Сама дура виновата (СИ)

Сам Егор запрыгнул на водительское сиденье и лихо, с визгом шин, вырулил на улицу, вливаясь в поток машин на проспекте. Вел он шикарно — небрежно оставив одну руку на руле, а второй оперевшись на край окна.
Я аж залюбовалась — горячий, опасный… мой?
— Что происходит? — спросила я, потому что никакого другого вопроса у меня не получалось придумать.
Щемящее чувство пронзительной радости, от которого сжималось все в груди, потихоньку успокаивалось, наш торжественный исход вместо восторга начинал вызывать тревогу.
За красивые жесты всегда нужно платить.
Хлопаешь ли ты дверью родного дома, бросаешь в лицо начальницу заявление об увольнении или уходишь от партнера по блогу со своим горячим любовником, который пока еще ничего не сделал, чтобы доказать, что изменился.
Ну ладно — немножко сделал. Он гарантированно засветился на видео, а в толпе было немало людей с камерами. Интересно, кто-нибудь его узнал? Если да — последствия будут уххххх!
— Нам надо поговорить, — отозвался Егор, бросив на меня короткий взгляд.
И почему-то под этим совсем мимолетным взглядом я резко вспомнила, что на мне под этим обтягивающим платьем еще и полупрозрачное белье. То самое, которое он облизывал, отодвигал, тер, пачкал спермой — и даже снимал.
Я заерзала на сиденье, сдвигая колени и оправляя платье.
Егор протянул руку, чтобы сделать температуру в салоне пониже — согласна, тут становилось жарковато! — и я дернулась, почему-то уверенная, что он положит мне ее на колено.
Он отвернулся, глядя в боковое зеркало, но улыбку скрыть не смог.
Неужели умудрился прочитать мои мысли?
— Куда мы едем? — нервно спросила я, снова поправляя платье.
Оно упорно ползло вверх, открывая мои бедра, и я уверена, мне не чудились молниеносно короткие взгляды Егора на них.
— К тебе.
— Почему? — удивилась я. Теперь маршрут, по которому неслась машина, стал намного понятнее. Получалось, что еще минут пять — и мы на месте.
— Хочешь ко мне? — весело отозвался Егор, ловко поворачивая на узкую улицу и вписываясь между двумя грандиозными лужами. — Я купил квартиру, но там пока ничего нет, кроме матраса на полу. А на матрасе мы с тобой точно не поговорим. У тебя хоть чаю спокойно выпьем.
— Почему не в кофейне?
— Нас оттуда выгонят.
— За что?
— За непристойное поведение.
Светофор впереди переключился на красный, и Егор воспользовался этим, чтобы наклониться ко мне и смерить меня медленным взглядом от груди в откровенном декольте до сдвинутых коленей. От его наглой улыбки мое сердце забилось сильнее.
— Ты так в себе уверен? — спросила я, цепляясь пальцами за ремень безопасности, который вдруг начал меня душить.
— Не-е-е-ет… — издевательский протянул Егор, быстро облизывая обветренные губы и все-таки накрывая ладонью мою коленку. — В тебе. Так что пьем чай у тебя на кухне и там же говорим.
— Дома Элка с Базилем, какие тут разговоры…
— Я попросил их уйти, — спокойно сообщил Егор, бросая упрекающий взгляд на переключившийся наконец светофор. Он убрал руку с моей коленки и тронулся с места.
— Когда ты успел с ними спеться?
— Я очень обаятельный.
Внедорожник вырулил на набережную и буквально через полминуты уже тормозил у нашего дома.
Как-то мы быстро добрались, я не успела подготовиться к разговору!
— Не у тебя, не в кофейне, выгнал Элку, — я загибала пальцы. — Похоже, ты опять меня скрываешь.
Егор, который в этот момент открывал мне дверь и протягивал руку, помогая выйти, на мгновение замер. А потом отпустил дверцу машины и скользнул ладонями мне на талию.
Я застыла, завороженная своей реакцией на него — мне захотелось плакать, захотелось вдохнуть его терпко-свежий запах, захотелось прижаться к нему всем телом и почувствовать его губы на шее — там, где он раньше целовал так невероятно нежно, и где я чувствовала эти поцелуи острее всего.
— Наоборот… — тихо сказал Егор, склоняясь ко мне так близко, что казалось — вот-вот исполнит мою фантазию. — Я скрываю себя.
— Что?.. Себя? — не поняла я. — Как это?
— Сейчас объясню, — сказал он, захлопывая дверь и щелкая сигналкой. — Идем.
 
Мы зашли в квартиру, и мне было так смертельно жаль, что мой сиятельный выход закончился так быстро, что я не стала снимать туфли, смывать макияж и переодеваться. Хотелось еще немножко побыть Золушкой, пока часы не пробили полночь.
Впрочем, я бы и не успела. Я только успела запереть дверь и потянулась к выключателю, а Егор уже поймал мою руку, пригвоздил ее к стене и вжался в мое тело, задирая подол платья ровно до края чулок и проводя пальцами по голой коже.
В полутьме прихожей его запах — резковатого парфюма, новенькой кожи от машины и еще чего-то его, специфически личного, кружил голову особенно сильно. Им хотелось наполнять легкие, чувствовать плотнее, ярче, сильнее… Поэтому мне и в голову не пришло останавливать наглые руки.
Победители получают все.
Особенно от смертельно соскучившихся по ним влюбленных дур.
Он мог бы трахнуть меня сейчас прямо в коридоре, если бы захотел, и, кажется, отлично это понимал.
  
Глава пятьдесят вторая, в которой раскрываются секреты и раздвигаются колени
 
Но вместо последнего шага Егор горячо выдохнул мне в шею, одернул платье и… отправился на кухню.
Пока я восстанавливала сбитое дыхание, проводила реанимацию своей женской гордости и, закусив губу, подтягивала чулки, он включил чайник и без малейших колебаний распотрошил Элкину заначку на верхней полке шкафа. Когда я, наконец, явилась на кухню, он уже разливал чай по нашим разнокалиберным чашкам, выдав мне любимую «кобальтовую сеточку».
— Ты действительно собираешься разговаривать? — спросила я, устраиваясь на табуретке через стол от него. Чтобы ни у кого не возникало искушения.
— А ты действительно подумала, что я заманиваю тебя в уединенное место, только чтобы грязно надругаться? — в том же тоне отозвался Егор.
— Да.
— Обойдешься. Даже если ты решишь грязно надругаться надо мной, я буду сопротивляться.
Он развернул Элкину шоколадную конфету и засунул ее в пасть целиком.
Меня замутило. Кажется, я еще дня три ничего есть не буду.
Я подула на горячий чай, отодвинула его от себя и посмотрела на Егора.
Уже было холодно, но он все равно был в одной белой футболке, которая соблазнительно обтягивала его широкие плечи — и весь отменно прокачанный торс.
С его лихой модной стрижкой, этой чуть-чуть отдающей американскими сериалами футболкой и голубыми джинсами он выглядел как мальчик с обложки. Ну или из бойз-бэнда. Или… Как тот, кем он и являлся — инстаграмным красавчиком с идеальной жизнью.
И я подумала, что если бы он сам не вовлек меня в это сексуальное безумие, я бы никогда не посмела даже мечтать о нем. Потому что Базиль прав — надо выбирать мужчин своего уровня.
А я знала этот уровень отлично. Мне про него регулярно рассказывали.
Но ведь зачем-то Егор сегодня приехал в торговый центр? Почему-то увез меня оттуда?
И даже заявил, что «эта дура» в его — дурном! — вкусе.
Зачем? Почему?
— Говори, — кивнула я. — Я готова.
Егор медленно выдохнул и повертел в пальцах еще одну конфету. Отложил ее и откинулся на стену, задрав голову и вытянув ноги на половину кухни.
— После того разговора я очень долго думал о твоих словах, — начал он, глядя куда-то под потолок. — Честно говоря, я даже не догадывался о том, что ты чувствуешь. Мне нужно было это услышать. Ты была справедлива и жестока. Пришлось переосмыслить буквально все, каждый шаг и каждое твое слово с нашей первой встречи, чтобы понять, что в те моменты, когда я думал, что главная жертва тут я, настоящей пострадавшей была ты.
— Не понимаю, — я покрутила головой. — Почему ты был жертвой?
— Сейчас поймешь… — он вздохнул и снова развернулся к столу, уставившись в темные глубины чая. — Понимаешь… — снова резкий выдох. — Мне не очень просто сказать это вслух. Понимаешь, мне всегда нравились… — Егор замешкался. — Ммм… Как бы сказать… Ладно, в этом ты тоже была права — я избегаю этого слова. Мне всегда нравились толстые женщины!