Мой тихий ужас (СИ)

Что ж, по истечению времени я действительно изменился, но в целом остался прежним. Вспыльчивым и напрочь лишённым культуры.
За прожитый год многое стало в новинку. Выходные без боёв, проживание на съёмных квартирах и даже подработка в скромном автосалоне – всё это постепенно выстраивалось в стимул двигаться дальше. Я будто заново родился и больше не был героем чужой судьбы. Тем, кто бесполезно прожигал дни, будучи сыном влиятельного человека. Теперь я становился самим собой. Постепенно, с усилием.
В остальном всё осталось как есть. Арс – мой лучший друг, который, наконец, подавил свою блудливую сущность и отлично чувствовал себя в роли спутника Иветты. Отец изредка помогал мне деньгами, чему я едва ли желал противиться. Нелли отдала предпочтение работе медсестре, отчего дом Райских вовсе опустел. Елисей и Рон невольно стали друзьями, что ранее казалось попросту невозможным.
Неизменным осталось вот ещё что…
Воспоминания о робкой девушке стабильно заполняли мои мысли. Но теперь они не ложились грузом на сердце, напротив, наполняли теплом. Она стала для меня тем светом, который озарил беспроглядный мрак, указал верный путь.
И если это не любовь, то я готов отказаться от громкого чувства.
За желанием уединения, я прихожу на небольшой пешеходный мост и долго наблюдаю за тем, как начавшийся дождь нарушает гладь реки. Неудобная рубашка липнет к телу, ботинки постепенно заполняет влага. От мысли, что вроде бы несложное задание с треском провалилось, на душе становится чертовски паршиво.
Дождь льёт всё сильнее, отчего улицы окончательно пустеют.
– Привет, – слабо проносится за спиной, на что я не спешу реагировать. – Ты не мог бы подписать мне книгу?
Я почти уверен, что позади меня стоит подкупленный отцом человек, некая таблетка от отчаяния, пока не замираю от укола знакомой интонации:
– Тихон…
На мгновение перестаю дышать. Меня сковывает давно забытый страх. Он делает меня беспомощным, до предела ускоряет пульс. Следующее решение выходит невероятно сложным. Я оборачиваюсь и от слабости в коленках теряю в росте.
София…
Она стоит в метре от меня, прижав к груди книгу и улыбается так же нежно, как рисовалось в моих грёзах. Её волосы намокли, воздушное платье под тяжестью влаги стало прямым, а руки дрожат от волнения. 
Остальной мир перестаёт существовать. Мы просто смотрим на друг друга. Не моргая. И лишь изредка позволяя воздуху пробраться в лёгкие. 
Не в силах произнести хоть слово, я на несколько секунд закрываю глаза. Хочу избавиться от коварного видения, но все сомнения преобразовываются в счастливую данность.
Она действительно здесь. Она нашла меня. Сама.
Какое-то время ничего не происходит. До тех пор, пока я не решаюсь нарушить дистанцию. Касаюсь лица девушки и притягиваю его к себе. Наши лбы соприкасаются. По телу проносится ток. А рвущийся наружу крик застревает в горле.
Это она. Моя София. Не та, что живёт на страницах письма, а реальная.
– Скажи мне, что это не сон, – бормочу невнятно, наслаждаясь её тёплом, ароматом и нежностью рук. – Пожалуйста, Соня…
Она не думает отстраняться, чем дарит невероятное облегчение. Но даже если бы девчонка попыталась, я бы всё равно её не отпустил. Больше нет.
– Это не сон, Тихон. Я здесь, – шепчет она. – Я с тобой.
Становиться так легко. Единственное, о чём я мог мечтать всё это время, так это услышать её голос снова. Теперь я хочу помолчать.
  
4.10
 
Месяц спустя 
Это было знойное, удушливое лето, то самое, что нещадно накинув удавку пообещает счастливые перемены. Фасады придорожных кафе плыли в солнечном мареве, походя на мираж. Люди без толку сновали по магазинам, нежась в слабых порывах китайских вентиляторов. Всюду лилась газировка, трескались кубики льда, а смолянистый асфальт в скверах испускал жар, тая, подобно огромному куску шоколада.
– Прикрой окно! Продует! – посоветовал Тихон, усердно перекрикивая громкую музыку. – Твой день рождения только начался! Ты ведь не хочешь провести его в кровати?! К тому же, флюс тебе не пойдёт!
 
Мы мчались по дороге в жёлтом спорткаре, наслаждаясь сквозящим ветром. Расположившись в пассажирском кресле, я мечтала окунуться в прохладное море, что совершенно не входило в планы Райского.
– И всё-таки… Куда мы едем? – задалась я, умерив громкость магнитолы. 
– Говорю же, это сюрприз, – с хитрой улыбкой отозвался парень. – Не одной тебе пытать людей нервирующими загадками. Теперь почувствуй себя в моей шкуре.
Я закатила глаза.
– Ты мстительный, бессердечный, злопамятный интриган…
– И до чёртиков сообразительный, – игриво подмигнул он, а следом потянулся в карман и вручил мне измятый рекламный буклет, на котором красовалась танцевальная группа «Тринити».
Сначала я решила, что это очередная издёвка Тихона, некое напоминание о несбывшейся мечте, ведь о танцах мне пришлось позабыть. Все эти годы, проведённые в разлуке, моим единственным и невольным хобби была лишь реабилитация. Впрочем, сожалеть об этом было глупо. 
– Что это? – изогнула я бровь. – Очередная месть? Ты просто подлец…
Райский демонстративно нахмурился, резко вывернув руль.
– Такого ты обо мне мнения? – фыркнул он. – В отличие от тебя, я не счёл нас родственниками. Не сбегал, с головой ударившись в драму. Не травил тебя мучительными письмами, способных любого свести с ума. И, наконец, не кривился на предоставленную возможность быть частью излюбленной группы. Так кто из нас истинный подлец? Точно не я.
Мне хватило секунды, чтобы переварить сказанное.
– Боже! – воскликнула я, а после кинулась парню на шею. – Это правда?! Быть того не может! Спасибо! Спасибо огромное!
– То-то же, – деловито буркнул он, позволяя покрывать себя поцелуями. – И не увлекайтесь, барышня. Я, вообще-то, за рулём.
– Это лучший подарок! Поверить не могу! Как тебе удалось?
Райский важно дёрнул плечом.
– Во-первых, эти ребята в лосинах слишком падки на купюры, тебе не стоит обольщайся. Кого и следует благодарить, так это моего… То есть, твоего отца, – поправился он. – А во-вторых, мой сюрприз ещё впереди. Так что попридержи свои поцелуи на потом.
Тихон вредничал нарочно. Я знала это, и не стала изводить его допросами. По правде, самый главный свой подарок я уже получила и приглашение в хореографическое сообщество было здесь ни при чём. И даже возможность снова встать на ноги не сравниться с правом находиться с любимым человеком.
Без сомнения, я была счастлива.
Однако, мне стало не по себе, когда мы въехали в знакомый загородный посёлок. Тело обхватила мелкая дрожь, ведь я не надеялась встретиться с прошлым.
Точнее, не была к этому готова.
Жизнь на расстоянии от семьи со временем трансформировалась в комфортную привычку. После всего что случилось, правильнее казалось вовсе не видеться. Такая детская обида, что стала ключиком для шкафа, в котором я продолжала скрываться с дорогим сердцу монстром. Моим ужасом.
– Нет, – едва слышно проговорила я, когда показались высокие ворота дома Райских. – Только не сейчас.
– А когда? – усмехнулся Тихон, паркуя автомобиль. – Через год? Или когда на твоей голове не останется волос, а Елисей превратиться в прах? Брось, Соня. Нас давно уже ждут. Не будь трусихой.
– Что? Ждут? Разве он не один? – переспрашивала я, когда Тихон почти насильно вёл меня за руку. – С ним Рон? Ты его имел ввиду? Так ведь?
Так и не ответив, Тихон открыл калитку и втолкнул меня во двор.
– А вот и мы! Не сломайте руки в аплодисментах!
Увиденная картина была до боли знакомой, но в тоже время заставила удивиться. Елисей и Божена следили за мангалом, поочерёдно переворачивая мясо. Иветта накрывала на стол, пока Арс загорал на шезлонге. А непокорный Рон беспечно носился по двору, гоняясь то ли за бабочками, то ли за собственным хвостом.
Сердце ушло в пятки, когда вся компания обратила на нас внимание. Как и я, они прибывали в странном замешательстве.