Ученица Хозяина Топи, в Академии (СИ)

— Это я вижу, что пришла, — усмехнулся магик. — Как умудрилась только мимо стражи пройти?
Веся уклончиво плечами пожала. Лесьяр, словно чуя ее настрой расстроенный, не стал боле с вопросами приставать. Голову токмо к плечу склонил, оглядывая ее.
— Ну, проходи уже, коли пришла.
Она неуверенно улыбнулась, ступая дальше в его покои. Гостиная оказалась просторной, здесь и столик невысокий имелся с фарфоровым сервизом, кресла мягкие и низкий диванчик. А в открытой двери позади него, виднелась и спальня. Огромных размеров постель с ворохом одеяла. Раскрытая книга на тумбе и светляки в оголовье. Похоже, он читал, когда Веся постучалась.
— И что мне с тобой делать, пичужка? — он потрепал ее по макушке.
— Ничего, — поспешно отводя взгляд от постели, отозвалась Весенья.
— Уверена? — он вдруг оказался совсем близко. В гостиной свет не горел, только лунные лучи мрак разрезали.
Веша сглотнула от внезапной его близости. Теплом его тела огорошилась, голосом рокочуще низким, мурчащим. Сама выдохнула дрожаще, губу вновь закусывая.
— Весенья… — вот и в его голосе страдание послышалось, когда увидел он, как снова она это делает, — просил же, не кусай себя. 
И как и прежде, потянулся к ней, за подбородок взялся, а большим пальцем губу из зубов высвобождая.
— Что за привычка дурная? — а сам все ниже склонялся, — только мне это позволено, ясно?
А сам в глаза ей глядит так строго, что кивнула тотчас, чем улыбку у него вызвала.
Уже чуяла тепло его дыхания, как вдруг остановился он.
— Чаю? — спросил весело, отчего Веша едва не зарычала в голос от обиды. Она-то уж приготовилась…
— Можно и чаю, — отозвалась обиженно.
— И ты расскажешь, почему не спишь там, где положено, — заявил магик, отпуская ее.
  
Глава 20
 
Устроившись друг напротив друга в тепле мягких кресел, Весенья рассказала Лесьяру все, как на духу. Чашка теплого чая помогла прогнать дрожь и озноб. 
— Я был знаком с Владом и прежде, — задумчиво протянул магик, — мы встречались на собраниях конклава, когда я уже жил в башне. Честно говоря, он не похож на повесу. Ну, или я плохо знаю его. В любом случае, думаю, твоя подруга сможет и сама разобраться. Ты же можешь ее поддержать или не поддержать, тоже на свое усмотрение. 
— Если она влюблена в него, то, конечно, я буду на ее стороне и точно не стану осуждать, — отмахнулась Весенья. Меня больше подивило, как она себя повела, как отозвалась на мои слова. Я ни разу ее такой не видала.
— Ну, может, она и раньше подозревала, что Владислав не только ей дает дополнительные уроки, — он поиграл бровями, явно намекая, какие именно уроки. Веша от этого мигом зарумянилась, чем вызвала новую улыбку на Лесьяровых губах. — А тут все совсем очевидно сделалось. Но ему высказать все духу не хватило, али в чем другом причина была, вот на тебе и сорвалась. Не бери в голову, я уверен, что вы быстро помиритесь. Сама на нее зла не держи.
— Не стану, — кивнула Веша в ответ.
— Вот и славно, — он отставил чашку, а после потянулся и зевнул. — Однако время позднее. А мне еще нужно дочитать одну занятную работу по истории магии.
Веська покосилась на настенные часы, кивнула согласно, поднялась из кресла.
— Тогда пойду я… — вымолвила грустным голосом.
— Пойди, — усмехнулся магик, — во-о-он в ту постель, — и на свою спальню указал. 
Весенья на то так и застыла, глазами только хлопнула пару раз.
— Негоже это, — отозвалась сдавленным голосом.
— Ой, да брось, — он и сам к спальне пошел, на ходу оглядываясь на нее. — У Яги же спали бок о бок.
— Там другое было… Тогда мы еще… И Ягишна там же имелась.
— Весенья, ты меня боишься?
Она поспешно головой замотала.
— Доверяешь? — а сам снова зубами треугольными улыбается.
Кивнула.
— Тогда не думай глупостей, — шагнул вперед, по волосам ее погладил, — не съем я тебя. Утром, около шести, у стражи пересменок. В этот час тебя обратно и воротим. Прошлый отряд с гостиной уйдет, а новый я задержу на полминутки, ты и прошмыгнешь к себе. А до того поспи. Я тебя разбужу.
 
— А ты сам спать не будешь? — спросила сдавленным шепотом, в глаза его сияющие глядя.
— Подремлю, не переживай. У меня завтра уроки только после полудня, так что посплю, как тебя провожу.
На том он все ж отпустил ее, жестом приглашая в комнату.
Постель и правда оказалась огромной. Пяток таких вот Вешек бы вместила. И зачем ему одному эдакая большая?
Забравшись под одеяло, Веська устроилась поудобнее. Следом лег и Лесьяр.
— Спи, пичужка, — велел он ласково, приглушил светляков, всего один маленький оставив над книгой порхать.
Веська ж одеяло на голову натянула, лишь лицо снаружи и осталось.
Он еще раз улыбнулся ей и все же отвел взгляд на книгу. 
Профиль, обрисованный мягким светом, казался сейчас Весенье еще более красивым, нежели обычно. В обрамлении седых серебряных волос, белой ткани рубашки и одеяла, он и вовсе казался девице настоящим ангелом, невесть по какой причине спустившимся к ней с небес. Веся даже хихикнула таким мыслям в своей голове. Никогда не думала, что будет такой влюбленной дурочкой. Надо ж… Хозяина Топи с ангелом сравнивать. Ой, узнали б девки — засмеяли бы. Но как бы то ни было, не могла прекратить обрисовывать взглядом его лицо и красивые руки с длинными пальцами, коими он книгу сжимал.
Знала бы, правда, какие мысли притом в Лесьяровой голове маячили, не летала б в таких розовых облаках. Магик все ж был мужчиной взрослым. И ежели Веся только в теории или по подгляду знала об отношениях взрослых, то Лесьяр прекрасно представлял, что мог бы здесь и сейчас сотворить с этой робкой девочкой. Буквально воочию зрел, как бы мог заставить ее краснеть, а после — шептать его имя. Представлял, какая сладкая на вкус ее кожа, какая мягкая она сама, податливая.
Но одергивал себя, вновь и вновь перечитывая одни и те же строки в книге и пытаясь осмыслить, что там написано. Буквы, впрочем, в слова складываться не желали, как и оседать в разуме.
Весенья зашевелилась. Когда еще такая возможность выпадет, правда ведь? И хоть страшно было до беспамятства, но и в груди трепетало и жаром горело невыносимо.
Посапывая, она уткнулась лбом в его плечо. Лесьяр искоса поглядывал на девичьи потуги, про себя посмеиваясь над этим незатейливым созданием и с трудом удерживаясь, чтоб не взять инициативу в свои руки. Только мысль о том, что так ее лишь спугнет да любопытство, что его пичужка предпримет и насколько осмелеет, заставляли лежать без движения.
Уткнулась, а сама сопит, не знает, как дальше подобраться. Он еще немного подождал, а потом приподнял руку.
— Иди сюда, — указал взглядом на свое плечо. Веська на него глянула, а во взоре страх напополам с ожиданием. Правда и сама б сейчас не сказала точно, чего жаждет.
Но на плечо его голову устроила, а магик ее приобнял. Руку только неловко держать было вдоль тела, потому пришлось на грудь Лесьяру пристроить. 
И так тепло стало, его рядышком почитай всем телом ощущая и к боку прижимаясь.
— Что занятного пишут? — поинтересовалась, в книгу его заглядывая, да тут же едва смехом не прыснула. Лесьяр за ее взором проследил и тотчас понял, почему не мог сам ни слова прочитать. Книга оказалась перевернута вверх тормашками.
Он возвел очи к потолку, давя в себе неловкий смех. Вот ведь… сам как мальчишка. 
Закрыл книгу, прекращая этот нелепый спектакль, отложил на прикроватный столик и погасил последнего светляка. Комната погрузилась во мрак.
— Ой, — пискнула на то Веся. 
— Вот тебе и ой, — желтый свет глаз пристальным взором обратился к ее лицу.
— Ты ж сказал, что тебе дочитать надобно.
— Знаешь, я ведь давно взрослый мужчина, — начал он издалека.
Веша тихо угукнула в ответ.
— И в моей постели, под самым боком, лежит прехорошенькая девица, — продолжил он заговорщицким шепотом, от которого у Весеньи дыхание участилось внезапно. Она снова угукнула, уже скорее машинально, завороженная его словами.