Выбор волка (СИ)
Короткими перебежками они двинулись вдоль забора, пока не подошли к довольно неприметному дому.
– Дальше мне нельзя, чары… – выставил Антип руку и словно уперся ею в невидимую стену. И тут же воздух прорезал свист, характерный для ночной птицы. И так просвистел Антип трижды. – Идите за дом и ждите ее там. Галинка выйдет через заднюю дверь.
– А что мы ей скажем? – спохватился Альфа. – Она же сразу почует в нас волков.
– А и не надо ничего говорить. Скрутите ее и тащите сюда, – хохотнул Антип.
Придумывать план лучше и гуманнее времени не было, оставалось только ругать себя, что не сделали этого раньше. Но все обошлось без лишних криков и шума. Как только медведица показалась в дверях, так сразу же на нее напал Геракл. Одной рукой он зажал ей рот, а второй схватил поперек талии и потащил от дома. Он все проделал так быстро и тихо, что Егору оставалось лишь посмеиваться – в его участии спасательный отряд явно не нуждался. Ну а дальше уже медведица увидела любимого, и вот тогда больших трудов Егору стоило уговорить их не миловаться на территории скита, а как можно быстрее насколько возможно дальше уносить ноги.
Так и получилось, что еще битый час они убегали по лесу, пока не удалились от скита на приличное расстояние.
– Дальше что? – сиплым от быстрого бега голосом поинтересовался Филипп. – Когда ты поведешь нас за нашими девушками? – сварливо поинтересовался у Антипа, который никак не мог перестать обниматься со своей Галинкой.
– Еще бы знать, в какой скит податься? – задумчиво отозвался медведь.
– А ты не знаешь?! – возмутился Филипп.
Вся эта погоня по пересеченной местности его уже порядком утомила. И пока еще они даже не приблизились к цели. И волновался он за девушек все сильнее, ведь неизвестно, что за это время могли с ними сделать медведи. Одна надежда была на Валерию – она сильная и не даст в обиду ни себя, ни Агату.
– А откуда мне знать? Скитов много, и повезти их могли в любой!..
– Не орите, дурни! – прикрикнул на них нюхач. – Вас же могут услышать. Скиты расположены вдоль реки? – посмотрел он на Антипа.
– Ну да, – кивнул тот. – В обе стороны от моего.
– Тогда, нам нужно выйти к реке, а дальше я уже разберусь, куда двигаться, – проговорил Андреич.
Еще через полчаса вся компания вышла к лесной и бурной речке, и нюхач по традиции превратился в нюх и слух.
– Нам нужно туда, – указал он вправо. – Если и есть волки среди медведей, то несет ими оттуда.
– Идите за мной, – велел Антип. – Поплывем по реке, и я знаю, где взять лодку.
Уже начинало светать, когда дошли они до зарослей камыша. В них и пряталась тяжелая деревянная лодка в облупившейся краске.
– Не смотрите, что она такая старая, – сказал Антип, отвязывая лодку. – Прослужит она еще не один десяток лет, и всех нас вместит. А вот и рыбацкие одежды, – достал он из лодки ворох какого-то тряпья. – Переодевайтесь. Это хоть немного замаскирует запах псины, уж извините.
Пришлось волкам разделить костюмы поровну. Кому-то достались плащи и шляпы, а другим штаны, да сапоги. Филиппу перепала только шляпа, которую он отбросил в сторону со словами:
– Я вам не ковбой какой. Обойдусь без этой мишуры.
Ну а дальше начался сплав по реке с бурным игривым течением. Впрочем, Антип ловко орудовал веслами, сразу становилось понятно, что он часто это делал раньше. И ему помогала Галинка – настоящая соратница такого бравого парня. Эти двое отлично друг другу подходили. Оба высокие и сильные. Даже с лица они казались похожими.
Когда они причалили к берегу, солнце поднялось уже достаточно высоко. Остановиться им велел нюхач, отчетливо уловив запах волчицы.
– Ближайший скит тут где? Далеко? – посмотрел на Антипа Егор.
– В километре примерно.
– Значит, девушки не там. Их запах я улавливаю дальше, выше по реке – ввернул Андреич.
– Должно быть, их везут в клан. Больше точно некуда, – решил их медведь. – Там клановый дом большой, свадьбы часто гуляют…
И снова их ждал забор. Однако, этот был не деревянный частокол или бетонный монолит, это была колючая изгородь из развесистых кустов шиповника.
– Тут у тебя тоже есть лаз? – насмешливо спросил Филипп.
– Откуда? – на полном серьезе отозвался Антип. – Это не мой дом. Но через кусты и перемахнуть можно. А вот дальше нас ждет засада… – смотрел он куда-то сквозь забор.
– Что там? – приблизился к нему Геракл. – Чёрт! Да там ульи с пчелами! – в панике обернулся он.
– Ну ульи, так ульи, – произнес Егор. – Надеюсь, пчелы нас не сожрут заживо.
Глава 31
Медведица привела девушек в просторную кухню. Тут сидели девушки и молодые женщины, очень похожие на старшую. Была и пара старушек, но совсем уже ветхих. Они все дружно уставились на пленниц темно-карими глазами, и Агата готова была поклясться – кое-кто совсем не рад был их видеть.
– Девочки, – строгим голосом сказала старшая медведица, – гостьи наши притомились с дороги. Надо их накормить и расспросить, а потом и баньку истопить.
Никто не подпрыгнул и не побежал. Напротив – парочка носов сморщилась, а одна мелкая девчонка даже фыркнула:
– Человечка! И псина!
Валерия не сдержалась – рыкнула, а вот Агата нехорошо прищурилась, сложила руки на груди и сказала:
– Не нравимся – отпустите. Мы к вам в гости не рвались.
Медведица взглядом приструнила своих родственниц, и те зашевелились, плюхнули на стол миску с каким-то рагу, принесли настоящий медный самовар, пахнущий смолистым дымом, и выставили на стол блюдо с сушками, сухарями и карамельками.
Для девушек, выросших поблизости от довольно крупного города, такое угощение выглядело странно, а вот медведицы с удовольствием захрустели простыми сладостями, поглядывая на пленниц. Валерия только фыркнула – ее волчьим зубам такие лакомства были нипочем. Агата же решила, что прекрасно обойдется без сладкого.
Они поели рагу под пристальным вниманием десятка глаз, потом получили по чашке ароматного чая. К этому времени сушки и карамельки закончились, и старшая медведица, пряча улыбку в уголках губ, выставила на стол плошки с медом, вареньем, сахаром и целую плетенку булочек.
Агата скрыла улыбку. Оказывается, твердые сладости – часть испытания будущих невест. Ну-ну…
После чаепития, не добившись от пленниц никаких новостей или сплетен, старшая медведица приказала той самой наглой девчонке проводить девушек в баню, а потом в спальню. А сама выделила из своих сундуков две просторные рубахи, два сарафана и теплые носки – после бани ногам зябко даже летом.
В бане Агата и Валерия сумели поговорить.
Волчица неожиданно впала в тоску, потеряно сидела на лавке, глядя в одну точку, пока Агата плескалась в тазу. Завершив омовение, ветеринар без сомнений окатила подругу по несчастью ледяной водой, а когда Валерия вскинулась и зарычала, жестко ей сказала:
– Вот! Теперь я тебя узнаю! А что за размазня тут на лавке сидела, понять не могу!
Медсестра хлопнула глазами и… разревелась! Агата, как сумела, успокоила оборотницу, помогла ей промыть густые светлые волосы, а после высушить их и расчесать.
– Не переживай, – приговаривала она, водя красивым деревянным гребнем по спутанным прядям, – Филипп – та еще заноза в заднице, он обязательно тебя найдет!
– Знаешь, – негромко ответила Валерия, внезапно поворачиваясь лицом к прежней сопернице, – я раньше не понимала, что Альфа в тебе нашел, а теперь вижу. Ты такая же, как он. На тебя могут опереться те, кто рядом!
Агата смутилась и предложила Валерии заплести косу.
На ночь девушек уложили спать на самом верху в “светлице”. Комнатка и вправду была светлая, но располагалась под самой крышей. Узкие окна с частыми переплетами не давали выбраться наружу, а дверь медведица сама заперла, показав гостьям ночные горшки под кроватями.
Агата думала, что на незнакомом месте не сможет уснуть до рассвета, но отключилась, едва голова коснулась подушки, набитой мятой и шишками хмеля.