — Я погорячилась. Карлин был исключительно вежлив. Я постараюсь стать той женой, которая ему нужна.
Ничто на этой планете не сравнится с тем, когда ты предаешь себя. Тошнотворное чувство сковывает мое нутро, а совесть бунтует, требуя, чтобы я постояла за себя.
Торжествующая улыбка расплывается по лицу Карлин, когда он взмахом руки указывает на меня.
— Думаю, я должен извиниться.
Мистер Асланхов выглядит так, будто он в секунде от того, чтобы убить Карлин, но вместо этого он бормочет:
— Я приношу извинения за недоразумение. Ты знаешь, какой драматичной может быть женщина.
Насколько велика власть Карлин Макарова, что мистер Асланхов идет на все, чтобы добиться этой сделки?
Ледяной комок поселяется у меня в животе, когда я понимаю, что Миша, возможно, не сможет помешать этой свадьбе. Он всего лишь силовик Братвы, когда мистер Асланхов — один из высокопоставленных боссов.
Меня снова хватают за бицепс и вытаскивают из дома. Ужас наполняет мое сердце, потому что я понятия не имею, что Карлин собирается делать после фиаско в гостиной.
Он не может убить тебя.
Ты пережила ад в детском доме, переживешь и пару пощечин. Осталось всего девять дней.
Я сажусь в машину, мое тело напряжено, я готовлюсь ко всему, что должно произойти.
Карлин садится рядом, и я прижимаюсь к двери. Вместо того, чтобы избить меня, он приказывает водителю:
— Отвези нас домой.
Никакого ресторана?
 
Никто не увидит, как он выбивает из меня все дерьмо.
Черт.
Мои руки сжимают сумочку, и на мгновение я подумываю о том, чтобы вытащить телефон и позвонить Мише.
Это только усугубит ситуацию. Карлин могущественнее моего брата.
Я могла бы попытаться сбежать, но у меня нет денег, а встречать суровую зиму на улице — не вариант.
Позвони Армани. Он кажется разумным человеком. Может, он придумает, как тебе помочь.
Черт. Так или иначе, мне просто нужно пережить сегодняшний вечер целой и невредимой, а потом я позвоню Армани и спрошу его, что, по его мнению, мне следует делать.
Глава 9
Тиана
Мы подъезжаем к особняку, который выглядит так, словно в нем живет граф Дракула. Здесь темно и уныло, и почему-то приближающийся зимний холод кажется еще холоднее, когда я выхожу из машины.
Это похоже не на дом, а на тюрьму.
Я следую за Карлин в дом. Охранники оставляют нас, направляясь в противоположную сторону от гостиной. Карлин наливает себе стакан водки, и пока я смотрю, как он потягивает напиток, мой желудок превращается в жгучий комок нервов.
Напряжение от ожидания, что он побьет меня за жалобу мистеру Асланхову, невыносимо.
Я окидываю взглядом коричневые кожаные диваны и тяжелый деревянный журнальный столик. Также здесь есть пушистый коврик из медвежьей шкуры, голова все еще на месте, а пасть открыта, чтобы показать зубы.
— У вас прекрасный дом, — шепчу я ложь, надеясь, что если я покажусь ему приятной и покорной, он не причинит мне вреда за то дерьмо, которое произошло с мистером Асланховым ранее сегодня вечером.
Внезапно в меня швыряют стакан, который попадает мне в голову. Острый укол заставляет меня ахнуть от шока. Холодная водка пропитывает мои волосы, но по телу разливается страх.
Я отступаю на шаг назад, моя рука взлетает туда, куда меня ударил стакан. Пальцы дрожат, нащупывая чувствительное место.
Карлин окидывает меня яростным взглядом, заставляя дрожать еще сильнее, мои глаза становятся огромными, а каждый мускул в теле напряжен.
— Гребаная маленькая сучка, — выплевывает он. — Ты чуть не стоила мне сделки с Асланховым, жалуясь ему, как сопливый ребенок. Умоляй о прощении.
— Простите, — хнычу я, чувствуя, как старое чувство беспомощности, с которым я столкнулась в детском доме, вновь дает о себе знать.
Жестокий взгляд Карлин задерживается на мне на некоторое время, затем он направляется ко мне. Его рука вытягивается вперед, и прежде чем я успеваю вздрогнуть, его пальцы сжимают мое горло в удушающей хватке. Его пальцы впиваются в мою плоть, вырывая из меня рвотный хрип.
— Сними свою гребаную шубу и наклонись, — приказывает он тоном, не оставляющим места для возражений.
Дрожь сотрясает мое тело, как будто я попала в снежную бурю. Я с трудом освобождаюсь от шубы и позволяю ей упасть на пол, отчаянно пытаясь вдохнуть воздух из-под его безжалостной хватки у меня на шее.
Он толкает меня назад, затем расстегивает ремень, его движения агрессивны и жестоки.
Господи. Нет.
— Простите, — снова хнычу я. — Я буду вести себя хорошо. Обещаю.
Ремень рассекает воздух и хлещет по моему правому плечу.
— Наклонись! — кричит он.
Чувствуя себя крайне униженной, я дергаюсь, когда поворачиваюсь. Я не могу заставить себя наклониться.
Ремень хлещет меня по пояснице, боль такая сильная, что я, спотыкаясь, падаю вперед.
Ты называешь это мытьем унитаза? Я хочу, чтобы все желтые пятна исчезли.
Еще один удар попадает в то же место на пояснице, заставляя меня податься вперед. Я падаю на четвереньки.
Мой желудок громко урчит, когда я вцепляюсь в кусок заплесневелого хлеба, который Миша украл для меня. Тетя Надя продолжает бить Мишу кнутом, крича на меня, чтобы я съела все до крошки.