Только не он! или Как выжить в академии?

***
– Боевка! Боевка! Боевка! – раздался в зале разноголосый гул.
Не только мои соседки по столу, но и почти все присутствующие здесь девушки – да что там девушки, даже некоторые представители мужского пола! – пооткрывали рты, когда в помещение вошел уже знакомый мне преподаватель боевых искусств, с которым я несколько часов назад пересеклась в кабинете ректора Поля.
За ним шло несколько парней. Все как на подбор плечистые, ростом не ниже идущего впереди мужчины. Одетые в одинаковые темные одежды, состоящие из кожи и тысячи ремешков. На ногах высокие ботинки, а на лицах самодовольные ухмылки. И шире всех у того самого блондина, которого я вместе с Даром отправила вчера «в полет».
Вернее, была шире, пока он не поймал мой взгляд.
Удивленно приподняв правую бровь, парень прошел мимо. Остановился у столика, который заняла их группа, сел, еще раз взглянул на меня, затем отвернулся и принялся за еду.
Благо его братца поблизости пока не наблюдалось. Но предчувствуя, что это «пока» долго не продлится, я заранее вжала голову в плечи, готовясь к худшему.
– Клив в этом костюме сегодня особенно хорош, – громко прошептала Молли, закатывая глаза.
– Ты о преподавателе? – поинтересовалась я, мысленно соглашаясь с замечанием шатенки.
Ему действительно очень шел его безупречный темно-синий костюм. А также собранные в высокий хвост белые волосы, обаятельная улыбка на волевом лице и…
Ой, кажется, я увлеклась.
– Ну, конечно, – ответила девушка, не в силах отвести взгляд от объекта своих – а может уже и моих – мечтаний. – Кливу Стоуну нет равных. Он самый красивый и мужественный мужчина в Мантильской академии.
– Да что там в академии, – вмешалась в разговор ее подруга. – И во всем Барлеане таких не сыскать. Я слышала, что ради должности преподавателя боевых искусств, он ушел из королевских ищеек.
– Ничего себе! – нахмурилась я. – Так кардинально сменить род деятельности.
– Поговаривают, – присоединилась к нам Мойра, – что он просто устал. Возраст уже не тот, чтобы за преступниками гоняться. Захотелось завести семью, детей, ну и должность сменить на что-то более… спокойное.
– Семьюююю… – заскулила Молли, пуская слюни на красавчика-преподавателя.
– Детееееей… – присоединилась к ней ее подруга.
Внезапный скрип со стороны входа и объявившийся в обеденном зале новый гость заставили меня вздрогнуть. В горле резко пересохло, а сердце, совершив кульбит, забилось где-то в пятках.
Застыв в дверях, Дар обвел внимательным взглядом все помещение, а остановившись на мне, скривил свои губы в злой и полной мрачных обещаний усмешке.
– Кстати о семье и детях, девочки, – вдруг нарушила воцарившуюся тишину Мойра, – этот волк мой!
Волк?
Взрыв в голове сопровождался звоном от удара моей бедной челюсти о пол.
***
Пока Дар, усевшись напротив своего брата, болтал с феей-прислужницей, я была не в силах оторвать от него взгляд, и чувствовала, как внутри нарастает тревога.
Сколько пройдет времени, прежде чем он узнает кто я такая, и доложит своему королю? А он доложит, тут к ведьме-прорицательнице не ходи. И как скоро принц Веррина заявится в академию, желая поскорее реализовать свои матримониальные планы?
Нет, силой к алтарю меня конечно же не потащат, но как представлю все эти свалившиеся на голову проблемы…
– Волк? Ты должно быть шутишь, – еле слышно прошептала Молли, подняв на брюнета заинтересованный взгляд.
На самом деле у меня на языке вертелся то же самый вопрос, но задать его, ввиду потери дара речи, я не успела. Зато прислушалась к их с вампиршей разговору.
– Самый настоящий! – восторженно произнесла Мойра. – Я торопилась в свою комнату и поскользнулась на ступеньках. Думала, поломаю себе конечности, а он так легко меня поймал. Как в любовных романах, представляете? Вы только взгляните на это лицо, плечи, каменный торс. Создатель, он самый сильный, мужественный и чертовски красивый парень в академии. Куда там вашему Кливу Стоуну!
Хотелось бы поспорить, но я себе врать не любила. Дар действительно внешне ничем не уступал своему преподавателю. Но если улыбка Клива светилась теплом и участливостью, у брюнета она отдавала холодом и равнодушием.
 
Девчонки, между тем, продолжали делиться сплетнями.
– … так вот, выяснила я пока не много. Его имя Дарел и родом он из Веррина. – Дарел, хм, а ему идет. – Его семья принадлежит знатному роду. Какому именно, еще не знаю, но уже к завтрашнему дню у меня на руках будет вся информация.
– Знатному роду? – скептически выгнула бровь шатенка. – Боюсь, твои родители не одобрят. Принцесса и простой аристократ, мезальянс чистой воды.
– Думаешь мне не плевать? Если я чего-то хочу, это будем моим! – мысленно пожелав удачи брюнету, которому вскоре предстоит почувствовать на себе все внимание вампирши, я выдохнула с облегчением… и тут же поймала на себе его изучающий взгляд.
– Ну вот, он не может оторвать от меня глаз. Я же говорила! – заверещала Мойра и принялась посылать парню невербальные знаки внимания: поправлять волосы, хлопать ресницами, заламывать руки. И продолжался этот спектакль весь обед, пока мистер Стоун не поднялся со своего места, и не привлек к себе всеобщее внимание.
– Дамы и господа, пока все не разбрелись по своим комнатам, хочу сделать объявление! – произнес он, обращаясь к нам. – Сегодня в восемь вечера, преподавательский совет во главе с ректором будет ждать вас в холле. Прошу передать эту новость отсутствующим соседям и друзьям…
Он продолжал свою речь, но я уже не обращала внимание.
Видимо решив, что сюрпризов для меня мало, создатель послал в обеденный зал еще один, который, смешно раскачиваясь на коротких ножках, оглядывался в поисках… меня.
– Мистер Соссидж, – пропищала я, чувствуя при виде своего сопровождающего одновременно небывалое облегчение – ведь если он здесь, значит им с Грошином удалось починить экипаж и выбраться – и страх. Тоже вполне понятный и завязанный на том, что Плиссер Соссидж не сдержится и раскроет меня перед сидящими в зале волками.
Они, конечно, рано или поздно, все равно все узнают. Но лучше поздно, когда я отдохну, отосплюсь и буду готова защищать свою свободу.
Даже не попрощавшись со своими соседками, я сорвалась с места и бросилась мужчине на перерез. Подхватила удивленного под руку и повела к двери, через которую он только что прошел
– Мистер Соссидж, какая радость! – пела я, чувствуя, как спину сверлит чей-то – я даже догадывалась чей – обжигающе-холодный взгляд. – Как я рада видеть вас в добром здравии.
– Ваше высочество, мы так переживали, – запричитал мужчина, стоило нам оказаться в почти пустующем холле. – Особенно я, ведь если король… Если бы с вами… Ох, ну вот, снова сердце прихватило.
Он картинно схватился за грудь, не забывая при этом разглядывать украшенные портретами стены и расписанные золотом витражи.
– Простите, что доставила столько хлопот, – похлопала я его по руке. – Но я не могла иначе. Те люди причинили бы мне вред. Скажите, с Грошином все в порядке?
– Да что ему сделается? – махнул рукой Плиссер, – жив и здоров. Промок немного, но это пустяки. Хозяин трактира отрядил своих людей. Они помогли починить экипаж, и мы тотчас отправились на ваши поиски. Как узнали, что вы уже здесь, в академии, вздохнули, наконец, с облегчением. Ваши чемоданы, ваше высочество, я передал местному распорядителю, он обещал доставить их в вашу комнату. Нам уже пора возвращаться домой, но я не мог уехать, не убедившись, что с вами все в порядке.
Дослушав его сбивчивую речь, я почувствовала небывалый стыд за то, что так плохо мысленно о нем отзывалась. И чтобы хоть как-то сгладить вину, обняла его на прощание, потрепала по лацкану натянувшегося на круглом пузе пиджака, и отошла в сторону.
– Ведите себя прилично, ваше высочество, – пригрозил он мне пальцем. – Не забывайте, из какого вы рода. А то я заметил, тут столько отпрысков обычных работяг под одной крышей собралось. Не ровен час, опуститесь до их уровня…