Выбор волка (СИ)
Три минуты и вместо симпатичной девушки в комнате стоит чуть ли не старушка. Лариса, увидев такое, всплеснула руками:
– Агата Петровна! Да как же так! Ну возьмите все с собой! Зачем по улице такой страшилой идти? Кошки засмеют!
– Я не к кошкам иду, а к коровам! – отмахнулась от нее Агата. – А тащить все с собой – лишний труд!
Помощница все равно недовольно ворчала, когда ветврач торопливо сбегала по ступенькам.
– Остаешься на хозяйстве! – строгим тоном сказала ей Агата и заспешила за огромным дядькой к машине.
Это было приятно – проехаться в грузовичке с открытыми окнами, посмотреть на поселок, словно со стороны. Платок и невзрачный халат на несколько минут превратили Агату в невидимку. Вот мимо прошла компания тех самых нахальных красавцев – даже головы не повернули! Свистели и строили глазки девушкам, собирающим ягоды в просторном саду кланового дома. Вот Людмила – тоже прошла мимо не оглянувшись. А Егор… Альфа обернулся и пристально посмотрел на грузовик. Даже кивнул медведю – поздоровался, а ее, Агату проводил таким долгим и теплым взглядом, что девушка зарделась, вновь чувствуя предательское движение крови.
К счастью, грузовичок уже нырнул под сень леса и по узкой, но накатанной дороге покатил на хутор.
Когда медведь помог Агате спрыгнуть с высокой подножки, она поняла, почему рачительный хозяин устроился в стороне от Серого лога. Ферма была огромной! Хутор стоял вовсе не в лесу, а на берегу лесного озера. Утки, гуси, индюки – огромное количество птицы тусовалось на берегу в специальных передвижных загонах.
Покрутив головой, Агата сообразила – весной озеро разливается, поэтому все капитальные строения находятся далеко, а вот летние времянки стоят на колесах. Их в любой момент можно откатить подальше, чтобы не утянуло в разлив. Зато птицам, особенно водоплавающим – раздолье. Прямо из домика в воду плюхнуться можно.
Стайки для коров находились еще дальше – на высоком сухом пригорке. Здесь и поздоровее, и посуше. И от дома подальше. Все же, животные и шумят, и пахнут.
Фермерский дом стоял на другом конце озера – в тихом красивом месте. Правда, выглядел он настоящей берлогой. Огромный, собранный из темных стволов, он смотрел на мир маленьким окнами с плотными ставнями.
Медведь перехватил взгляд Агаты на окна и буркнул:
– Сиверит тут зимой. С озера ветер снег тащит, порой под крышу засыпает, вот и прячемся.
Девушка только улыбнулась и восхищенно сказала:
– Как же у вас тут все ладно! И дом, и хозяйство! Красота!
Мужик сразу помягчел. Видимо, нечасто его хвалили за рачительность и аккуратность.
– Так тут и отец мой, и дед все продумывали, да закладывали! – прогудел он.
– Показывайте свою буренку, – напомнила Агата, поправляя косынку.
Медведь тотчас потянул ее к маленькому стойлу, стоящему в стороне от основных помещений:
– Здесь больных держим, на всякий случай. Вдруг зараза!
Агата покрепче перехватила свою сумку и двинулась внутрь. Здесь было удивительно чисто. Свежая солома на полу, тепло. Грустная буренка, увидев хозяина, жалобно замычала. Девушка вновь восхитилась хозяином фермы – животные ведь чуют его вторую ипостась, однако доверяют и тянутся!
Надев перчатки, Агата проскользнула в стайку и попросила медведя:
– Ей больно будет, отвлеките и придержите. Не хочу пока в станок ставить.
Фермер тотчас зашептал что-то корове, поглаживая животинке морду.
Агата осторожно обследовала вымя, нашла уплотнения, вздохнула и попросила:
– Плошку дайте, сцедить немного надо.
Ей тотчас вручили обыкновенную эмалированную кружку. Девушка, поглаживая и уговаривая корову, бызнула струйку молока из одного соска – добавила реактив, оценила, сплеснула, потом повторила еще три раза и вынесла вердикт:
– Вы правы, осложненный мастит. Придется полечить. Уколы и промывание я сейчас сделаю. Оставлю мазь для укутывания вымени. Придется буренке пока в стойле постоять – свежую траву ей нельзя. Только сено. Дня три-четыре полечим, и посмотрим на результат.
– Раздаивать придется? – вздохнул медведь. Он явно не любил причинять боль своей живности.
– Придется, но после промывания и компрессов это будет проще. И поите поменьше.
Фермер закивал, обещая все выполнить, а Агата вышла из стойла – нужно было приготовить теплый раствор фурацилина, и антибиотики для уколов.
Провозилась она часа два. Потом медведь пригласил ее в дом, познакомил женой – высокой и красивой женщиной, одетой в простое с виду, но очень дорогое льняное платье. Агата оценила. Живя с Филиппом, она научилась с первого взгляда определять дорогую и качественную одежду и обувь. В брендах так и не научилась разбираться, но этого ей и не требовалось.
Чуть позже состоялось знакомство с дочками фермера – крепкими молчаливыми девушками, способными взглядом заломать хлипкого городского парня. Вот эти медведицы носили удобные джинсовые комбинезоны, футболки, и банданы с черепушками. Агата представила их на балу молодняка и улыбнулась – пожалуй для этих красавиц мужчин там не было.
Агату приняли очень тепло. Расспросили про перспективы лечения Буренки, накормили почти ужином, собрали с собой корзинку с колбасами, копчеными куриными грудками, и сырами, а потом отвезли обратно в Серый лог.
Выбираясь из грузовика возле кланового дома, девушка сонно зевала – прогулка получилась интересной, но утомительной. Хотелось в душ и в постель, но требовалось отнести на кухню корзину с припасами.
Оксана гостинцу обрадовалась:
– Ох, какой тебе вкусноты наложили! Видно, ты Петру Борисычу приглянулась. Медведь наш никого особо не балует. Норму по договору выдает и все. А тут надо же! Расщедрился!
Агате стало интересно – что там такое особенное в той корзинке? И волчица охотно ей показала:
– Ну глянь сама! Колбаски утиные с тыквенными семечками! Колбаса индюшачья с лисичками! А вот “фонарик” индюшачий с гусиными шкварками! А вот и говяжья колбаска с зеленью, да копченая!
Порадовавшись такой вкусноте, Агата все же поднялась к себе. Избавилась от халата и косынки, приняла душ. Поразмыслив, надела не сорочку, а уютную пижаму. Мягкая кофточка с длинными рукавами и штанишки прикрывали тело и не мешали спать.
Не успела девушка подойти к постели, как в дверь постучали. Удивилась – за окном уже стемнело, и в лесу раздавался вой молодняка. Агата открыла дверь. Перед ней стоял один из накачанных красавчиков:
– Доктор, – взволнованным тоном сказал он, – вас зовут вниз, кажется, на кухне кто-то облился кипятком!
– Минуту! Возьму сумку! – сказала девушка, радуясь тому, что принесла свой выездной саквояж в дом.
Схватив препараты и не подумав об одежде, Агата в одних тапочках выскочила в коридор и помчалась вниз по лестнице. Вот и знакомый поворот на кухню, а рядом открытая дверь черного хода.
– Валерия? – две девушки остановились друг против друга и открыли рот, чтобы предупредить… Не успели. Удар по голове и темнота.
– Ловко вы их! – похвалил голос с улицы. Тащите сюда! Машина ждет.
Глава 23
Проходя мимо комнаты Агаты, Егор остановился и прислушался. Внутри никого не было. Странно. Где же она так поздно?
В холле скучала Людмила, сидя в кресле и листая модный журнал.
– Тетя, ты Агату не видела?
– Только утром, а что такое? – вскинула она голову.
– А как домой возвращалась?
– Не видела, – пожала Людмила плечами, – а ты на кухне посмотри, может, она с Оксаной болтает.
Ну да, как он сам не догадался. У Агаты же уже вошло в привычку каждый вечер забегать к Оксане на чай. Да и к ужину она обычно не успевала, и повариха ее кормила отдельно.
– Оксан, Агата заходила? – с порога поинтересовался у поварихи Егор. Она наводила в кухне порядок, чтобы завтра с утра прийти в чистую, как любила. О чистоплотности Оксаны в поселке слагали легенды. Не дай бог заметит на плите пятно – сразу же принималась оттирать. Критиковала она и других неряшливых хозяек, не уставая твердить, что кухня должна быть чище тела.