Клан Медведя. Книга 1. Медвежонок

Когда я вышел от шамана, меня ждал сюрприз – во дворе стоял автомобиль. Признаться, это немного выбило меня из колеи – Баркс и Ингар умудрились так меня накрутить, что я на полном серьёзе рассматривал возможность того, что мне придётся добираться до места службы если не пешком, то верхом на коне. О том, что Ландо прикажет клану Рыси прислать за простым мальчишкой свой автомобиль, и мыслей не возникало. Тем не менее он был здесь. Вместе с водителем явился сопровождающий – обладатель синего клейма треугольной змеиной головы. Дождавшись Ингара, гость протянул ему бумагу:
– Лег Ондо поступает на службу в подготовительный класс императорской Академии. Вот приказ о зачислении. Оплата обучения за счёт приглашающей стороны.
Впервые в жизни я видел, как вождю клана отказал дар речи. Глаза отца (отныне я решил называть Ингара именно так) округлились, он пытался что-то сказать, но либо не хватало воздуха, либо звуки не могли выйти из горла. Целую вечность, продлившуюся несколько секунд, он не знал, что и сказать. Наконец, с шумом выдохнув воздух, отец кивнул гостю и, развернувшись, скрылся в своих чертогах. Медведю требовалось совладать с эмоциями. Вот и всё прощание.
Всю дорогу до города Наргон, центра нашей провинции, мой сопровождающий молчал. Что было вполне объяснимо – большую часть стокилометрового пути нас трясло так, что с трудом удавалось удержаться на месте. Дороги в наших краях явно не подходили для современных машин. Лишь ближе к Наргону тряска прекратилась. Автомобиль смог набрать хорошую скорость, а я облегчённо выдохнул – скудный завтрак останется на месте, а не разлетится по внутренностям автомобиля. Лесной дикий пейзаж за окнами сменился на что-то обжитое. Вначале на стандартные деревни, такие, как наша, затем начали появляться двух-трёхэтажные здания, а когда мы подъехали к самому городу, мне пришлось приложить все усилия, чтобы не уподобиться отцу. Ибо я попал в совершенно иной мир. В мир камня, металла и стекла, переплетаемых в столь замысловатых комбинациях, что у меня сердце на мгновение замерло, не веря, что такое вообще возможно. Даже в императорском дворце моего прошлого мира не было здешнего разнообразия и великолепия архитектуры. И это, нельзя забывать, всего лишь один из двадцати провинциальных центров. Что же тогда творится в столице?
Повсюду сновали автомобили, имелись зоны для прогулки людей, сами люди оказались одеты в такие разноцветные и опрятные одежды, что на них запросто можно было купить половину нашей деревни! Ещё и на пару коров денег останется! Шёлковая рубаха, которую я считал клановым достоянием, здесь являлась чем-то естественным и обычным – пока мы ехали по городу, я заметил нескольких мужчин в чём-то похожем. Практически у всех имелось при себе оружие. Шпага, сабля, длинный нож, на худой конец. Стреломётов видно не было.
Меня привезли к огромному зданию, возле которого сновали целые толпы народа. Стоило открыть дверь, как в нос ударили запахи цивилизации, отчего всё очарование города сошло на нет. Смрад стоял страшный. Причём я никак не мог определить, чем конкретно пахло. Казалось, что здесь намешано всё – нечистоты, пот, грязь, перегной, тухлятина и страшная духота. Местные не обращали на это никакого внимания, но у меня, жителя лесов, даже голова разболелась от такого амбре. Завтрак, умудрившийся пережить путешествие по ямам, срочно запросился наружу, и я облокотился о машину, борясь со спазмами. Моё состояние не осталось незамеченным. Сопровождающий протянул мне белоснежный платок.
– Прижми к лицу – так будет легче.
Я подчинился и едва не «поплыл» от удовольствия – запахи никуда не исчезли, но их заглушило благовоние. Платок пах сладкими цветами с горькими нотками муската. Запах был резкий, но довольно приятный.
– Спасибо! – произнёс я сквозь ткань, стараясь не отрывать её от лица ни на миллиметр.
– Тебе нужно привыкать к запахам, – огорошил меня сопровождающий. – В столице их ещё больше. Тем более в Академии. Каждые тридцать секунд отводи платок в сторону и делай короткие вдохи носом. Вначале два-три, затем возвращай платок. Пока мы ждём поезд, тебе нужно привыкнуть к нашему воздуху.
 
Поезд? Слово было мне уже знакомо – Баркс успел рассказать об огромных скоростных повозках, двигающихся по двум стальным полосам. Если там будет трясти так же, как в автомобиле, лучше я до столицы пешком дойду. Хоть цел останусь.
Я не стал делиться своими мыслями с бойцом клана Гадюки. Вместо этого я начал действовать по предложенному им алгоритму. Вначале дела шли ужасно – организм бунтовал и требовал возвращения домой. Но с каждой минутой время без платка всё увеличивалось и увеличивалось, пока я свободно не смог дышать чудовищным на вкус воздухом. Голова всё ещё болела, но хотя бы меня перестал подводить желудок. Сопровождающий оценил мои успехи и совершенно неожиданно вполне дружелюбно спросил:
– Поезд отходит через три часа. Ты голоден?
Мне в буквальном смысле пришлось прикусить язык, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Например, с чего такая доброта Гадюк к Медведям? Не отравить ли меня желают? Вместо этого я лишь кивнул, решив сыграть роль провинциального простачка, очарованного городом. Это оказалось несложно – Наргон действительно мне нравился. Раньше.
Рядом с огромным строением, что мой сопровождающий назвал «вокзалом», находился ресторан. Воздух внутри показался мне гораздо чище, да и шума здесь было на порядок меньше. Только когда мы уселись за стол, я понял, что всё это время морщился от непрекращающегося гвалта. Снующий туда-сюда народ постоянно с кем-то ругался, спорил, что-то доказывал. К такому был привычен я-маг, но не я-Лег.
– Вопрос можно? – Мне показалось логичным, что после еды очарованного городом подростка могло развезти достаточно, чтобы он позабыл правила приличия. В этом обществе первым всегда должен говорить старший. Либо по возрасту, либо по статусу. Сидящий напротив меня мужчина удовлетворял обоим условиям, так что я должен был заткнуться и молчать в тряпочку. В обворожительно пахнущую тряпочку.
Рассчитал я всё правильно – тряска по нашим ухабам тоже далась мужчине нелегко, так что он кивнул, не сделав мне замечание.
– Вы же со мной до самой столицы? Скажите, а как мне вас называть? Сопровождающий? Гвардеец клана Гадюки? Или лучше вообще не обращаться и делать вид, что вас не существует? Какие на этот счёт правила?
Мужчина улыбнулся. На самом деле он мне нравился – достаточно открытое лицо уверенного в собственных силах человека, никаких видимых изъянов или уродств. Особенно очаровывал взгляд. Если у отца и Ландо он приковывал к месту и требовал подчинения, но здесь читалось что-то отеческое, лишённое заносчивости. На вид ему было лет сорок, на я уже понял, что в этом мире внешности доверять нельзя.
– Разумный вопрос, – кивнул он. – Называй меня Геодар.
– Просто Геодар? Без клана? – удивился я. Фамилия в нашем мире ценилась высоко – она могла объединять несколько кланов. Например, моя – Ондо – была и у Бурых Медведей, и у Гризли, наших далёких северных братьев.
– Поступая на службу в клан Гадюки, гвардейцы отказываются от своего родного дома. У меня есть только имя и порядковый номер, но его тебе знать не положено, – пояснил Геодар. Судя по потемневшему лицу, я затронул больную для него тему. Ума хватило её не развивать, но пометку я себе сделал. При случае нужно будет расспросить сведущих людей о том, что происходит с кланами гвардейцев после того, как их оттуда выдёргивают. Судя по реакции – ничего хорошего.
На этом разговор как-то сам собой свернулся. Геодар замкнулся и сосредоточился на еде. Я последовал его примеру и в очередной раз испытал разочарование – еда показалась мне отвратной. Никакого натурального вкуса, зато обилие масла и добавок. Как по мне – только мясо испортили такой готовкой.
На поезд мы явились за полчаса до отбытия. Это действительно оказались сцепленные между собой повозки, стоящие на железных рельсах. Нас разместили в двухместном купе, и когда поезд тронулся, я испытал невероятное облегчение. Никакой тряски и близко не было. Поезд шёл плавно, словно лодка по спокойному озеру. Какое-то время я сидел у окна, наслаждаясь проносящимися мимо пейзажами, но потихоньку монотонное движение укачало, и я уснул. Мне даже вроде как снилось что-то приятное, но детали выветрились от резкого толчка. Я разлепил глаза и увидел нахмурившегося Геодара. Убедившись, что я проснулся, мой сопровождающий выглянул за прикрывающую окно шторку и тут же её прикрыл, на всякий случай отскочив от окна. Вид у мужчины был озабоченный.