"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Серпиана принесла Дику котелок, в котором каши осталось на самом донышке — его порция. Девушка протянула молодому рыцарю тонкую лепешку из муки грубого помола, в которую было завернуто несколько вялых оливок. В задумчивости корнуоллец устроился рядом с валуном, на краю тропинки, у самого обрыва, откуда открывался вид на Килани и почти всю долину, если слегка податься вперед. Там он и остался, пристроив закопченный котелок на коленях и положив лепешку рядом на траву. Дик потянул девушку за руку, и когда она села рядом с ним и боком прислонилась к накаленному солнцем камню, едва не мурлыча от удовольствия, спохватился:
— Ты-то ела?
— Конечно. Стряпуха никогда не останется голодной. Она с каждого котла снимает пробу.
— Ты молодец... Э, а хлеб-то откуда?
— Один из ребят прихватил с собой муку. Он же испек лепешки на горячих камнях.
— Предприимчивый... Родная, мы тут собрались лезть под землю.
— Мы?
— Мы посоветовались, и я решил.
— Замечательно. А зачем?
— Чтоб найти потайной ход в замок. Говорят, из Килани он ведет в пещеры, а оттуда — в какую-то соседнюю долину.
— Кто говорит? Уж не этот ли молодой трепач? — Девушка поискала взглядом проводника, но не нашла. Должно быть, он где-то у кого-то подъедал ужин. — Ты думаешь, он знает?
— Не бывает замков без подземного хода. Но, конечно, хотелось бы проверить слова проводника. — Дик устроился поудобней. — Я попросил бы тебя помочь мне в этом.
— Меня? Что я могу знать о местных горах?
— Наверное, ничего, как и я. Но мы с тобой кое-что смыслим в магии... Давай, солнышко, попытайся вспомнить какое-нибудь заклинание, которое нам в этом поможет. Иначе мы будем топтаться у стен Килани до Второго пришествия.
— Что такое Второе пришествие?
— Потом объясню. Так что?
Девушка растерянно посмотрела на него. Никогда прежде она не казалась корнуоллцу такой беззащитной. Ему захотелось схватить Серпиану в объятия, прижать себе крепко-крепко и убедить, что все хорошо, все будет хорошо и ей не надо ничего бояться. Он протянул руку и провел ладонью по ее волосам. В свете клонящегося к закату солнца она показалась ему ошеломляюще красивой и очень далекой, недоступной, как страна мечты. Даже коснуться ее казалось чудом. Он не мог оторвать от нее глаз, а она, глядя то на него, то на замок, торопливо рылась в памяти. Некогда, в дни ученичества, она усвоила сотни заклинаний, в том числе и те, что казались ей совершенно ненужными, и те, на которые у нее никогда не хватит сил.
Но после временной смерти часть их изгладилась из ее памяти, а часть на время позабылась. Она забыла не только заклинания, но даже кое-какие подробности своего детства. Теперь медленно вспоминала, словно возвращая себе собственную жизнь по частям. И теперь вперемешку с обрывками заклинаний (ни одну магическую формулу она не решалась даже мысленно воспроизводить полностью, ибо, повторенная хотя бы в образах, а не в звуках, она уже обретала силу, так что Серпиана не могла быть до конца уверена — помнит или нет) девушка припоминала родительский замок, родные леса и башню мага, у которого когда-то постигала сложное искусство волшебства. У него была такая странная башня, похожая на пятисвечник, сложенная из особого камня, глушащего магию. Но даже камень не смог скрыть могущество, которое таилось в стенах жилища... Могущество...
Взгляд девушки остановился на Килани. Несколько мгновений она рассматривала его сперва с недоумением, потом с любопытством и наконец с улыбкой уверенности.
— Пожалуй, я могу тебе кое в чем помочь, — сообщила она. — Раз ты говоришь, что у каждого замка есть подземный ход...
— Ты вспомнила заклинание, которое поможет в этом убедиться? — обрадовался Дик.
— Нет. Я такого заклинания не знаю. Или не помню.
— Тогда что же?
— Я вспомнила одно интересное заклятие, которое составлял, помнится, еще мой учитель. Оно довольно сложное, но, думаю, сумею наложить его на какой-нибудь предмет. Оно позволяет найти дорогу в любое место, где спрятан мощный артефакт, если эта дорога вообще существует.
 
— Боюсь, это нам мало поможет, — разочарованно ответил корнуоллец. — В замке, я так понимаю, нет никакого артефакта.
— Там находится кое-что другое. Надеюсь, предмет, который я закляну, это почувствует. У тебя есть что-нибудь золотое? А еще лучше с камнем?
Создавать магическую вещицу себе в помощь Серпиане пришлось на ходу. Как выяснилось в беседе с проводником, до пещер еще идти и идти, довести до места за два дня он не берется, ему нужно три. Дик намекнул ему, что случается с теми, кто злит его, и киприот задумался. После замечания одного из англичан о летящем с обрыва проводнике сын бывшего торговца неуверенно согласился на два дня. Но сообщил, что в таком случае выступать надо немедленно. Солдаты затоптали огонь, смели под камень все угольки и золу, свернули вещи. Они казались неутомимыми, и Дик лишь радовался своей придирчивости, с которой выбирал себе спутников.
Спать почти не пришлось, есть тоже. На тропинке, по которой проводник повел англичан, не встретилось ни одного источника, ни одного самого маленького ручейка, ни одной лужи. Вода во фляжках имелась, но на котелок ее не хватило бы, и потому вяленое мясо жевали всухомятку. Солдаты английского короля ворчали и ругались на киприота, он изо всех сил защищался. От него хотят невозможного — и короткого пути, и удобных мест для ночевки. Где он возьмет для них воды на дорогах, которыми пастухи ходят только ранней весной, когда тают снега на вершинах гор? Тогда повсюду сколько угодно ручьев. А сейчас придется терпеть.
И англичане терпели.
Больше всего Дик опасался встречи с пастухами, многие из которых могут оказаться настроены более патриотично, нежели сын обиженного императором купца. Но проводник заверил, что нынче в этих краях не встретишь даже отбившейся от стада козы. Что ей здесь делать? Воды нет, трава не самая лучшая, жесткая...
— А дальше что будет? — нетерпеливо оборвал молодой рыцарь.
— Дальше?
— Там, у пещер?
Киприот задумался. Корнуоллец раздраженно фыркнул и попытался напрямую прочесть мысли собеседника. Выходило, что у пещер всегда кто-нибудь пасет стада, более того, там обязательно кто-нибудь живет и зимой и летом, потому что места очень благоприятные для выращивания лучших пород кипрских лошадей и овец. Он жестом оборвал разговорчивого парня, пытавшегося ему что-то объяснить, и коротко приказал:
— Думай.
О чем думать, и так должно быть понятно. Разумеется, о том, как пробраться в пещеры, не попавшись на глаза никому из пастухов.
Для Серпианы, настойчиво требовавшей у него какую-нибудь драгоценность для своего колдовства, он смог найти только золотую цепь, которую король подарил ему еще в Мессине. Зачем он таскал на себе это украшение постоянно, он и сам не знал, но факт оставался фактом. Драгоценность уцелела после гибели почти всего скарба неразлучной троицы во время кораблекрушения только потому, что Дик забыл снять ее с шеи. Наверное, для него это было чем-то вроде подарка отца, которого он не знал в детстве и не обрел сейчас... Он понимал, что служит верой и правдой все-таки не отцу, а королю. В короле слишком сложно увидеть просто человека, и уж тем более своего отца.
Девушка-змея, принимая у корнуоллца золотую цепь с крупными звеньями, поморщилась, переспросила, нет ли чего-нибудь с камнями. Дик только развел руками.
Серпиана долго нежила украшение в ладонях, потом спрятала за пазуху и даже ночью, когда на каких-нибудь три часа забывалась сном в укромном уголке у большого валуна, не опускала руку, прижимала спрятанное под рубашку украшение к телу. Она стала задумчива, рассеянна, когда ее о чем-нибудь спрашивали, не всегда отвечала, а если и отвечала, то не сразу. Казалось, она не знала, что такое усталость, когда велели вставать — вставала и шла, и даже тащила на плечах тяжелую сумку со своими вещами. В конце концов, солдаты стали поглядывать на нее с уважением.