Дважды похищенная (СИ)

«Нужно будет наказать её за покушение на господина, но не сейчас, вон как ревела в постели, дурочка. И чего, спрашивается? Хотела, чтобы на моём месте этот слюнтяй был, который её пальцы облизывал? Еле убрал с неё его противный запах» — последняя мысль вдруг снова привела оборотня в дикую ярость.
Барэс даже приостановился, желая развернуться, отправиться на задний двор, найти поганца, который касался Зарины и просто загрызть, но чувство долга пересилило. Ему нужно завести наследника, а он и так еле может… То, что раньше было легко и просто вдруг стало каторгой. Он не хотел наложниц, не хотел жён. Та единственная, которая теперь почему-то желанна и нужна, сейчас вытирает сопли в его спальне, но она, к сожалению, не может дать ему ребёнка: мальчика, волчонка, который спасёт его клан от ненужной войны. Впрочем, похоже, у наложниц и жён тоже не получается. Что ж… За семь столетий не родил сына, а захотел получить его всего за месяц. Смешная надежда на чудо. Барэс решил, что сегодня он попытается в последний раз и, если не получится, если беременность так и не наступит, начнёт готовиться к войне.
По пути оборотень встретил служанку и отправил её позаботиться о Зарине: хорошо накормить, тепло одеть и отправить к себе. Успеет ещё с ней разобраться.
  
Глава 20
 
На следующий день, после пышной королевской свадьбы, с самого утра Санни начала готовить Тамилу к её обряду с Бетой.
Она помогла женщине выкупаться и, аккуратно массируя, натёрла кожу своей госпожи нежным маслом примулы. Синяки у Тамилы почти исчезли, и тело уже не болело, поэтому нежный массаж служанки доставил ей огромное чистое удовольствие.
По окончанию приятных процедур она лежала в постели и чувствовала сладостную расслабленность и блаженство. Эх! Если бы ещё не эта непонятная свадьба. Тамила не замечала у оборотня, который девятнадцать лет тому назад случайно стал отцом её ребёнка, особого желания соединить с ней свою судьбу. Скорее, для него намечающийся свадебный обряд — дань законам и традициям оборотней, а не желание его самого. Тамила с безнадежной грустью думала, что снова она становится заложницей правил, условностей и прихотей этого мужчины. Остаётся надеяться, что Шурхэн не будет её бить. Потому что, если такой, как он, ударит, вряд ли она выживет. «Зачем думать о плохом», — вздохнула Тамила. — «У меня в любом случае нет выбора. Попытаюсь поменьше попадаться ему на глаза».
Наряд невесты Беты был несомненно роскошным. Тамила пристально вглядывалась в своё отражение, пока Санни укладывала в затейливую причёску её прямые чёрные волосы. Она уже не выглядела такой замученной и изнеможённой, как при прибытии в столицу двуликих, но всё ещё была очень бледна.
— Я совсем не меняюсь. Мне на вид двадцать лет дают уже двадцать лет, — задумчиво сказала она, и тут же хмыкнула, потому, что такое повторение числа «двадцать», показалось ей забавным.
— Это потому, что Вы от оборотня ребёнка родили, госпожа. Когда наша дорогая королева
— оборотень ещё только росла у вас внутри, вы обменивались кровью. Знающие люди говорят, что при беременности что-то меняется в теле человеческой женщины, и она после рождения щенка, живёт очень долго, несколько столетий, — поделилась сведениями из жизни двуликих Санни. — Только мы были уверены, что человечки никогда не рожают от оборотней. Двуликие, вообще, раньше думали, что это просто людские сказки, — рассказывала Санни, украшая причёску Тамилы шпильками с драгоценными камнями.
— Сказки? — женщине было очень интересно, хотелось понять, что происходит.
Шурхэн не счел нужным даже поговорить с ней толком хоть раз.
— Понимаете, наши, оборотни, себе иногда человеческих женщин таскают для развлечений. Ну, пока не женятся, при себе для этого самого держат. Это оборотницы, пока не забеременеют, кое-какую свободу имеют, могут от оборотня к оборотню в дом переходить или, вообще с родителями жить. Чуть что двуликой не по нраву в доме мужчины, хвостом махнула и ушла. Это если он не лорд, конечно. А бесправная слабая человечка куда в чужой стране денется? Она всё от господина стерпит, ещё и домашнюю работу переделает. Только, мало того, что слишком у них век короток, так ещё и красота быстро вянет, — продолжала пояснять Санни.
 
Тамила только головой покачала. Да уж, человеческая женщина со своей столетней жизнью точно не пара оборотню с тритысячилетней. Для него она, словно, бабочка однодневка. Зачем же губить?
— Да… тяжело нашим женщинам у Ваших оборотней, — заметила Тамила.
— Ну да. Вот и придумали эти человечки сказки про детей, что бывают от оборотней и длинную жизнь потом. То есть… мы думали, что они придумали, а оказывается — это правда! Подруга королевы госпожа Абели — человечка, но она родила сразу двоих волчат, и Вы вот тоже… не оборотень. И про молодость правду, получается, говорят. По Вам, госпожа, скажу. Вы красавица, и больше двадцати человеческих лет вам не дашь! Только подкормить надо немного, — тут же испортила она похвалу.
— Только мы двое родили детей? — заинтересованно спросила Тамила, пропуская мимо ушей последние слова.
— Точно не известно. Сейчас в столице все обсуждают, что после проверки всех наложниц из последней дани, которых раздали отличившимся воинам и лордам, выяснилось, что ни одна из них не забеременела. Кроме того, по приказу короля, все оборотни, которые имеют у себя человеческих рабынь, и балуются с ними, прислали во дворец
отчёты: беременных среди них нет и не было. Говорят, сейчас ещё собирается длительная экспедиция в страну людей из тех оборотней, которым там случалось брать в постель женщин во время поездок или визитов. Они хотят проверить, нет ли у них там детей, как у Беты. Случай нашего господина потряс многих из них. Пытаются сейчас вспомнить каждую случайную женщину, а некоторые просто обследовать всех, подходящих по возрасту детишек, в округе, где человечку оприходовал. Хорошо, что таких двуликих очень мало, и, кстати, половина из них члены королевского совета, которые бывали в людском государстве с визитами вместе с прежним Альфой, — за разговором Санни закончила наряжать госпожу и повела её к Шурхэну.
В храме Богини было малолюдно. На свадебный обряд Беты были приглашены только самые близкие. Что особенно поразило Тамилу, так это то, что по проходу за женихом и невестой в большущей корзине, украшенной живыми цветами, король нёс Поли. Дочь обернулась волчицей, и лежала, свернувшись клубком и прикрыв хвостом красивую мордочку.
Всю свадьбу Тамила была бледна и испугана. Шурхэн тоже не выглядел счастливым, но был удивительно спокоен, даже равнодушен. Единственное, за что он был благодарен, стоящей рядом невесте, точнее, теперь уже, жене — это рождение драгоценной дочери, но её последующее отношение к ней напрочь отбило у мужчины желание нежничать с такой матерью.
Женитьба и статус первой жены Беты — это дань традиции и закон, но это всё, что она от него получит, думал, искоса наблюдая за своей истиной парой, Шурхэн.
Новоиспеченный муж ночью не пришёл к молодой жене, чего она ждала с некоторым ужасом. Шурхэн даже не догадывался с каким облегчением Тамила уснула, едва пришла к выводу, что, отдав дань традициям, оборотень оставил её в покое.
«Богиня, прошу, сделай так, чтобы новый муж обо мне насовсем забыл, и я бы жила себе спокойно», — молила она, засыпая.
Но просьбу о спокойной жизни Богиня не расслышала…
На следующее утро Молли и Агни, две мощные оборотницы, любимые личные служанки рыжей наложницы, уже у открытой двери в комнату Тамилы, отняли у Санни поднос с завтраком. Тамила ещё не вставала с постели, но уже проснулась, и хорошо слышала весь разговор прислуги.
— Пусть твоя госпожа спускается и ест вместе со всеми женщинами нашего Беты, в столовой. Ишь, привычку завела, в кровати жрать! — возмущалась Молли.
— И ты, Санни, не выслуживайся так перед этой человечкой! Хватит с неё и того, что эта бледная поганка Первой женой называется, — уперев руки в бока, крупная Агни грозно наступала на насупленную Санни.