Командор

Сорокин и Грушевский переглянулись. В другой ситуации они перестреляли бы испанцев в упор, но в городе оставался Кабанов, и они могли оказать ему медвежью услугу. Когда же звук мотора привел противников в некоторое замешательство, то десантники решили, что пришла пора действовать, и обнажили оружие.
Вряд ли испанским солдатам могло прийти в голову, что из пистолета можно выстрелить несколько раз подряд. Сработал обычный инстинкт самосохранения, когда каждый боится выстрелить первым. Но пистолет одного из десантников нацелился на помощника градоначальника, и тот приказал своим солдатам стоять спокойно. С его слов удалось выяснить, что Кабанов и прибывший с ним переводчик арестованы. В ответ Сорокин решил прихватить с собой явившуюся на переговоры начальственную троицу. Перед отправлением он заставил солдат бросить мушкеты в воду, и шлюпка отчалила с тремя заложниками.
Когда на пристань прибыло подкрепление – еще десяток солдат, – шлюпка уже удалилась от берега на полсотни метров. Сгоряча или сдуру один из солдат выстрелил вдогонку и промахнулся, а Грушевский охладил пыл его товарищей, прострелив дураку ногу из карабина.
Больше испанцы не стреляли, и обе шлюпки благополучно добрались до бригантины. Услышав краткий рассказ Сорокина, люди возмущенно зашумели.
– Тихо! – гаркнул Сорокин. – Если есть предложения, говорите по одному.
– Надо выручать командора! – крикнул Ширяев. – Неужели мы не сможем поднять на уши этот паршивый городишко?
– Не спеши, – остановил его порыв Костя. – Поднять мы его, конечно, поднимем, и не на уши, а в воздух, но пока давайте дождемся ответа от коменданта. Я дал ему час времени освободить Сергея и доставить его на бригантину. А если он этого не сделает, то я поклялся повесить заложников на рее, а затем, когда к нам подойдут подкрепления, стереть город в порошок и перевешать всех его начальников. Так что пока подождем.
Не теряя времени, мы вдевятером – десантники, я с Валерой и Рдецкий – стали решать, что делать через час, если наш ультиматум не сработает. Как можно справиться с гарнизоном и захватить город? Об отступлении никто из десантников даже не думал. Причем они сошлись на том, что не стоит рисковать бригантиной с женщинами и детьми и всю операцию надо провести вшестером.
На мой взгляд, они сошли с ума. В городе, по словам пленных, три сотни солдат. Форт, где они находятся, приспособлен для круговой обороны и имеет два десятка орудий. Но Сорокину и его команде на подобные мелочи было глубоко плевать. Они не сомневались, что сумеют посеять в городе панику и воспользоваться ею. Часть нашего пороха они пустили на изготовление легких осколочных бомб, заодно сделали пару зарядов помощнее. Сам бой решено было начать ближе к вечеру.
Я понятия не имел, мог ли их отчаянный план увенчаться успехом. По-моему, в них больше говорило чувство армейской солидарности, чем трезвый анализ обстановки. Но я смотрел на решительные лица наших парней и не завидовал испанцам.
Минут за десять до назначенного срока (мы уже перекинули через реи веревки с петлями) от пристани отвалила легкая лодка под белым флагом и направилась в нашу сторону. Не было никакого смысла демонстрировать испанцам наши подлинные силы, поэтому Костя на катере отправился ей навстречу.
Я увидел, как примерно на полпути шлюпки встретились и долго дрейфовали рядом. Затем Сорокин вернулся. Вид у него был несколько ошарашенный.
– Не знаю, что и делать, – сообщил нам Костя. – Испанцы утверждают, что Сергей с Аркадием сбежали и при этом умудрились перебить массу солдат. Поэтому вернуть их нам местные власти попросту не в состоянии.
 
44
 
Из дневника Кабанова
 
…В числе бывших пассажиров «Некрасова» отыскался человек, знающий испанский язык. Аркадий Калинин, предприниматель лет тридцати, имел постоянные деловые контакты с Испанией. Склонный к языкам от природы, он сравнительно неплохо выучился говорить на языке своих деловых партнеров. Красавца-брюнета Калинина переодели в один из двух найденных на бригантине камзолов, вооружили шпагой и назначили переводчиком. Камзольчик, правда, оказался узковат, и пришлось перешивать его на скорую руку.
 
Семь человек, включая Костю и Гену, переоделись матросами. На их долю выпало управление шлюпкой, и я предупредил, чтобы они ни в коем случае не сходили на берег. Я подумывал, не взять ли в качестве гребцов всех своих ребят, но это означало в случае чего оставить без прикрытия бригантину, и пришлось найти компромисс.
Сам я тоже нарядился по местной моде. Рубашка из тонкого полотна с кружевными манжетами, жилет, короткие штаны, камзол, шляпа с плюмажем. Только ботфорты оказались маловаты (я ношу сорок четвертый растоптанный), пришлось одолжить у одного из бизнеров туфли.
Из оружия, помимо обязательной шпаги, я взял с собой револьвер и спрятал под камзол кинжал. Завершила наряд великолепная трость с богатой резьбой и позолоченной рукояткой. Я подвязал к поясу кошелек с золотыми монетами, старательно расчесал волосы и подрастающую бородку, надушился капитанскими духами и полез в шлюпку.
На берегу уже успела собраться небольшая разномастная толпа – в основном бедные горожане, среди которых попадались и темнокожие лица, но чуть в сторонке стояла группа мужчин, одетых с изрядной претензией на роскошь. Третью, отдельную группку, образовали солдаты. Их было десятка два, и по количеству было ясно, что они находились здесь на всякий случай. Задумай местные напасть на нас во время высадки, солдат было бы больше.
– Ты как, Аркадий? Не очень страшно? – спросил я.
– Нет, – ответил Калинин, но побледневшее напряженное лицо выдавало его чувства.
– Держись свободнее. Толпа похожа на собак: пока ты в себе уверен, тебя не тронут. Не вздумай показать, что ты их боишься, – посоветовал я. – А вообще-то, ничего они нам не сделают. Им нет никакого смысла нападать на нас, потому что до бригантины им все равно не добраться.
Шлюпка подошла к деревянной пристани. Я напомнил остающимся:
– Действуйте, как договорились. К берегу не подходите. Следите за фортом. Контрольное время ожидания – два часа.
– Ни пуха ни пера! – пожелал мне сидевший у руля Костя. – Не очень заглядывайтесь на местных дам. Испанцы – народ ревнивый.
– Постараюсь. Ну, к черту! – Я вскарабкался на пристань следом за Аркадием и постарался напустить на себя важный вид.
К нам подошли несколько кабальеро, к ним присоединился возглавлявший солдат расфуфыренный офицер средних лет. Судя по всему, в толпе встречающих он представлял официальную власть. Поэтому, помахав перед присутствующими шляпой, я обратился к нему с приветствием. Аркадий перевел мои слова на испанский, а заодно представил меня как путешественника из Московии князя Кабанова.
Название страны вызвало у кабальеро вполне понятное недоумение. Разумеется, они что-то слышали о моей родине, но очень и очень мало. Россия представлялась им какой-то недоразвитой страной на краю света, и для благородных донов она чем-то напоминала столь же таинственную Татарию.
Кто-то тихонько спросил у соседа, неужели у московитов есть море и корабли? Я кивнул своему спутнику, и он, как было условлено, во всеуслышанье объявил, что наша эскадра идет из Архангельска и не преследует никаких особых целей – ни торговых, ни тем более военных. Мы желали бы завязать дружеские отношения со всеми, и главным образом – с подданными Его Католического Величества.
В ответ офицер сказал, что комендант форта дон Мигель и так далее (полного имени я не запомнил) будет рад принять неожиданных гостей в своей резиденции, расположенной неподалеку отсюда.
– Вот видишь, а еще говорят, что незваный гость хуже татарина, – сказал я Аркадию. – Сразу видно, что им не приходилось иметь с татарами никаких дел, а потому и поговорки такой нет. Переведи благородному дону, что мы с благодарностью принимаем любезное приглашение высокоуважаемого коменданта и будем счастливы с ним увидеться.