Голубой экспресс делает 13 остановок (Сборник рассказов)
Последняя пачка исчезла в портфеле. Мутрэ защелкивает крошечный замочек, потом застегивает ремень портфеля.
— До встречи, — улыбается кассир.
— Да… Счастливо.
Филлол идет первым, рука его по-прежнему в кармане. Мутрэ старается не отставать от него, тесно прижимая к себе портфель.
Недалеко от банка в полной готовности стоит автомобиль типографии Легаю, который обычно служит для перевозки продукции. Водитель Поль даже не отлучался со своего места. Он открывает правую дверцу и чуть отодвигается, стараясь освободить побольше места. Мутрэ залезает первым и оказывается в итоге зажатым между двумя спутниками. Портфель с деньгами он пристраивает на коленях. Тому, кто захочет похитить его, нужно будет сначала нейтрализовать или Филлол а, или Поля.
«Тулонский кредит» находится всего в десяти минутах езды от типографии. Происшествие случается на полпути, и оно на первый взгляд столь безобидно, что кажется, не стоит и придавать ему особого значения.
Какая-то «DS» внезапно выруливает прямо перед типографским фургоном. Поль тормозит изо всех сил, но столкновения избежать не удается. Правда, оно легкое, ведь фургон ехал довольно медленно, но Мутрэ все-таки роняет на пол свой портфель. Он мгновенно поднимает его, а Поль выскакивает из машины, чтобы осмотреть повреждения. Филлол на всякий случай вытаскивает из кармана пистолет.
Повреждения оказываются незначительными — слегка погнут бампер, но водители обмениваются обычными в подобной ситуации ругательствами. Затем оба садятся в свои машины. Водитель «DS» нам уже известен: человек с тяжелым взглядом, не кто иной, как Пьеро, тот самый приезжий, который, сойдя на перрон, так нервно звонил и уверял своего невидимого собеседника: «Не беспокойся… все будет хорошо…»
Пятью минутами позже грузовичок, уже без приключений, подъехал к типографии Легаю, расположенной в глубине тупичка. Один за другим Мутрэ и Филлол поднялись по лестнице, ведущей в бухгалтерию. Железные перила лестницы, как всегда, подрагивают из-за работающих за стеной машин.
— Ничего нового? — вопрошает Мутрэ, переступая порог большой комнаты, где он делит рабочее место с тремя коллегами.
— Ничего, мсье Мутрэ, — отвечает машинистка Берта, не отрываясь от стрекочущей машинки.
Филлол направляется к двери с табличкой «Дирекция», стучится и, не дожидаясь ответа, входит, демонстративно не выпуская из руки свой пистолет. Это своеобразный ритуал. Господин Легаю, толстый, неповоротливый человек, аккуратно берет оружие и убирает его в самый дальний угол ящика письменного стола. На отрывном календаре, висящем на стене кабинета, значится: 29 июня.
В соседней комнате Мутрэ кладет портфель на стол, снимает пиджак и вешает его на плечики в шкаф. Это — тоже часть сложившегося ритуала.
Кристиан, высокий двадцатипятилетний блондин, передает Мутрэ письмо.
— Предприятия Винтера просят отсрочки платежа.
Мутрэ злобно хлопает дверцей шкафа.
— Естественно, все средства пущены в оборот. Каждый раз одно и то же!
Филлол возвращается из директорского кабинета. Он подходит к Кристиану, сосредоточенно набивавшему трубку.
— Ну-ка! Дайте мне огонька!
Филлол прикуривает сигарету и с видимым удовольствием затягивается.
— Такая погодка!.. Когда я думаю о тех счастливчиках, которые сейчас купаются в море…
— Да! — вздыхает Кристиан. — Но, к счастью, отпуск уже не за горами.
— Кстати, ваша жена с дочкой уже уехали?
— Нет. На следующей неделе. Теща больна. А два лишних рта…
— О, это мне знакомо, — отвечает Филлол.
Не обращая внимания на окружающих, Мутрэ берет портфель и подходит к стенному сейфу.
— Мсье Мутрэ! — тихо окликает его мадемуазель Берта.
— Да?
— Вы не могли бы выдать мне жалованье сегодня, а не завтра… Месяц был слишком длинным, и… Вы понимаете?
— Еще бы не понять!
Мутрэ возвращается к столу, расстегивает ремень, замок, открывает портфель и вытряхивает содержимое на стол.
С губ его срывается проклятье. На стол вываливается куча старых газет.
Крики Мутрэ привлекают внимание господина Легаю.
— В чем дело? — бросает он от дверей.
Мутрэ указывает на кипу газет.
— В чем дело?.. Я вот тоже думаю, мсье, в чем дело… ведь… Нет, это невозможно… Невозможно!
Все поражений смотрят друг на друга. Легаю вытирает покрывшийся испариной лоб.
— Бог мой, вы не выпускали портфель из рук? Все было как обычно, точь-в-точь как всегда?
— Точь-в-точь, мсье… ну, то есть…
Мутрэ замолкает. Вопросительный взгляд его устремлен на Филлола.
— Ну же, ну! — в нетерпении восклицает Легаю.
Филлол описывает их поездку, не упуская ни однойдетали, Мутрэ согласно кивает головой.
— Что-то здесь не так, — задумывается Легаю. — Вы запомнили номер этой «DS»?
— Нет, ведь особых повреждений мы не обнаружили. Но, может быть, Поль вспомнит?..
Зовут Поля, водителя. Увы, появившийся Поль ничего не может добавить к словам своих спутников.
Легаю топает ногами. В любом случае «это» могло случиться лишь во время упомянутого происшествия, поскольку в остальном все шло как обычно.
— Вы же мне сами сказали, Мутрэ, что выронили его и он упал к вашим ногам.
— Но ведь я тотчас же поднял его, правда, Филлол? И, как бы то ни было, к нам никто не подходил.
— Никто! Ну конечно же!
— Но ведь никто бы и не смог… в какие-то десять секунд… взять портфель, положить в него эту дрянь… а потом закрыть его, застегнуть ремень…
Легаю нервно постукивает рукой по металлическому корпусу счетной машинки, и, кроме этого стука, в комнате не раздается ни звука.
— Черт возьми, до чего же мы глупы! Ну конечно же, не оставалось времени, чтобы вытряхнуть портфель и наполнить его снова. Его просто подменили.
— Но кто подменил, мсье?.. Уж не думаете ли вы, что кто-то сидел под сиденьем?
Мутрэ берет пустой портфель, внимательно осматривает его и, покрутив перед собой, возвращает на место.
— Нет, мсье Легаю. Его не подменяли. Видите эту царапину… Это я когда-то случайно поцарапал его скрепером… А вот здесь на ремне трещина, возле четвертой дырочки… Нет… Я узнаю его из тысячи. Это мой портфель, а не какой-то там другой!
Легаю нервно потирает виски.
— Эта история сведет меня с ума… Поль! Чем вы занимались, когда вернулись?
Водитель густо краснеет.
— Да ничем, мсье… Зашел в производственную часть — узнать, не понадобится ли машина… Собирался уже уходить, когда меня позвали… — Поль сглатывает слюну и добавляет: — Вы что, думаете, что это…
На сей раз краснеет Легаю. Поль работает у него шестнадцать лет.
— Извините меня, Поль… Все это весьма необычно… Мутрэ, в банке вас никто не толкал?
— Никто.
— Тогда других вариантов нет. Все дело в этой «DS»… Вы могли бы узнать того типа?
— Безусловно, — говорит Поль. — Но что это даст?.. Он ничего не успел сделать, тот тип.
— Ничего не успел сделать! Похоже, что так только кажется!
— Но, мсье…
— Никаких «но»! В остальном все шло, как обычно, а вот во время происшествия…
— Да и во время тоже, — вступает Мутрэ. — Я уже говорил, что портфель упал к моим ногам. Я нагнулся и…
— И, — философски продолжил Филлол, — если его не могли вытряхнуть и не могли заменить, то, значит, ничего и не произошло.
Создается такое впечатление, что мсье Легаю вот-вот хватит удар.
— Так по-вашему, Филлол, ничего не произошло? — Он стучит кулаком по столу.
В сердцах Легаю хватает пачки газет и вновь швыряет на стол.
— Сорок тысяч франков… Четыре миллиона по-старому… И вы считаете, что ничего не произошло?..
— Я только хотел сказать, мсье…
В нависшей тишине Кристиан робко произносит два слова «двойное дно», но это предположение кажется всем настолько бредовым, что Легаю предпочитает промолчать. Он заталкивает газеты обратно в портфель. Закрывает крышку, защелкивает замок и застегивает ремень.
— Полиция должна получить все в первозданном виде… Комиссар Маршандо — мой старый друг… Он приедет лично.