Хозяйка заповедника Драко (СИ)

«Раскусил-таки?» — спрашивал подозрительный взгляд боевого мага. Уйти дальше порога я отказался.
— Что у вас случилось? — спросил, а сам увидел, как мать спасенного пацаненка вдруг толкнула Мэд в огонь.
Стихия тут же закрутилась в смерче, поддерживая мою имби, но неожиданно в земляном полу засветились фиолетовым камни-артефакты, гася магию. Мощнейшие, потому что погасить мою стихию сейчас мог только редкий артефакт. Редкий и жутко дорогой.
Мэд оказалась без поддержки моей стихии, и ее нога в поисках опоры ступила в огонь. Платье сожралось до колен, кожа пошла серым, как ее руки в полете при моем ранении. Заявила о себе кровь ракхов. А следом мои чешуйки по приказу раскрылись и закрыли ноги имби, защищая от пламени. Хотя бы так, пока я не могу двинуться с места.
Артефакты горели ярче, стараясь задавить мою магию, даже потрескались от усилий сдержать моего зверя. Из фиолетовых они вдруг стали иссиня-черными. Такие я видел только однажды — в королевской сокровищнице.
Я призвал всю магию, что у меня была, и сумел материализовать хвост. Выцепил Мэделин из огня и притянул к себе, облегченно ткнувшись носом в ее макушку и крепко сжав в объятиях.
И ту же огонь засосало в образовавшуюся в очаге воронку, а потом она громко схлопнулась.
— Проклятые древние! — Мать обняла вылеченного, но все еще пребывающего без сознания сына, высоко подняла портальный камень и исчезла.
А вот боевой маг не успел никуда уйти. Так как он стоял на пороге, где мою стихию не могли остановить сильные артефакты в доме, я поймал его в воздушную ловушку и сдавил.
  
ГЛАВА 23
 
Глава 23
Я так соскучилась по своей сумасшедшей семье! Но как им показаться, отливая серым и сверкая перламутром? Да еще с когтями? Я, кто мечтал возродить заповедник, а вместо этого визуально одичал? Представляю, что скажет папа, когда увидит!
Поэтому было решено, что показываться семье рано, а вот привести маму — в самый раз. Я просила Райяна подождать до утра, но он не хотел терять ни минуты — боялся, что со мной происходит что-то плохое.
А я прислушивалась к себе и точно могла сказать — ничего подобного. Я прекрасно себя чувствовала. Разве что чуть-чуть зажемчужилась.
Анна-Мария Веджвуд застыла, когда увидела меня. К тому моменту мои ноги и руки до шеи все блестели бледно-серым, словно меня посыпали россыпью магических серебристых искр. Я встретила маму, выйдя из-за рабочего стола, заваленного книгами с малейшим упоминанием о ракхах. 
Мама оказалась рядом со мной в одно мгновение, взяла за руки, внимательно осмотрела ногти и кожу с выражением едва сдерживаемой радости на лице.
— Что со мной? 
— Где ты была? Что случилось? Столкнулась с кем-нибудь? — засыпала меня вопросами она. 
Я первый раз слышала, чтобы она говорила так быстро, буквально скороговоркой. Райян застыл за ней настороженным коршуном.
Беспокоить ее лишний раз не хотелось, но мама выглядела подозрительно взбудораженной.
— Чуть не угодила… — начала я, но Райян вдруг громко перебил:
— Матушка, простите. Скажите сначала: нам следует беспокоиться? Что с Мэд?
Анна-Мария Веджвуд с волнением посмотрела на меня, сжав мои руки в своих.
— Это хорошо, это очень хорошо, — сказала она, а потом, покусав губы и с сомнением покосившись на Райяна, ответила мне: — Тебя ищет родная кровь, Мэд. Скоро мы найдем твоего брата!
И вдруг отпустила мои руки, закружилась по пятачку и грациозно присела на софу. На софу, где до сих пор спал Шэн, которого маменька на радостях не заметила.
— Э-э-эк, — захрипел друг, мгновенно открыв глаза.
Ставлю заповедник: маман еще ни разу не оказывалась в таком положении!
Крыша вдруг содрогнулась, будто в нее врезался метеорит. Дом возмущенно зазвенел стеклами, захлопал дверьми, но шум на крыше не стих. Если это и осколок с неба, то очень подвижный!
Мы все выскочили наружу, даже шатающийся Шэн, чтобы посмотреть, что случилось.
— Может, Эш резвится? — припомнила я блудного дракончика, который совершенно бессовестно загулял.
 
Но стоило поднять взгляд, как стало понятно, что все гораздо серьезней. Это, безусловно, был мой Эш! Вот только он сцепился с другим драконом не на жизнь, а на смерть. Рычание, шипение, а потом вдруг они скрутились в клубок и скатились с крыши, брякнувшись на землю. От удара разлетелись в стороны, словно две половинки арбуза, и мигом припали на лапы, глядя друг на друга.
— Тот самый зеленый дракон! — Я подбежала к Эшу и обхватила его шею руками. Когда он успел так вымахать?
— Это он, да! — подтвердил Шэн. — Он меня укусил.
А мама вдруг кинулась к зеленышу, обхватила его морду руками и всмотрелась в глаза.
— Это же не твой, Мэд? Не ты его сделала? — Голос Анны-Марии дрожал от радостных ноток.
— Матушка, вы видите черные глаза создания? Медленно отпустите морду хищника, опустите взгляд и отступайте, я прикрою. — Райян оказался рядом с мамой.
— Он мне не навредит. Должно быть, это его рук дело. — Мама улыбалась.
— Черные глаза видите? Его создатель убивал.
— Моему сыну тяжело жилось без меня, — опустила голову мама и прижалась к ошарашенной зеленой драконьей морде. 
Я испытывала странные эмоции. Разочарование, боль, подозрение, сочувствие, но ни капли радости. Если этого дракона сделал мой старший брат, то он убивал.
— Мам, отпусти его.
— Ни за что. Скоро придет его хозяин.
Я задумчиво посмотрела на зеленыша. 
— Раньше он не мог пройти в заповедник.
— Видимо, поэтому и сцепился с Эшем. — Райян встал рядом со мной, поняв, что с мамой разговаривать сейчас бесполезно. Однако я видела, как стихия колыхала полы маминого платья, готовая в любой момент прийти на выручку. Она же кружилась вокруг зеленой драконьей морды, чтобы в случае опасности захлопнуть пасть.
Зеленый дракон неожиданно мило уркнул и потерся о мамину щеку, отчего та окончательно размякла.
— Ты ж моя прелесть!
Да она даже мне такого не говорила!
Вдруг зеленыш поднял крылья и обнял ее.
Ну все, маму можно уносить — она стала лужицей. Жидкость полилась из глаз, называемая слезами то ли счастья, то ли тоски.
Наверное, я плохая дочь и сестра, потому что эта картина меня почему-то не обрадовала. Наоборот — невероятно напрягла. Я следила за лапами и мордой дракона, будто он мог в любой момент открыть пасть на мать.
Зеленыш задрал вверх морду и издал пронзительный свист.
Райян захлопнул невидимый намордник на изумрудном драконе. Шэн, шатаясь, попытался оторвать маму от создания, но не тут-то было. Эш встрепенулся и начал вертеть головой по сторонам, а потом посмотрел в небо. Шуршание многочисленных крыльев заставило замереть. В темном небе показались силуэты нескольких десятков птиц. Нет, стоп, не птиц. Драконов!
Райян порывом воздуха резко оторвал Анну-Марию Веджвуд от зеленыша, а самого дракона закрутил в смерче и отправил в сторону забора.
— Он проник внутрь, потому что сцепился с Эшем. И теперь все остальные могут прийти, потому что он здесь! — крикнул имбис.
И Райян никак не ожидал, что на него с боевым воплем набросится теща. Зеленый дракон умудрился получить свободу, свистнул еще раз, и десятки маленьких драконов спикировали на земли заповедника в гущу темной зелени.
Я планировала, что заповедник будет полон драконов, но моих, собственноручно сделанных, а не прилетевших непонятно откуда. Хотя мама утверждала, что это творения моего брата, поэтому я должна взять их под опеку, пока он не соизволит появиться.
В этот раз мы были с Райяном едины, как никогда. Ни. За. Что.
Имбис стихией согнал их на пятачке, накрыл куполом и выдерживал всю волну маминой критики. Шэн пытался использовать свой дар и сохранить хрупкий мир, но в этот раз его никто не слушал.
— А вы о дочери своей подумали? — неожиданно спросил Райян. — Знаете, что это ее мечта? Знаете, как трудно было ей с ее особенной магией заработать деньги на покупку? Знаете, что уже один дракон покусал мирного жителя и теперь о заповеднике пошла дурная слава? Ваша дочь даже не сотворила больше ни одного дракона. Хотела подготовить павильоны, создать все условия, подошла к делу ответственно. А теперь вы хотите, чтобы она пригрела непонятных тва… созданий?