"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Своих солдат Дик не потащил на винтовую лестницу, оставил внизу — незачем, и так ясно, что до вечера еще далеко, ни к чему лишний раз шуметь. Но, видя, как нервничает Серпиана, позволил ей идти. Она с готовностью побежала за ним к подъему. Снова при ней не видно было ни меча, ни лука, окружающие почему-то не обращали внимания на все эти странности. В этом корнуоллец чувствовал влияние магии.
Но если бы кто и заметил, в те годы еще не существовало Священного трибунала инквизиции, члены монашеских орденов не запугивали мирных жителей страшными историями о гибельном чародействе. Причем мужчины считались куда опасней женщин, к женщинам-чародейкам относились вполне терпимо, потому что считали их травницами-лекарками. На всякий случай немного опасались, конечно, селили подальше в лесах, заглядывали только по важным делам, но при этом берегли. Чем суеверней был человек, тем больше он полагался на разного рода заговоры, амулеты и гадания. А более суеверных людей, чем солдаты, можно найти разве что среди моряков. Солдат присутствие колдуньи в их отряде скорей успокаивало. Раз умеет находить дорогу в пещерах, значит, наверное, и лечить может, и заговорить на удачу, и предсказать судьбу.
Сперва винтовая лестница была широкой, так что Дик и Серпиана могли подниматься бок о бок, потом стала уже. Но это не мешало им разговаривать.
— Где там твоя «змея»? — шепотом спросил корнуоллец (мало ли какие отверстия есть в стенах, мало ли кто находится с той стороны).
— Она впереди. Ждет меня. — Она помолчала. — Ты пребывал в медитации. Узнал, что за предмет ищет моя «змейка»?
— Не успел. Меня «разбудил» солдат.
— Жалко.
— Так ты сама не знаешь?
— Нет.
Он велел ей замолчать, и дальше они поднимались в тишине, нарушаемой лишь скрипом песка под сапогами.
Донжон оказался четырехэтажным, то есть довольно высоким. Винтовая лесенка закончилась короткой площадкой, упирающейся в простую деревянную дверь, не имеющую ни ручки, ни замочной скважины, но зато с двумя смотровыми отверстиями, должно быть, как-то замаскированными с той стороны. Дик подошел к двери едва ли не на цыпочках и приник к одной из них.
Ему была видна, конечно, малая часть залы — устланный коврами пол, гобелены и занавеси, изящное кресло, вернее, половина кресла. И какие-то подозрительно знакомые звуки. Не выдержав искушения, рыцарь-маг закрыл глаза и, отпустив сознание, еще разок «заглянул за угол». Помедлил и вернулся в тело.
— Император там, — прошептал он на ухо Серпиане (девушка как раз подошла поближе и прижалась к жениху). — Но он очень занят.
Девушка прислушалась к едва доносящимся до нее звукам и улыбнулась.
— Что, развлекается с какой-нибудь фрейлиной своей супруги?
— А мне это неинтересно. Но разнообразные величества, как правило, исполняют супружеский долг по ночам. Значит, ты права. — Корнуоллец с досадой прислушался. — Вот нашел время. Не мог быть где-нибудь на совете или еще где. Придется ждать, пока он натешится.
— Зачем?
— Затем, что хочу посмотреть, как эта штука открывается. Не стоит ее высаживать — слишком много будет грохоту.
— Дверь наверняка открывается с той стороны.
— Боюсь, Комнин нам не откроет, даже если очень вежливо попросим. И потом, разве мы с тобой не маги?
Серпиана сдержанно улыбнулась и отодвинула Дика от смотровой щели. Приложила к ней ладонь, напряглась — и звуки стали гораздо отчетливей. Теперь по страстным стонам красавицы молодой рыцарь решился бы, наверное, определить ее возраст. Совсем юная, похоже.
— Зачем? — спросил он у спутницы. — Тебе что, интересно послушать? Было бы что.
— А вдруг будет? Тем более это заклинание одновременно глушит все звуки здесь. Давай, можешь возиться с замком, а я поищу свою «змейку».
Он улыбнулся ей и занялся осмотром периметра двери. Скоро стало ясно, что замок располагается не на двери, а в стене, и, видимо, существует некий механизм, отодвигающий язычок замка, но не со стороны винтовой лестницы. Значит, либо вышибать (а дверь крепкая), либо опять пускать в ход магию.
 
Дик чувствовал, что устал. Источник, из которого он мог черпать силы, остался в долине Лимассол. Злоупотреблявшему своим даром молодому рыцарю при одной мысли о каком-нибудь сложном заклинании для отпирания двери стало дурно, захотелось присесть на ступеньку, а еще лучше прилечь. Поколебавшись, он опустился на пол и стал разглядывать преграду из этого положения, рассчитывая, го в голову придет какая-нибудь идея. А если нет, лучший способ с блеском открыть дверь — набраться сил и продумать необходимую формулу.
Серпиана тем временем вела себя еще более странно. Она стащила куртку, закатала рукава рубашки и, нагнувшись, стала водить ладонью по полу, по всем неровностям и следам кайла. Постепенно добралась до стены, выпрямилась и несколько мгновений разглядывала ее. Потом ударила кулаком. Под крепкой женской рукой что-то треснуло, и оказалось, что тонкий деревянный щит, припорошенный пылью так густо, что по цвету и текстуре, особенно в полутьме, не отличался от камня, прикрывал небольшую нишу. Дик вскочил на нога и первым делом прильнул к смотровой щели. Внутри ничего не изменилось, даже характер и ритм звуков остался прежним. Судя по всему, у императора и его юной любовницы дела шли на лад.
— Не услышат? — все-таки уточнил корнуоллец.
Девушка рассматривала остатки тонких оструганных досочек, потом стала их вынимать.
— Я же говорю тебе, нет, — ответила она, возясь с нишей. — Остроумно сделано. Оказывается, щит легко вынимался.
— Ты прямо как я. — Из предосторожности он рассмеялся как можно тише. — Сперва лупишь, потом думаешь.
— Я больше не буду. — Она заглянула внутрь. — О, посмотри.
Он подошел поближе и увидел в нише окованный железом сундучок с витой ручкой, а на нем — свернувшуюся змеиным клубком золотую цепь. На звене, поднявшемся над крышкой сундучка им навстречу, молодой рыцарь разглядел даже поблескивающие глазки. Он не задумывался, в самом ли деле видел их или ему только показалось. Не это было важно. Главное, что украшение продолжало вести себя, как настоящая змея.
— О, она нашла таинственный артефакт? — обрадовался он.
— Нет. Если бы нашла, снова стала бы простой золотой цепочкой. Но, похоже, она обнаружила что-то заслуживающее ее внимания. — Серпиана протянула руку, и «змейка» снова обвилась вокруг ее запястья. — Доставай.
Корнуоллец с трудом вытащил из ниши сундучок, поставил на пол и, примерившись, сбил замок. Поднял крышку.
Сундучок был полон драгоценных камней. Крупные, мелкие, в оправе и без, ограненные и необработанные, они лежали внутри горой и мягко поблескивали в свете, пробивавшемся через щели и небольшое отверстие в потолке, видимо, ведущее под крышу.
Дик задумчиво хмыкнул и достал из сундучка рубин. Повертел в пальцах, подбросил в воздух.
— Правильно, — сказала девушка. — Ты выбрал именно то, что надо. Это яхонт.
— Это рубин, родная.
— Нет, родной, это не просто рубин. Это еще и драгоценный камень, пригодный для изготовления из него магического артефакта. Мы называем такие яхонтами. Для простоты. — Девушка довольно равнодушно покопалась в несметных сокровищах. — Наверное, тут таких несколько. Потому «змейка» и заинтересовалась сундучком.
— А как она туда проникла?
— Куда?
— В нишу. На деревянном щите не было никаких проломов. Ни одной щели. Как?
Серпиана пожала плечами:
— Спроси у нее.
— Спасибо, родная. Хороший совет. — Он покачал головой и снова посмотрел на сундучок. — Так, есть два варианта. Можно отдать найденное королю. — Краем глаза он заметил, что Серпиана поморщилась. — Согласен, я тоже считаю, что Ричарду эти твои яхонты ни к чему. И, судя по состоянию щитка и сундучка, он вряд ли принадлежит Комнину. Вряд ли император даже знает о его существовании, иначе забрал бы себе, верно?
— Верно.
— Значит, это наша законная собственность. Мы ее нашли... Родная, у тебя есть в запасе какой-нибудь способ спрятать эти сокровища?