"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Серпиана хлопотала вокруг него с ненавязчивой и мягкой заботливостью. Она устроила его на мху, а когда он очнулся, уже ждала его пробуждения с ободранной тушкой какой-то птицы. Протянула ему:
— Ешь.
— Это? — Он с недоумением взглянул на сочащееся кровью мясо. — А приготовить?
— Где, чем и из чего я, по-твоему, должна развести костер? — невозмутимо спросила она. Обвела свободной рукой вершину приземистой горы, где был только мох — и ни единой веточки. — А заодно придумай, в чем это можно приготовить.
Он посмотрел на нее, стоящую перед ним практически обнаженной, но без всякого смущения, а потом на голые камни, которые их окружали.
— Ну я понимаю, но… Но не могу же я есть сырое мясо.
— А ты пробовал? — лукаво спросила она, отрывая у птицы одну из ножек.
— Только рыбу, — признался он. — Однажды.
— Птица довольно нежная. Попробуй. Всяко лучше, чем сидеть голодным.
Он пожал плечами и, взяв себя в руки, решительно вонзил зубы в сырое мясо.
Птица и в самом деле оказалась довольно нежной. Дик справился с одной ножкой и потянулся за следующей.
— Соли бы, — вздохнул он. — Или хотя бы золы…
— Мне всегда казалось, что кровь сама по себе достаточно соленая.
— Я не люблю кровь.
Серпиана вытерла с губ бурые пятна, смахнула перышки и улыбнулась.
— Я тоже не люблю. — Она сделала сложный жест рукой. — Так лучше?
Он попробовал. Мясо стало солоноватым.
— Это магия? — уточнил Дик. Он чувствовал себя настолько усталым, что даже не мог распознать магию, какой бы она ни была.
— Магия. Кулинарная. Кстати, несмотря на внешнюю простоту, это заклинание куда сложнее, чем огненный шторм. Или, скажем, вихрь ледяных искр.
— Ты все вспомнила?
Девушка задумчиво ковырялась в спинке несчастной птицы. Оторвала длинный кусок мяса и сунула в рот.
— Да. — Она смотрела на море. — Вспомнила. Все. Правда, лучше бы не вспоминала.
Он отшвырнул обглоданную кость и попытался встать. Ноги не повиновались, но с третьего раза ему удалось принять более или менее вертикальное положение и шагнуть к ней. Обтерев окровавленные руки о штаны, он обнял ее и мягко поцеловал. И потянул присесть на камень, словно хотел устроить поудобнее, хотя на самом деле просто-напросто сам не мог стоять.
— Что-то очень неприятное?
— Я вспомнила плен. Раньше тоже помнила, но так… Знаешь, раньше все было словно в тумане. А теперь очень ясно… Так отчетливо…
— Я отомщу за тебя, родная, — спокойно сказал он.
— Не надо, — рассеянно ответила она. — Некому мстить. Да и незачем. Все это в прошлом. — Серпиана взглянула на жениха, отражая, словно зеркало, его нарочитое спокойствие. — Я не должна была рассказывать тебе об этом. Не надо было…
— Надо, родная. Я не буду беспокоить тебя этим… — Он помолчал. — Может, двинемся вниз?
— А разве ты уже пришел в себя?
— Нет. Но завтра рано утром корабль уходит на италийскую Сицилию. Мы должны на него успеть. А кроме того…
— Что?
— Меня уже мутит от этого места. — Рыцарь-маг покосился на выемку, полную густого тумана. — Не обижайся, дружок…
— Еще бы, — прыснула она. — Ты надорвался, а по-прежнему пытаешься впитывать энергию. Вот тебя и мутит.
— Я не прилагаю никаких усилий.
— Естественно. Ты же проводник. Это у тебя получается инстинктивно. Впрочем, неважно. Считаешь нужным, так пойдем. Не торопись, у нас ночь впереди. — Она вздохнула и, зачем-то подняв к лицу ладонь, посмотрела на подрагивающие пальцы. — В крайнем случае я смогу перенести нас… Надеюсь, у меня получится.
Дорога назад оказалась не так трудна, как опасался Дик, хотя в какие-то мгновения он держался только на силе воли. Несколько раз он срывался и скользил вниз, но гора была пологой, ничего особенного не произошло, он просто еще разок разорвал одежду и заработал пару лишних ссадин. Иногда Серпиана протягивала ему руку, но достоинство не позволяло воспользоваться ее помощью, и он шел сам. Миновали предгорья, где молодой рыцарь все-таки согласился немного отдохнуть — присел у ствола огромного дуба и задремал, — потом сады и к вечеру добрались до Лимассола.
 
Девушка накинула на себя иллюзию платья, и только он один видел, что по улицам города она идет совершенно обнаженной. Несмотря на смертельную усталость, его разбирал неудержимый смех, когда встречающиеся им на пути простолюдины — мужчины и женщины — торопились поклониться его невесте, непринужденно переступающей голыми ногами по ореховой шелухе и мусору, которым были засыпаны осклизлые булыжники. Они видели только ее роскошное платье, отороченный соболем короткий плащ, высокомерно поджатые губы и равнодушные глаза. А он смотрел на ее подвижный круглый задок, на обнаженную, дивной белизны гибкую спину и представлял, что было бы, если б акрцы увидели то, что есть на самом деле. Взгляд его жег девушке спину, она то и дело оборачивалась и предостерегающе окидывала спутника строгим взглядом.
На постоялом дворе Дик и Серпиана тут же поднялись в комнатушку, за которую заплатили вперед. А поскольку девушка весьма решительно дала ему по рукам, причем неоднократно, он смирился и блаженно растянулся на соломенном ложе. Такой усталости он прежде никогда не испытывал.
  
Глава 4
 
— Ну и куда это вы, господа, собрались путешествовать без меня? — вызывающе спросил Трагеры.
Дик уже понял, в чем дело. Он продолжал расслабленно лежать на палубе «торговца», неспешно шлепающего на запад, не пытаясь ни вскочить и оглядеться, ни сосредоточиться. Просто лежал и смотрел в сердитое лицо друга, окруженное встрепанными кудрями. Смотрел и улыбался.
— Нетрудно ответить, — сказал Дик, поняв, что больше ничего не услышит. — Мы с Серпианой отправляемся в Италию. Искать следы короля Ричарда.
— А как же я?
— Что значит «как же ты»? Где тебя носит, хотел бы я знать?
— Где меня носит?! Да я уже месяц ищу тебя по всей Британии! А до того искал в Галлии… В смысле во Франции.
— И как это ты меня ищешь по всей Британии? Ты удесятерился?
— Что за глупый вопрос?
— У меня чисто научный интерес.
— Какой?!
— Научный.
— Вот слов откуда-то набрался…
— И это мне говорит ученый друид? Стыдись! Это слово я услышал от друидов. А теперь потрудись объяснить — куда это ты исчез из хрустального грота?
— Э… Трудно объяснить. Скажу только, что у меня были основания удрать оттуда. Я приблизительно полгода провел на Авалоне, в другом хрустальном «гроте». Под названием гроб.
— А-а… Вот в гробу я тебя еще никогда не видел!
— И не увидишь, — огрызнулся Трагерн. — Хватит с меня одного раза.
— Постой, ваша многоумная братия пришла к выводу, что ты умер?
— Как они могли сделать такой вывод? Меня из-под носа у Далхана вытащил Гвальхир. Подумал, что сейчас там у вас начнется черт знает что…
— Не чертыхайся.
— Извини. Короче, учитель решил, что меня надо спасать. Я согласился и стал ему помогать. Перенапрягся. И оказался в гробу.
— Так друиды подумали, что ты убит?
— С ума сошел? Если б это произошло, меня бы сожгли. На погребальном костре. Нет, о похоронах речи не было. Просто в авалонском хрустальном гробу сделана центровка энергетики. Это нужно для восстановления…
— Итак, когда можно будет тебя увидеть вживе? — перебил Дик.
Трагерн протянул ему руку:
— Тяни.
— Знаешь что, давай-ка через пару дней. Я сейчас не смогу тебя перенести — здорово выложился на Кипре.
— Была драка? 
— Нет, так… Частные дела.
— Давай, тяни, не сомневайся. Подать мне руку у тебя сил хватит?
— Что, могуч стал, спасу нет? Уже и сам справляешься?
— Не все ж в учениках ходить.
— То-то я смотрю, и связь на этот раз устойчивее.
— Посох хорошо работает, — огрызнулся друид. — Ну что, даешь руку, лентяй? Или я вам уже без надобности?
— Позволь хоть в трюм спуститься, — усмехнулся Дик, приоткрывая один глаз — чтобы не налетать на людей и мачты, — но при этом не прерывая контакта. — Не хочешь же ты вывалиться на палубу на глазах у всех!