Командор

– Да вот Кабанов удумал напасть на пиратов и захватить у них корабль. Совсем из ума выжил, – хмуро ответил он на вопрос. – Тут надо спрятаться получше и не высовываться, пока разбойнички не уберутся подальше. Полководец хренов! На свою жизнь наплевать, так о других бы подумал!
– Вот он о других и думает, – отозвался подошедший Николай. – Думаешь, удастся отсидеться? Да за одно сегодняшнее побоище пираты прочешут весь остров! А в плен, сам знаешь, они никого не берут. А если и уцелеем… С голодухи здесь подыхать собрался или голыми руками ковчег построишь? Кабанов прав. Захват корабля – наш единственный шанс выбраться с острова.
– Захватит он его, как же! – недовольно пробурчал Ардылов. – Пуговицу подарить? Пришьешь на лоб, будешь губу пристегивать.
– Пошли! Не веришь – вешайся сразу. Тебе мучиться не придется, а мне твое нытье выслушивать. – И Коля едва ли не силой увлек приятеля за собой.
Девушки двинулись следом за ними и скоро заметили группу мужчин.
– Значит, ждете от нас вестей до полудня, – услышали они негромкий голос Кабанова. – Нет, часов до десяти. До полудня может быть поздно. Соберитесь заранее, чтобы потом не терять времени. Вещи, оружие, продукты. Не дождетесь – Слава отведет вас на новое место, здесь оставаться уже опасно. Там ждите сутки. Если никто из нас не придет и туда, придется вам выкручиваться самим. Но будем надеяться на лучшее.
– Всем ни пуха ни пера, – пожелал кто-то на прощанье, и Кабанов отозвался привычным:
– К черту!
И отряд без дальнейших церемоний растворился во тьме, оставив на месте двоих.
– Думаешь, что-то может получиться? – По голосу Наташа узнала Рдецкого. – Ведь авантюра чистейшей воды.
– Тут только авантюра и годится, – ответил второй, желавший Кабанову удачи. – Если у Сергея не получится, тогда труба дело.
– А вы что здесь делаете, барышни? – Рдецкий наконец заметил невольных свидетельниц разговора.
– Услышали голоса и решили узнать, в чем дело. Или нельзя? – сказала Юленька.
– Можно. Все можно. И много узнали? – поинтересовался Рдецкий. – Удовлетворили, так сказать, любопытство?
– Удовлетворили, – ответила за подругу Наташа и даже кивнула, словно в такой темноте можно заметить кивок.
– Тогда идите-ка вы спать, – не то приказал, не то посоветовал Рдецкий. – Только не говорите никому, что Кабанов покинул нас и забрал с собой почти всех своих людей, а то кто-нибудь сдуру в панику ударится. Хоть до утра продержимся без жалоб и воплей.
Девушки покорно двинулись прочь, но еще услышали слова второго оставшегося, прозвучавшие с откровенным упреком:
– Зачем же так говорить? По-моему, вы такими фразами наоборот вызовете панику. Или упадок духа.
– Пусть знают, каков их спаситель, – равнодушно бросил Рдецкий. – Все равно утром увидят.
…Было раннее утро. Сквозь расступающиеся облака пробивались ослепляющие лучи солнца. Тут и там просыпались подруги по несчастью, кое-кто вертел головами, не соображая спросонок, где он. В отдалении зазвучал веселый детский голос, чей-то взрослый резкий вскрик – и ребенок затих.
С сосредоточенным видом прошли двое мужчин со старинными ружьями за спиной, а потом откуда-то выскочила Рита, объявила, что есть важные новости, и женщины покорно сбились в кучу.
Новости для всех прозвучали откровением. Лишь Наташа с Юленькой уже знали о случившемся и потому были спокойнее остальных.
– Ты не волнуйся, мама! Папка покажет этим паршивым пиратам! – авторитетно заявил мальчуган своей заметно нервничающей мамаше. В матери Наташа узнала жену Ширяева, бывшего сослуживца и нынешнего помощника Кабанова.
– Вот видишь! – воскликнула она в ответ. – Твоему папе до нас дела нет! Ушел и даже не попрощался, а мы выкручивайся сами!
– Спокойно! – Рита тоже услышала их короткий диалог. – Все вы должны понять, что другого выхода у нас нет. Нам так или иначе необходимо покинуть остров, поэтому мужчины решили рискнуть. Пошли только самые опытные бойцы и все моряки, чтобы в случае удачи сразу отвести корабль в заранее условленное место. Старшим в лагере остался Рдецкий. Человек он опытный, знающий. Если что, сумеет вызволить нас из беды. Кроме него с нами тридцать мужчин и десантник с автоматом. Оснований для паники нет никаких. В десять часов мы все уходим отсюда, поэтому прошу к этому часу быть готовыми.
 
Насчет опасений Рита хватила через край. Наверняка даже младенцы поняли, что ушли самые боеспособные мужчины во главе с весьма популярным Кабановым. Сомнительно, что кто-либо всерьез может рассчитывать на оставшихся защитников. Поэтому понятно, что общее настроение нельзя было назвать радужным.
Ожидание тянулось необыкновенно долго. По мере того как время приближалось к условленному часу, безумная надежда стала все больше уступать место глубокому отчаянию. Что касается Наташи, то она понимала, что смерть Кабанова с его людьми – это пролог общей гибели. Странно только, что собственная гибель воспринималась отстраненно, а вот Серегина вызывала такую душевную боль, точно она думала о самом дорогом для нее человеке. Последний час девушка буквально не находила себе места от тревоги.
Время ожидания подошло к концу, и Рдецкий вместе со Славиком объявили подготовку к выступлению. Как обычно, все оказались не готовы и принялись в спешке собирать немудреные пожитки. Когда же сборы были с запозданием закончены, то оказалось, что уже поздно.
Прежнего наблюдения за окрестностями под конец уже не вели и пиратов заметили совершенно случайно. Большой отряд разбойников, намного больше вчерашнего, поднимался с той же стороны и скоро должен был достигнуть вершины. Ни о каком отпоре не могло быть и речи. Все пассажиры столпились в ложбине, словно бараны, не зная, что предпринять. Галдеж стоял такой, что его наверняка было слышно за километр, но в нем были сплошные сетования на судьбу и обвинения в адрес ушедших.
– Надо разбегаться в разные стороны! – перекрыл общий гвалт голос Рдецкого. – Всех не переловят, и хоть кому-то удастся спастись!
– Ни в коем случае! – возразил ему Славик. – Нас тут тридцать мужиков, неужели мы не сможем оказать сопротивление?
– Какое сопротивление? – выкрикнул Лудицкий. – Нас тут всех перебьют!
– Тогда надо отослать женщин и детей, а один десяток прикроет их отход, – предложил Славик.
Было сомнительно, чтобы кто-нибудь из оставшихся мужичков согласился войти в число этой десятки! Они были готовы броситься в бегство первыми, но тут неожиданно грянул знакомый голос:
– Отставить!
Во всеобщей сумятице никто и не заметил, как в лагере объявился Кабанов в сопровождении одного из своих бойцов.
– Всем слушать команду! – В голосе Сергея звенел металл. – Мы захватили пиратскую бригантину. Сейчас она укрыта в бухте, километрах в восьми отсюда. Это два, от силы два с половиной часа ходьбы по лесу. Всем организованно и без паники двинуться на корабль! Проводник и ответственный за марш – Грушевский. – Он указал на своего спутника. – Его заместитель – Чертков. Выступить немедленно, никому не отставать, в дороге соблюдать осторожность! Самые крепкие мужчины понесут детей. Вопросы есть? Нет? Тогда вперед! Я прикрою отход.
Он забрал у Славика автомат, парой слов пресек все возражения и взглянул на пассажиров так, что все без дальнейших слов и проволочек поспешили выполнить его приказания. Люди торопливо двинулись к противоположному склону, уже на ходу вытягиваясь в колонну.
Сергей с полминуты стоял позади, глядя уходящим вслед, а потом повернулся и решительно двинулся навстречу пиратам.
Через некоторое время сзади защелкали выстрелы. Порою они звучали часто, порой замолкали на некоторое время, снова гремели и умолкали опять. В эти моменты уходившие понятия не имели, жив ли еще Кабанов, а только шли и шли по бесконечному лесу к ожидавшей бригантине.
Потом выстрелы смолкли, и позади окончательно и бесповоротно воцарилась зловещая тишина…
 
34
 
Из дневника Кабанова
 
…К сожалению, это не решало главного. Я отнюдь не был уверен в успехе нашей авантюры, и люди по-прежнему оставались в лагере на горе. Надо было как можно скорее привести их сюда и со спокойной душой убраться с острова, пока нас не перехватил фрегат. Да, мы могли бы встретить его залпом, даже повредить, но потопить этими пушками даже такие лохани достаточно трудно. А это означало одно: дело кончилось бы неизбежным абордажем, и исход его был предрешен заранее.