"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Отмахнувшись от исчезающего купола, Дик ринулся вперед, попытался ударить снизу, но промахнулся — кузнец был скор и гибок, как кошка. Он окружил себя целым вихрем заклинаний, вспыхивающих зелеными искрами, но корнуоллец не растерялся. Прикосновение к теплой рукояти почему-то прибавляло уверенности, будто рука друга, и решение пришло само собой. Он отразил удар, другой, взмахом клинка отогнал от себя Маддока — хоть ненадолго, — развернул ладонь и сделал такой жест, словно зачерпнул чего-то, а потом толкнул от себя. Зеленые искорки мгновенно покрылись ледяной коркой и опали вниз.
А в следующий миг рванувшийся Ричард врезался в кузнеца, выставив локоть, который аккурат пришелся тому под дых, сбил с ног и рухнул сверху. Откатился и поднялся на ноги.
Маддоку же было не до того. Он, хоть и обладал сильным прессом, не ожидал такого оборота и теперь пытался развернуться, но пока не мог. Несколько минут он пытался отдышаться, и Дик нагнулся к нему, предлагая руку. Подошли Брадлин и Руари, ученик-друид, и совместными усилиями кузнеца подняли на ноги.
— Извини, — произнес Дик. — Не хотел ударить так сильно.
— Ничего, — прерывисто ответил Маддок. — Это было в самый раз, я сам виноват. — Он выпрямился и заулыбался. — А ты ничего, юркий. И сообразительный. Мне бы в голову не пришло замораживать зеленый дождь.
— Что делает это заклинание? — заинтересовался корнуоллец.
— Я тебе расскажу… Ууф! — Кузнец помотал головой. — Только сперва надо пива выпить. Пойдем хватим по кружечке?
Девушки серебристо рассмеялись, и первый голос, который достиг слуха Ричарда, принадлежал Серпиане — вне всяких сомнений. Молодой воин огляделся, увидел ее, стоящую в стороне, и махнул рукой:
— Эй, Анни, как тебе понравилась схватка?
— Очень понравилась. Но, я вижу, ты верен себе — сперва биться, а потом пить с бывшим противником пиво?
Дик с сомнением помотал головой:
— Но Далхана-то я, кажется, на пиво не приглашал.
— Значит, с ним ты и не сражался, — расхохотался Грагерн. — Должно быть, ты просто пытался остаться в живых. А это совсем другое дело.
— Что ж, вам, мужчинам, виднее, — вторила Серпиана.
Пиво им удалось раздобыть у Эшрама, который оказался владельцем небольшого бочонка отличного южного темного пива, и за кружкой Дик постарался выманить у Маддока описание и истолкование всех заклинаний, которые тот использовал против корнуоллца во время схватки. Правда, большая их часть оказалась для Дика неисполнима, так как была напрямую связана с друидическим искусством, которому его не обучали, да и не могли. Но он не чувствовал себя обескураженным, уверенный теперь, что он вполне готов к схватке на мечах и магии.
Зато ковать Маддок учил с удовольствием. После денька корпения над пыльными свитками или большим хрустальным цветком лотоса, в сердцевине которого надлежало строить заклинание и следить за его развитием, — получалось очень наглядно, — Ричард спускался вниз и в кузнице, поставленной почему-то у самого озера, разминался с молотом. Обычно, как бы ни хотелось принять заранее все меры предосторожности, кузницы не ставили у воды, потому как с нее потягивает холодком, а когда раскочегариваешь печь, важна бывает любая мелочь. Но здесь корнуоллец готов был поверить, что друиды приняли необходимые меры, чтоб несмотря ни на что хранить необходимый жар. Магия в Керлине присутствовала везде, к примеру, при кузнечном горне вообще не имелось мехов — Маддоку куда удобней оказалось пользоваться заклинаниями. Зачастую заготовку из огня он вынимал пальцами, проминал, чтоб понять, достаточно ли размягчилось, и только тогда вкладывал в клещи. Если б Дику рассказали о чем-то подобном, он ш за что бы не поверил и теперь решил, что об увиденном лучше молчать до смертного часа.
В родном замке молодой воин немного учился ковать, и теперь из рук его выходили вполне приличные гвозди или ручки к котелкам. На серьезную науку он совершенно не рассчитывал, но уметь хоть немного обращаться с металлом считал необходимым. Маддок был согласен с нечаянным учеником и немедленно показал ему последовательность отковывания меча из заготовки. Но при этом, конечно, упомянул, что изготовление заготовки в этом деле — самое главное.
 
— Понимаешь, подготовка металла — это искусство, а отделка его — техника.
— Разве не наоборот?
— Ни в коем случае. — Маддок порылся в запаснике и вынул короткую металлическую полосу. — Но попытка научить тебя этому сейчас будет потерей времени. Давай-ка попробуем подвести итоги обучению технике и откуем тебе кинжал.
Кинжал получился простеньким на вид, но когда Маддок, размахнувшись, всадил его в толстую стальную полосу у двери, это произвело на Ричарда должное впечатление. Он с трудом выдернул оружие, осмотрел его — никаких следов повреждения, даже кончик не притупился — и только головой покачал.
— А теперь, — довольный результатом, кузнец складывал инструменты, — оружие заговорим мы с Брадлином. А лучше ты сам вместе, например, с Митиль.
— Зависит от того, сколько времени это потребует, — ответил Дик. — Ведь уже весна, а к четвертому июля я должен быть в Лондоне. Или раньше.
Он сжился с Керлином и уже не знал, как покинет его. Время летело мимо него со стремительностью, казалось, он только-только приехал, и вот уже за границей возведенного магией невидимого замка звенели ручьи, сгорал под солнечными огневыми лучами снег, а в Керлине распускались жасминовые бутоны, вишни и груши покрылись ароматным снегом бледных с розовинкой лепестков. Ни одно английское поселение никогда не представлялось ему даже вполовину, даже в четверть столь прекрасно, сердце грело только то соображение, что диаспора шотландских друидов все-таки принадлежала Великой Британии, поскольку хоть и в ином пространстве, но все-таки располагалась здесь, в Озерном крае.
Понятным стало, откуда взялись все эти легенды о людях, уходивших на Авалон, где для них проходил лишь год, а для всего остального мира — сто. Если, как говорил Гвальхир, магический остров еще прекрасней, человек просто не обращал внимание на течение времени там, где свои годовые циклы, где нет зимы. Дику и самому казалось, что он все тот же девятнадцатилетний, но уже подступало лето, и за гранью Бельтайна он уже должен был привыкать считать себя двадцатилетним.
Вынув свои сумки, Ричард перебрал вещи, что-то исправил в кузне, что-то добавил, что-то решил и вовсе оставить. Для него сшили новую суму взамен истрепавшейся, новую, более удобную в походе одежду. Конь, за год нагулявшийся на вольных обильных полях, стал гладким и довольным, шкура его лоснилась, а резвость так и играла в нем, и земля горстями летела из-под копыт, когда он носился по альпийским лугам, словно жеребенок. Ему тоже очень нравилось в Керлине, и, когда Дик седлал его, затягивал ремни на сумах, все тянулся к нему губами и смотрел недоуменно, мол, что это с тобой, хозяин? Неужели ты хочешь уйти из этого дивного места?
Не очень хочу, мысленно согласился корнуоллец. Но в глубине души он понимал, что в своей неуемности не создан для размеренной и спокойной жизни в одном и том же, пусть и самом прекрасном во вселенной мире. И, погладив коня по гриве, успокоил своего бессловесного друга:
— Не горюй, быть может, увидишь еще и более приятные для тебя места.
Сам же, покидая Керлин, почему-то чувствовал, что больше не увидит ни ошеломляющей арки каскада, ни лесов, превращенных в сады, ни огромных полупрозрачных окон учебных зданий, ни полногрудой Хейзел.
Последнее, кстати, огорчало его меньше всего.
  
ГЛАВА 12
 
Дик опоздал к войсковому сбору под Лондоном, потому что отправляться в поход без денег не собирался и завернул поискать клад, который год назад ему показал Гвальхир. Потому в столицу он прибыл лишь седьмого числа, но зато к седлу, завернутый в старый плащ, был привязан сундучок с золотом. Окованная металлом деревянная укладка прекрасно сохранилась, видимо, деньги пролежали в земле недолго, оттуда Ричард черпнул полную горсть, чтоб наполнить кошелек, остальное же укрыл и на людях открывать не собирался.