Дочь звёзд (СИ)
Девушка поморщилась. Мерзкие старики! Один-единственный промах, решившийся, кстати, положительно, перечеркнул всю ее жизнь, всю ее карьеру, и сослал в Мертвые Пустоши — нести наказание. Она могла входить в Деревню Проводников только два раза в месяц — и то, чтобы пополнить запасы. Немногочисленные жители сторонились ее, точно прокаженную. Поэтому Кьяра всегда старалась как можно скорее покончить с делами и вернуться в уже родные "хоромы", которые на самом деле были наспех сбитой деревянной хижиной с узкой неудобной кроватью и кое-какими удобствами.
Она все здесь ненавидела: это небо без солнца, но сменявшее свои краски подобно небу в любом другом, более красочном мире; ненавидела сухую, покрытую глубокими трещинами землю, и этот ветер, делавший жизнь здесь невыносимой. Здесь никогда не менялась погода, а из растительности пейзаж разбавляли несколько сухих стволов деревьев, одиноко разбросанных вдали друг от друга.
А ведь когда-то она была на хорошем счету… В юности ей не приходилось ловить звезд с неба. Ее родители ушли, когда ей исполнилось одиннадцать, и с тех пор Кьяра научилась отвечать сама за себя, не полагаясь ни на кого постороннего. Она знала, куда они ушли и для чего, и должна была бы гордиться. Но гордости не было. Не было и обиды. Ей было наплевать на их существование, даже когда они жили под одной крышей, не говоря уже о самостоятельной части ее жизни.
Она усердно училась, но никогда не была зубрилой. Ее всегда больше интересовали тренировки. Она училась у лучших — у Охотников. Эти анахи отличались от остальных отчужденностью, и даже свирепостью. Они многие годы занимались охотой на Отрешенных, а для этого требовалась немалая физическая сила. Когда ей исполнилось пятнадцать, она потребовала у их предводителя помощи в тренировках. Этот немногословный, суровый анах счел такую наглость смелым поступком и согласился, но при одном условии: после ее полного обучения она навсегда примкнет к Охотникам.
О большем она и не просила.
И первое, что она сделала — разорвала все связи с прошлой жизнью. Стать призраком, тенью, воспоминанием… Что ж, с этой частью она справилась прекрасно.
Кьяра всегда держалась особняком. Друзей она воспринимала как ненужный балласт, который рано или поздно утянет ее на дно, а любовь… Этого слова не было в ее словаре.
Конечно, у нее были мужчины, она ничего не имела против здорового секса. Но как только она замечала, что партнер начинает относиться к ней не просто как к любовнице, а более трепетно и нежно, ее интерес к нему тут же затухал, словно слабый огонек свечи при резком порыве ветра…
Она споткнулась о камешек, чертыхнулась, и вновь ускорилась. Нужно добраться до Предела. Скорее. Добраться. До. Предела. А иначе быть беде… Обогнув песчаный холм и пробежав еще несколько километров, она, наконец, заметила их: три высокие, бесформенные черные фигуры, чьи тела словно состояли из смеси тумана и черной слизи, находились в опасной близости от Предела.
Ближе.
Девушка развила максимальную скорость.
Ближе.
Ловким движением руки она достала копье и, использовав элемент неожиданности, оттолкнулась от рядом лежащего камня и на полной скорости ударила в спину одному из мерзавцев. Тварь взревела, и со скоростью, не свойственной таким громадинам, развернулась к ней мордой и нанесла удар своей громадной лапой. Кьяра не успела увернуться, поэтому удар отбросил ее назад вместе с оружием на несколько метров. Перекрутившись несколько раз на спине, она приподняла голову и увидела, что ублюдки движутся в ее направлении. Сделав кувырок в сторону, она схватила копье и приготовилась к атаке ближайшей твари. Ублюдок изрыгнул из себя какое-то противное на вид щупальце, которое тут же бросилось на девушку. Цель была смешной, и Кьяра быстро с ней справилась, проколов бедолагу насквозь.
Уворачиваясь от очередной атаки, Кьяра с ужасом обнаружила, что сейчас сражалась с отвлекающей пустышкой, в то время как двое других потихоньку исчезали в полупрозрачной пелене: словно натянутой меж двух высохших стволов дерева.
Ее рот открылся в немом крике! Это катастрофа… Ладно, нужно разобраться с этим…
Но от очередной атаки ее отвлекла пульсирующая дымка, внезапно появившаяся между ней и Отрешенным. Дымка "выплюнула" ей в лицо какую-то бумажку и испарилась, а она пропустила удар, который на время ее дезориентировал. Все из-за этой чертовой слабости! Из-за двухдневной погони за этими ублюдками она практически ничего не ела, жуя лишь то, что не позволяло грохнуться в обморок от недоедания.
Она сосредоточилась на монстре: громадина взревела, демонстрируя острые, как бритва, клыки в огромной, вонючей пасти и бросилась на нее. С трудом успев, девушка все же выставила вперед копье. Тварь вывернулась, но девушка уже приготовилась: когда он ушел вправо, она достала свой изогнутый кинжал и с силой воткнула его монстру в ложбинку между шеей и плечом. Тварь пронзительно взревела и дернулась. Кьяра вытащила оружие, и ее тут же забрызгала темно-зеленая субстанция, отдаленно напоминающая кровь.
Монстр покачнулся на огромных лапах и упал на спину, сразу превратившись в серое облако, медленно рассеивающееся над поверхностью земли. Девушка вытерла кинжал и засунула его обратно в ножны, подобрала и прицепила на спину копье и только потом вспомнила о послании, которое так некстати ее отвлекло. Повертев головой, она обнаружила его в луже "крови" того монстра. Чертыхнувшись, она немного оттерла его и прочитала.
Кьяра сплюнула попавший в рот песок. Чертова Элениель!
Девушка спрятала записку в карман и подошла к Пределу. Сквозь тонкую пелену, словно подернутую рябью гладь воды: она видела место, куда попали Отрешенные. Люди еще не готовы ко встрече с ними…
А ей, судя по всему, предстоит весьма неприятный разговор со старейшинами.
***
— Удар! Еще удар! Давай, уклоняйся! Смелее, смелее… ну куда ты смотришь? А-а-ах-х-х, это провал..
Человек, одетый в костюм зайца и синие шорты, пропустил удар и упал мордой прямо на середину ринга. Его соперник, одетый в такой же костюм, только с красными шортами, победно вскинул лапы и запрыгал на месте, и его уши начали дергаться в такт.
Лени пролезла под красными канатами, отгораживающими ринг от остального пространства и подошла к проигравшему. Крепко выругавшись, она порылась во внутреннем кармане и, не глядя, достала плюшевую морковь, после чего бросила ее победителю.
— На, грызун, смотри, не подавись, — ядовито прошипела она и слегка пнула плюшевое тело в синих шортах. — Чертов слабак! — рыкнула она. — Я столько нервов и сил вбухала, чтобы научить тебя драться, а ты смеешь абсолютно неблагодарно проигрывать на каком-то старом, провонявшем мочой складе! Где ты витаешь? — Лени прищурилась и снова, только немного сильнее, пнула своего подопечного. — Отвечай!
— Что за чушь тебе снится?
Элениель обернулась на хмурый голос и увидела женщину, сложившую руки на груди. Она оперлась плечом на пошарпанную деревянную колонну и скрестила ноги.
Лени медленно слезла с ринга и остановилась напротив гостьи. Какое-то мгновение ничего не происходило, но потом пространство немного задергалось, после чего зайцы и склад исчезли, уступив место огромной поляне и бескрайнему ночному небу.
— Так лучше? — Лени присела на землю и выдернула колосок. Повертев его в руках, она сунула его в зубы и игриво стрельнула глазами. — Надо было приходить вовремя. Мне тогда снились такие красавцы, что даже твоя стальная выдержка дала бы трещину. Чего такая хмурая?
Глаза Кьяры сверкнули.
— Ты отвлекла меня, и я позволила двум Отверженным войти в мир людей, так что прости, что не осыпаю тебя поцелуями.
— Сдурела? Как ты вообще могла это допустить?!
Лени похолодела. Плохо. Она слишком хорошо помнила этих тварей. Девушка неосознанно потерла шрам на левом плече — напоминание о ее последней встрече с теми тварями… Она считала себя достаточно умелым бойцом, а в сражении с ними так вообще заходила так далеко, как не позволяла себе в драках с людьми. Тогда ей повезло отделаться рваной раной и разбитой головой, и то только потому, что Кьяре удалось отвлечь их на себя.