Дважды похищенная (СИ)
— Выделенная мне одежда вся вчера была разодрана, а где взять новую я пока не знаю, а спрашивать сейчас не хочется. Пошли в парк, прогуляемся, — Тамила, нервно похихикивая, смотрела как Зарина пытается хоть немного высунуть наружу ладошки из огромной куртки Шурхэна, а потом, не справившись с задачей, так и идёт по коридору, размахивая слишком длинными рукавами, висящими ниже колен.
Через несколько минут они вдвоём уже прогуливались по любимым дальним дорожкам Тамилы в самой глубине парка. Две обычные человечки среди жестоких оборотней, женщины изначально были очень расположены друг к другу, а, поговорив немного, почувствовали настоящее духовное родство. Обе охотно, хоть и коротко, поделились друг с другом своей историей попадания в страну двуликих.
Тамила поведала, что Шурхэн забрал её из дома, убив мужа, пожаловалась, как оборотницы гарема Беты издевались над ней. Про детей женщина совсем коротко обмолвилась: две дочери живут здесь, в стране двуликих, а сынок — дома.
А Зарина охотно рассказала, что оборотни её похитили прямо возле родного поселения, и принесли в Человеский квартал, где она стала, как бы, женой для мужчины, который сейчас муж Энни. Девушка объяснила, что Михэс не успел стать её мужем по-настоящему из-за небольшой травмы. Девушка красочно описала, как оборотень её дважды похищал. Девушка вскользь поделилась с новой подругой, что похититель долго насиловал её, а потом отправил работать в прачечной. Под конец, Зарина не удержалась и похвасталась, как ловко сбежала в столицу в поисках лучшей жизни.
Становилось всё прохладнее. Небо затягивало тёмными тяжёлыми тучами. Но женщинам совсем не хотелось возвращаться во дворец. Гуляя, Зарина, раскрыв рот, осматривала величественное здание и красивый, даже в преддверии зимы, огромный парк в поместье Беты.
— Ну ничего себе, ты устроилась, Тамила! Это место даже шикарнее того, где меня держал мой блохастый похититель. Или мне нужно звать тебя «госпожа»? — девушка спохватилась, что они не успели, как следует, договориться об этом и, в ожидании ответа, покосилась на спутницу.
Тамила не ответила. В этот момент она подумала о новой беременности. Пока гуляли с Зариной, за разговорами, казалось, выбросила эти глупые мысли, как невозможный бред. А сейчас, после прогулки, отчаянно захотелось сырого мяса, как когда-то… тогда, когда носила Поли. Значит, и правда, беременна… Женщина, вдруг, резко остановилась и заплакала. Зарина растерялась, а Тамила рядом с ней плакала всё громче и громче.
Девушка сразу крепко обняла новую подругу и непонимающе оглядывалась вокруг, пытаясь понять причину или найти виноватого в этой истерике.
— Не хочу… не хочу… не хочу… — повторяла Тамила.
Зарина наклонялась к плачущей женщине, пытаясь заглянуть ей в глаза, отводя растопыренные ладони от некрасиво искривленного в рыдании лица.
— Эй! Чего не хочешь? — ласково спросила она.
— Ни-и-че-е-го-о-о… — уже выла Тамила.
— А я кушать хочу. — неожиданно печально вздохнула Зарина, вспоминая скудный утренний завтрак для слуг.
— И я-а-а-а. — рыдала несчастная.
— Так пошли, еды добудем. Знаешь, куда идти? — ласково уговаривала девушка.
— Знаю, — всхлипнула, затихая Тамила.
Некоторое время женщины шли молча к чёрному входу для слуг.
— Прости за эту истерику, Зари. Сорвалась. Тут, среди оборотней, и одной-то тяжело выживать, а с ребёнком. Тем более, непонятно каким он родится.
— Я, когда в квартале жила, там человечку одну, Абели, видела. Она с оборотнем живёт и детей ему родила, оборотней. Многие наши женщины ей завидуют, так хорошо эта Абби выглядит, и улыбается она легко и счастливо, — начала рассказывать Зарина. — Я однажды сама видела, как эта Абели, когда от ворот шла, увидела нашу Грэйс и побежала навстречу, нечаянно споткнулась и полетела на землю. Я думала, что она нос себе расквасит, но её оборотень стрелой метнулся и, не успевая подхватить, шмякнулся своим телом под неё, на землю, со всего маха. Сам оборотень на спину упал, а падающую женушку себе на живот принял, чтобы ей, значит, мягко было.
— Да, может, ты и права. Оборотни тоже разные. Один человечке себя вместо соломки подстилает, а другой на моих глазах уже двоих на части разорвал, а вчера к доченьке моей лапищи свои протягивал, — горько подвела итог Тамила.
За разговором женщины добрались до кухни, но войти внутрь не решились.
В жарком помещении кипела работа. Сновали повара, поварята, подсобные работники. Мелькали ножи, ковши, корзины, сковороды, кастрюли. На кухне все резали, варили, шкварили, жарили, мешали и переставляли.
Женщины нерешительно стояли под дверью и робко, но жадно выглядывали, что готовят.
— Ты же здесь хозяйка, госпожа! — бурчала Зарина. — Зайди и попроси поесть.
— С чего ты взяла? От того, что меня этот оборотень в гарем свой определил, я здесь госпожой, а тем более, хозяйкой не стала. Вон вчера одну такую хозяйку по кусочкам к родителям отправили. А со мной и так заморачиваться не станут. Я могу и на жаркое пойти,
— прошептала Тамила, вытягивая шею и заглядывая в большую корзину, не до конца прикрытую плетённой крышкой.
— Какое там жаркое! Ты самое большее — набор костей для супа, — фыркнула Зарина.
Мимо шёл работник и нёс плетёный короб с ободранными тушками кроликов.
Четыре тонкие нежные ручки мелькнули в воздухе и на кухню направилось на две тушки меньше, а воровки кинулись бежать обратно в парк. Там, на прикрытой низкими ветвями ивы скамье они молча, вдвоём, долго и с необыкновенным наслаждением съели добычу и долго-долго обгладывали каждую косточку. При этом Зарина начала осознавать, что она только что съела и смотрела на каждую косточку с немым удивлением.
— Вот не знала, что сырые кролики такие вкусные. Мы их всегда жарили или тушили.
Последние дни осени были совсем холодные. Зарядил противный дождь со снегом и разогнал такие мирные посиделки.
— Наедине зови меня Тамилой, и без всяких там «госпожа», а для остальных лучше, если будешь притворяться моей служанкой, как Санни. И это… Зарина, ты тоже беременна от оборотня.
Глава 30
— Нет! Нет! Нет! — в панике повторяла Зарина, носясь по новой гостиной Тамилы с такой бешенной скоростью, будто у неё горит подол.
Пока молодая беременная жена Беты в сопровождении второй личной служанки прогуливалась в парке, главный смотритель поместья, следуя утреннему распоряжению Шурхэна, занялся обустройством для неё покоев бывшей рыжей фаворитки: гостиной, спальни, купальни и небольшого кабинета.
Довольная Санни, как личная служанка беременной самки господина, в одночасье получила право распоряжаться любой прислугой поместья в интересах своей госпожи.
Она мстительно заставила ненавистных Молли и Агни, бывших злобных шавок Хизери, трижды вымыть в новых покоях Тамилы пол.
После того, как притихшие, после смерти хозяйки, волчицы выполнили задание в первый раз, Санни, как бы нечаянно, просыпала из большого железного совка на свежевымытый пол золу из камина, задумчиво пройдясь с ним по всем комнатам, оставляя за собой грязную дорожку каминной пыли. А во второй — просыпала в спальне на пол и на свою одежду тальк для лица, специально широко взмахнув рукою, а потом отряхнула одежду в гостиной. На кабинет талька не хватило, поэтому Санни просто приказала вымыть его в третий раз.
Потом оборотницам пришлось дважды переставить все сундуки с новыми вещами Тамилы и, под конец, где-то с полчаса, несчастные понемногу передвигали туда-сюда тяжёлую тумбу с тройным зеркалом сверху. Санни, якобы, не могла определиться, как свет из окна будет лучше падать на её госпожу, когда та будет смотреться в зеркало.
На это бесплатное представление собралась поглазеть добрая половина прислуги. Все, кого Молли и Агни успели обидеть за последние месяцы, получили истинное удовольствие от наблюдения за уборкой покоев госпожи. Распахнутые двери были полны, то и дело, меняющихся зрителей. Злющие, но не смеющие противоречить Санни, волчицы работали под непрекращающиеся шуточки и подначивания смеющейся толпы. При этом, взбешённые волчицы не смели даже оскалить зубы, потому, что понимали: одна единственная жалоба Санни может вызвать недовольство Тамилы. А это чревато…