А разве здесь можно жить? (СИ)

 Очень редко за эти дни они куда-то выбирались: только за продуктами, да пару раз прогуливались к реке. Максу не очень нравилось гулять: за руки не возьмешься, не обнимешь, а про поцелуи лучше и не думать. Вот и сейчас они возвращались от реки, уже стемнело, но все равно схватить здесь Арсения, потискать было невозможно. Да и сам Арсений с каждым днем становился как будто чуточку грустнее.
 - Макс, - тихо сказал он, - уже вечер четверга, думаю, завтра утром мне стоит вернуться домой.
 Макс не сразу, но очень быстро понял, какой дом имеет в виду Арсений, и внутри у него похолодело:
 - Нет. Ты же не собираешься…
 - Собираюсь, - Арсений протянул руку и крепко сжал запястье Макса, - послушай меня, ты же и сам понимаешь, что так нужно.
 - Нет, нет, ты не можешь!
 - Макс, возьми себя в руки, мы в общественном месте, - строго сказал Арсений.
 Но Макс резко развернулся и схватил его за предплечья.
 - Мне плевать, где мы! – заорал он. - Я не хочу, чтобы ты уезжал. А как же я?
 Он отпустил Арсения и отвернулся.
 - Это не навсегда, обещаю тебе, но мне нужно разобраться с моими родственниками и со всем остальным, ты же и сам это понимаешь.
 - Но куда ты будешь возвращаться? Ты же не знаешь, где находится эта твоя усадьба, – растерянно сказал Макс, - я могу отвезти тебя туда на машине, но куда – туда?
 - Об этом не волнуйся, - спокойно ответил Арсений.
 Эти вечер и ночь стали настоящим прощанием, они не спали ни минуты, лаская и целуя друг друга, но так и не дойдя до конца.
 А наутро после завтрака, Арсений облачился в рубашку, вдел в петли запонки, надел костюм и повернулся к Максу спиной:
 - Расчеши меня.
 Макс с застывшей улыбкой на лице и рвущимся на части сердцем в груди, взял в руки шелковые пряди. Он расчесывал так долго, что рука устала держать расческу, но остановиться не мог, пока Арсений не обернулся к нему, впиваясь в губы отчаянным поцелуем, всматриваясь до боли в глаза Макса. И всё, два слова:
 - Не провожай.
 Но Макс выскочил на балкон и увидел, как Арсений вышел во двор и остановился. Стоял он не долго, через пару минут к нему подошли ребятки в черном, по выправке Макс понял, что это боевики. Они окружили Арсения и вышли со двора.
 Глава 10 
 Всю дорогу до усадьбы Арсений проспал, проснулся от стука захлопнувшейся дверцы, открыл глаза, а за окном машины знакомый двор.
 Впервые сегодня Арсению довелось переступить порог дядиного кабинета, куда его довели охранники. Сидящий за столом Станислав, окинул племянника нечитаемым взглядом.
 - Добрый день, дядя, - спокойно сказал Арсений, присаживаясь в кресло перед столом, - думаю, пришла пора серьезно поговорить.
 Станислав раздул от гнева ноздри и ледяным тоном ответил:
 - Поговорим, обо всем поговорим, но сначала выясним, с каких это пор ты – чистокровный дворянин стал подстилкой для какого-то замарашки-крестьянина? В нас течет голубая кровь, - с пафосом продолжил Стас, но тут Арсений совсем не аристократично заржал, заставив его замолчать.
 
 Они даже не заметили, как в комнату потихоньку зашла Елена и присела на диван возле стены.
 - Дядя, ты хоть сам понимаешь, что сейчас сказал? – смеялся Арсений.
 Станислав разозлился:
 - Прекрасно понимаю и говорю о твоем высоком происхождении, а не о каких-то там извращениях.
 - А не все ли равно, кого любить – мужчину или женщину? Любовь не имеет пола и выбирает не за богатство, в том числе. К тому же Макс вовсе не замарашка, он из вполне состоятельной семьи, его отец бизнесмен, хоть и занимается своим делом только в их городке.
 - Мне все равно, кто его отец. Это просто не должен быть он!
 - А кто? – растерянно спросил Арсений.
 - Она!
 - Какая она? А я понял, ты недоволен, что у меня парень, а не девушка. Но если ты хотел, чтобы я вырос таким гомофобом, как ты, тебе нужно было подумать о моем воспитании, а не ограждать полностью от реальной жизни, и тогда бы сейчас я с таким же предубеждением относился бы к сексменьшинствам. А может и нет, - с усмешкой добавил Арсений.
 - Молодой человек, вы ведете себя недопустимо, - процедил сквозь зубы дядя, - к тому же это все лишено смысла, ты все равно с ним больше не увидишься.
 - Я сам буду решать, как мне поступать в личной жизни. Я готов выслушать ваше мнение или совет, но следовать им или нет, решать только мне.
 - Этот… - Станислав неразборчиво что-то пробормотал, - я не позволю тебе заниматься всякими извращениями.
 - У человеческого вида только два воплощения: мужское и женское. Животное, на которое ты намекаешь, не относится ни к одному из них. А в моем понимании, именно секс с животными – извращение.
 - Я не позволю погубить тебе свою жизнь! Ты должен жениться, у тебя будут дети – наследники, которые продолжат нашу династию.
 - Ты женат, но у тебя нет детей, - так же, как когда-то Максу, сказал Арсений своему дяде, - так в чем разница вашей с тетей Леной пары и нашей с Максом? Только в том, что мы оба парни?
 - Вам никто не позволит быть вместе!
 - Нам никто не может запретить быть вместе.
 - В нашей стране не поощряется такая политика!
 - Значит пришла пора менять политику на более приемлемую.
 Елена, которая сначала в шоке, а потом с пониманием, слушала весь разговор, вмешалась, как только Станислав снова открыл рот:
 - Хватит, Слава.
 Тот в удивлении взглянул на жену. Она кивнула, показывая, что он не ослышался, подошла к Арсению и обняла его за плечи:
 - Здравствуй, дорогой, я очень скучала и очень рада тебя видеть целым и невредимым.
 Арсений похлопал по обнявшей его руке и посмотрел на дядю.
 - Так вот, Слава, мальчик прав в каждом слове, а ты очень предвзят. Я думаю, он сам со временем разберется, нужен ему тот парень или нет.
 Стас, хватающий ртом воздух, словно рыба, вытащенная из воды, с силой потер лицо.
 - Арсений, иди отдыхать, поговорим после обеда, - сказала Елена.