Водородная Соната

Итак, он получил заманчивое предложение и нечто, созревшее для изучения. При желании. Разум в Какониме, взявший название своего корабля, когда-то испытывал тяготение к таким вещам. Но не ныне. Вся эта затея выглядела в его глазах крайне разочаровывающей, и его друг, Падение Давления, знал о том.
∞
— Я понимаю. Я мог бы, конечно, просто замолчать, уйти и больше ничего не говорить вам.
∞
— Нет, мой интерес пробудился, как я уверен, вы и ожидали. Так о чём же идёт речь?
∞
Будучи раздражён Каконим, как ни странно знал, что контроль над Сублимацией, являлся одним из немногих активных интересов Культуры, хотя и продолжал надеяться, что какие-нибудь другие смелые, честолюбивые или просто заблуждающиеся души примут эстафету исследования Возвышенного и будут исследовать дальше, присматриваться, копать глубже и совершать прорывы, которых он совершить не мог. Культура, не обременяя себя ответственностью, пыталась и не раз поощрять всевозможные неформальные ассоциации других Разумов с подобными интересами к такому исследованию, но все её надежды были разбиты — почти никого заинтересовать не удалось. Он даже осмелился предвидеть, что секция Контакта сформирует специализированный подотдел для решения вопроса, но — несмотря на то, что за эти годы было сделано несколько серьезных намеков на тему — до дела так и не дошло…
— Гзилт, — гласило послание Падения Давления.
∞
— М-м-м. Кто-то говорил, что они уже назначили дату. Как видите, я слушаю новости. Хм. Это довольно близко. Неужели они передумали?
∞
— Нет. Но есть… развитие.
∞
Гзилты были чем-то вроде двоюродного родственника цивилизации Культуры. Почти основатели, хотя и не совсем, они оказали влияние на создание и разработку Культуры десять тысяч лет назад, когда разрозненная группа гуманоидных видов примерно на одном и том же этапе технологического и социального развития подумывала об объединении.
Достаточно любезные, хотя и несколько по-военному зажатые из-за необычного социального устройства, которое в основном означало, что все должны были состоять в единой общественной охране — следовательно, у каждого было воинское звание с рождения — они внесли значительный вклад в истеблишмент и этос Культуры, когда все пребывало еще в стадии разговоров, но затем, чуть ли не в последний момент, ко всеобщему удивлению, включая удивление своих соплеменников, решили вдруг не присоединяться к новой конфедерации.
Они пойдут своим путем, решили они, желая добра Культуре и проявляя к ней интерес, но решительно держась от нее в стороне.
Отношения неизменно оставались дружескими, и ходили слухи, что гзилты помогали Культуре в войне с Идираном, несмотря на якобы подчёркнутый нейтралитет, но, в сущности, они все это время тихо, старательно держались наособицу, наблюдая за происходящим. Склонное к вмешательству поведение их бывших соратников, вызывало порой легкий ужас, недоверие, а то и шок, соседствуя со своего рода завистью и неуклонно нарастающим пониманием, что великая возможность некогда была упущена.
∞
— Развитие. Странно. Это слово редко настолько портит настроение, как в случае его употребления вами в неизвестном мне контексте. Какое развитие?
∞
— Одёрните меня, если я начну рассказывать вам слишком много из того, что вы уже знаете, но… существует традиция, согласно которой другие цивилизации как бы рассчитываются с любыми потенциальными сублиматорами незадолго до События: выказывают восхищение, уважение и сожаление вперемешку с признаниями, что на самом деле это они ответственны за превращение вашей луны в руины, во времена, когда вы изобретали колесо, ведь у них де в этот момент были важные космические сражения с соседями, или это они похитили ваш первый космический зонд…
∞
— Считайте, что вы увлеклись, — сообщил Каконим.
∞
— Извините. И жаль: мой третий пример был особенно остроумным и забавным. Но… не важно. Как бы то ни было, у гзилтов есть отношения, если можно так выразиться, с уже ушедшим Зихдреном и отношения эти развивались через Книгу Истины Гзилта.
 
∞
— Да, священная книга, доверие к которой, как ни странно, только возрастало по мере развития науки.
∞
— Верно, уникальный случай.
∞
— Тем самым способствуя пагубному культу исключительности, которую нередко демонстрирует Гзилт.
∞
— Едко, но метко!
∞
— Некоторые истины имеют обыкновение ранить. Честно говоря, я думал, что был достаточно мягок — слово “проявляет” могло бы заменить слово “демонстрирует” в приведенном выше примере без особой натяжки. Кстати, мне уже не нравится то, к чему мы движемся, но продолжайте…
∞
— Одна из вещей, которая всегда заставляла гзилтов чувствовать себя такими особенными, такими исключительными, заключалась в том, что их священная книга, единственная среди священных книг, оказалась поддающейся проверке.
∞
— Она предсказывала будущее, — уточнил Каконим, внимательно наблюдая за тем, как пересекаются два сигнала, заинтригованный: сигналы от Падения Давления подразумевали, что корабль, первоначально изменив положение, направлялся некоторое время прямо к нему, однако теперь, выйдя из фазы ускорения, принялся поворачивать.
∞
— Вы измеряете мою скорость и направление?
∞
— Да.
∞
— Вы могли бы просто спросить. Я использую чередование максимального и минимального хода для пространства Гзилт.
∞
— Это шестьдесят дней. Не закончится ли все к тому времени?
∞
— Пятьдесят пять дней. За годы я нарастил мощность своих двигателей… Вы слышали всю эту чепуху о священной книге Гзилта?
∞
— Конечно. Книга Истины, священная книга гзилтов, была доставлена в их мир метеоритом во времена тёмных веков, после краха великой империи, павшей под натиском варваров, болезней, экономического и экологического коллапса. Последующая за катастрофами метеоритная бомбардировка усугубила ситуацию и убедила многих гзилтов в том, что их боги — если они вообще существовали — отвернулись от них.
Именно в это тяжелое время некто Брайпер Дродж, опальный, разорившийся торговец из павшей аристократической семьи с военными связями якобы нашел внутри одного из метеоритов набор табличек с надписями и опубликовал их, добавив к ним позже описания своих сновидений, созвучных текстам. Эти таблички содержались в секрете и со временем либо исчезли, либо были уничтожены во время храмового пожара, устроенного неверующими.
Данный инцидент привел к милитаризации и евангелизации религии Книги Истины, за которой последовала серия военных походов, организованных Брайпером Дроджем и его генералами, завоеваний на едином великом континенте, составлявшем почти всю территорию Зис, что, в конце концов, вылилось в покорение и обращение в новую веру других племён, наций и народов. По сути, они захватили мир.
Брайпер Дродж позже исчез при загадочных обстоятельствах, предположительно, когда он был на грани того, чтобы объявить о новых откровениях, явленных ему во сне. К этому времени внутри церковной иерархии возникла напряженность, и циники позже утверждали, что стремительно разросшиеся высшие эшелоны сторонников Дроджа устранили последнего, чтобы предотвратить появление на свет этих способных посеять смуту, неоднозначных дополнений к Слову, искажающих, либо вольно трактующих первоначальное значение. Впрочем, факт устранения, равно как и еретический характер так и не увидевших свет откровений, доказан не был, и по общему согласию было решено, что Брайпер полностью внес свою лепту, его место в истории как величайшего из когда-либо существовавших гзилтов абсолютно обеспечено, и в некотором смысле ему пора было уже стать легендой, вместо того, чтобы делать какие-то смущающие, не относящиеся к истоку заявления, которыми выжившие из ума старики порой были склонны напоминать о себе.
До того момента история гзилтов и их священной книги была для историков относительно понятной, почти побуквенно повторяя все подобные истории разных народов и цивилизаций: выскочке благоволит удача, он провозглашает себя каноном всего и, размахивая своей расплывчатой, подразумевающей сонм толкований священной — якобы — книгой, как доказательством богоизбранности, обретает власть и славу. Но что действительно отличало Книгу Истины от всех других подобных артефактов, так это то, что она делала предсказания, которые почти без исключения сбывались, предвосхищая явления, о которых никто во времена Брайпера Дроджа не мог даже помыслить.